Гимн шута – 20
Шрифт:
Без фанатизма, конечно. Бывает, что Проше отказаться от одного члена Семьи, чем подставить под удар всех… Но в данном случае имело смысл хотя бы попытаться помочь.
Салтыков кивнул.
— Известно, где именно они сейчас? — уточнил Князев.
Его разведка задание получила. Не то чтобы все ресурсы были брошены на нее, но люди работали. И пока безрезультатно.
— Канцелярия, — коротко ответил Салтыков. —
Мужчины застыли. Из всех возможных вариантов этот был самым… непростым. Просто потому, люди Долгоруких ОБЯЗАТЕЛЬНО узнают, что именно произошло. И, вероятно, Константин Дмитриевич поделится этим сокровенным знанием со своим опричником. А вот ни один из них понятия не имел, почему именно представители их кланов напали на целительницу и древнего Дома прямо в Классах.
Головкин негромко и как-то бессвязно выругался.
И вновь особого внимания не удостоился.
— Основное дознание уже завершено, — констатировал Иннокентий Степанович.
Словно в подтверждении своих слов он бездумно затянулся и выпустил очередное облако сизого дыма.
Леонид Константинович встрепенулся столь явно, что его сюзерену пришлось гадать: уж не показалось ли ему, что от резкого движения складки на лице Главы пошли неуклюжими волнами.
— У меня нет никаких сведений о статусе процесса и состоянии наших родичей.
Его собеседники кивнули. Это очевидно. «Своего человека» в канцелярию не протолкнешь. Не с их возможностями, во всяком случае.
— Пока, — спокойно закончил Салтыков.
Это замечание заставило мужчин вновь поднять взгляды на сюзерена. Слов сюзерен на ветер не бросал. Это было очевидно обоим. Стало быть, есть какой-то способ у него разузнать детали.
Негромким хлопком ладони Иннокентий Степанович закрыл первую часть собрания и плавно перешел ко второй:
— Итак, господа, — вздохнул он, сосредоточив свой взгляд на тлеющем кончике сигары. — Давайте же решим, как именно мы будем воевать Волконских.
В то, что клан останется в стороне, не верил ни один из них.
— … Давайте же решим, как мы будем воевать Волконских…
Видео остановилось.
Несколько секунд Игорь Георгиевич смотрел на небольшой экран комма.
— М-мальчишка!.. — наконец выдохнул он с легкой злостью.
Десяток секретарей и пара телохранителей откровенно поежились. Глава таких эмоций не проявляет. В принципе. А уж здесь!..
Однако рука, держащая комм перед лицом владыки, не дрогнула.
— Все идет по плану, — спокойно ответил Павел.
Дыхание Игоря Георгиевича на миг сбилось. Ему очень захотелось почувствовать в своих руках ткань воротника белой рубахи племянника… Да еще и встряхнуть как следует! Чтобы тот в себя пришел. Хоть чуть-чуть!
Глава Волконских медленно выдохнул и бросил вокруг несколько быстрых взглядов.
— Павел Анатольевич, — негромко выдал мужчина, уже даже не заботясь о чувствах окруживших их свитских.
И тут же сделал паузу.
— Слушаю, Игорь Георгиевич, — тут же «вклинился» молодой человек.
Да еще и изобразил все это со столь невинным видом, что владыка сделал немыслимое: сказал, что думал!
— Я тебя прибить хочу, — довольно спокойно констатировал мужчина.
Павел понимающе покачал головой.
Кто-то из свитских покачнулся. Лица побледнели. Никому и в самом страшном сне не могло привидеться стать свидетелем ТАКИХ семейных сцен.
— Понимаю, — согласился возмутитель спокойствия.
Вот только страха в его голосе не было. Разве что толика… сочувствия?!
— Зато представь, каково им всем, Игорь Георгиевич, — вежливо закончил молодой человек, явно имея в виду будущих противников.
Глава прикрыл глаза.
«Щ-щенок!» — решил он, стиснув зубы. Удивительно, но стало легче. А ведь всего минуту назад Председатель Правления и впрямь был готов схватить племянника за шиворот без оглядки на последствия.
Мужчина плавно выдохнул и окинул взглядом зал заседаний Императорского Совета.
Делегация Архиповых уже покинула Кремль. Игнат Юсупов в сопровождении свиты направлялся к выходу. И заставлять его слишком долго ждать нельзя. Они уговорились провести встречу по поводу регулирования части торговых соглашений. Да и несколько пунктов в договоре о всеобъемлющем сотрудничестве требовали более четкого толкования…
А еще в огромном зале было место для множества нескромных взглядов. Вроде бы никто специально не следил за встречей родичей. Но новоиспеченный глава Ветви уже успел стать довольно сильной фигурой. И многим было интересно.
— Паршивец, — негромко констатировал мужчина, сосредоточившись на племяннике.
Тот покаянно опустил голову. Однако Игорь Георгиевич не сомневался: если бы не приличия, требовавшие поддерживать «масочку», кое-кто бы сейчас улыбался в своей непередаваемой манере.
Но именно поэтому Павел и выбрал такой вариант доклада!
Глава Волконских просто не смог «увернуться», когда молодой человек буквально возник рядом сразу после окончания доклада цесаревича в зале заседаний кремля.
— Игорь Георгиевич, у меня новости, — негромко сообщил он раньше.
Не успевшая среагировать на «подход» охрана частично реабилитировалась тем, что мгновенно просчитала ситуацию и… сделала вид, что все идет как надо.
— Говори, — спокойно предложил владыка, давая знак свите.
В этих стенах использование глушилок, средств ЗАС и прочих специальных приспособлений было очень ограниченно. Зато десяток человек мог сформировать вокруг собеседников «стену» таким образом, чтобы не позволить некому понять, о чем именно они говорят. И даже отсекут умельцев читать по губам.
— Даже не удивлен, — сообщил Игорь Георгиевич, наблюдая за тем, как племянник достает из внутреннего кармана пиджака комм.
Все его средства связи конфисковали на входе безупречно вежливые, но натасканные не хуже бойцовских питбулей канцеляристы. И он ни разу не обманывался миловидными мордашками девчушек в обтягивающих костюмах. Одна такая малышка и роту головорезов порвет голыми руками.
— Посмотри на это, — не обратил внимания на реплику Павел, запустив видео.
До конца ролика Глава молчал. Очень так нехорошо…
А уж когда аргумент " Зато представь, каково им всем, Игорь Георгиевич' неожиданно… успокоил…
— Павел, — негромко вздохнул Глава. — Мои люди потратили кучу сил, чтобы вывести Князевых и Головкиных из игры…
— Вот оно как, — качнул головой молодой человек.
— Да. Ты же свел все мои усилия на нет, — спокойно закончил владыка.
— Господин.