Чтение онлайн

— Он со мной, — на всякий случай оповестил опричник, поднимая взгляд вверх.

Как раз в этот миг над ними на сверхмалой высоте, прошел представительский глайдер, растрепав волосы всем собравшимся, кроме Волка. Сергей на время «ученичества» в Академии СИБ предпочитал стричься под машинку. То есть, очень коротко.

— Тогда проваливайте, — властно, но чуть театрально взмахнула рукой инструктор. — Оба. Павел бросил последний взгляд на тропу, где скрылись девушки. Семь дней ада — и они не сломались. Парень уже на третий день их нелегкого испытания дал себе слово, что если они выдержат, то он обеспечит «охотниц» всем необходимым. И слово свое молодой человек намеревался сдержать. Хоть сама идея ему и не нравилась совершенно.

Но сначала — разговор с Салтыковым. Там тоже ставки высоки.

— Проваливаем, — бросил он брату и зашагал к полянке, где уже садился глайдер с гербами союзного клана.

— Быстрее, — потребовала Тишь, деланно нахмурившись.

Павел улыбнулся. Сергей развернулся, исполняя приказ. Но оба предпочли скрыться с глаз инструктора как можно скорее. А то память у нее была очень даже хорошая. И рано или поздно на полигоне или в спарринге им сойтись еще предстояло. Так что слишком уж злить Тишь не рекомендовалось.

Да и глайдер с гербами Салтыковых на бортах уже скрылся за деревьями, а звук движителей смолк. Так что поторопиться действительно стоило.

Глава 18

Их ждали.

Двое.

И это было странно.

Обычно пассажиров таких глайдеров встречают красной дорожкой и парадным расчетом. Да и по одному элитные воздушные лимузины не летают. Только в составе ордера сопровождения. Но кто ж допустит в особую зону легкие транспорты прикрытия? Вот и пришлось «первому борту» Салтыковых садиться в полном одиночестве. На обычной полянке.

К тому моменту, как братья Волконские подошли к месту посадки, гости уже покинули глайдер.

— Господа, — первым скорее кивнул, чем поклонился Павел.

Сергей же чуть отстал и замер без движения и звука за спиной Шута, явно подчеркивая свою роль в переговорном процессе.

Иннокентий Геннадьевич прибыл в сопровождении «представителя». Судя по всему, Глава донес до своего родича политику партии и иные нюансы поведения. Во всяком случае, Ефим Борисович выглядел подтянутым и бесстрастным. Что Павел вполне счел рабочим настроением и добрым знаком.

— Неожиданно, — коротко прокомментировал главный Салтыков, демонстративно оглядывая полянку и деревья вокруг оной.

Место для встречи молодой Волконский выбрал практически невозможное. Просто по вопросам безопасности. Да еще и в условиях минимального сопровождения. Но один факт менял все — это земля СИБ.

— Зато красиво, — в тон ответил Павел.

Ефим Борисович едва заметно поморщился. Мол, знаем мы твое «красиво»… Возможность назначить встречу на земле государевой — это статус, доверие и…

— Безопасность, — продолжил молодой человек. — Здесь мы сможем обсудить все вопросы, не опасаясь чужих ушей.

От такой формулировки Иннокентий Геннадьевич… усмехнулся. Да, в мире кланов каждый шпионил за каждым. И подготовка к подобной встрече могла бы занять месяцы. Однако собеседник нашел самое нестандартное решение. На полигоне СИБ их точно никто «подслушать» не сможет. Кроме хозяев здешней земли. Но вся соль в том, что если уж имперская безопасность решит, что ей нужно знать содержание твоих разговорах, то «спрятаться» возможности не будет. Никакой. Так что здесь действительно можно общаться свободно.

— Пройдемся, — предложил Павел, сделав приглашающий жест рукой.

Спорить Салтыков не стал. Не та ситуация.

— Веди, молодой человек.

Они отошли шагов на двадцать от оставшихся у транспорта Сергея и Ефима. И лишь затем начали серьезный разговор.

— Я уже понял, что нас переиграли, — первым произнес Глава союзного клана. — Но что именно произошло?

Волконский вздохнул.

— Противник, так и оставшийся неизвестным, разгадал наш план и ударил на упреждение, — четко сформулировал парень создавшееся положение вещей. — Первым шагом стала ликвидация Кирсанова вместе с секретаршей. Они были найдены повешенными в кабинете Яна Антоновича, отвечавшего за распределение финансирования между исполнителями в регионе, моим человеком в день операции «Груз».

Мужчина, подстроившись под шаг более молодого собеседника внимательно слушал.

— Следующий удар пришелся по самой имитации атаки на конвой. «Неизвестные снайперы» открыли огонь по гвардейцам Салтыковых и Волконских в надежде спровоцировать конфликт.

Иннокентий Степанович заложил руки за спину.

— Так понимаю, одним из объектов провокации стал член правящей Семьи Волконских?

Подоплеку вопроса Павел понял правильно. Мол, а точно нападение было случайно? И нет, это не выражение недоверия. Просто уточнение ситуации.

— Сергей Анатольевич Волконский, — спокойно ответил молодой человек, указав в сторону, где за деревьями едва угадывался глайдер. — Мой младший брат. Родной.

На дипломатическом языке это значила следующее: такими людьми не рискуют. Во всяком случае, во время таких операций. Да, на «этажах» братьев и сестер нередко вырезали в рамках внутриклановой борьбы. Но обычно такой «сор из избы» на суд общества не выносился.

— Убедительно, — согласился Салтыков.

Некоторые вещи просто требуют, чтобы их проговорили вслух.

— На данный момент противник рвет все связи, — продолжил Павел. — Аналитик Ветви по самым консервативным оценкам, предполагает не менее полутора десятков смертей и исчезновений, имеющими отношение к процессам зачистки. Это только в столичном округе.

Павел примолк, прислушавшись к чему-то. Через секунду и Салтыков услышал шорох и тяжелое дыхание.

— В сторону! — скомандовал Волконский, аккуратно подхватывая собеседника за локоть и оттаскивая на пару шагов с выбранной ими тропинки.

Два тела, буквально вынырнувшие из «зеленки», пронеслись мимо, даже не обратив внимания на собеседников.

— Разреши полюбопытствовать… — задумчиво протянул Иннокентий Степанович, проводив взглядом двух скрывшихся среди листвы девушек с внушительными рюкзаками за плечами.

— А, это… — прислушался к удаляющемуся треску веток Павел.

Он даже на секунду задумался над определением.

— Местные приведения, — наконец уверенно решил молодой клановец.

В конце концов, к концу первой недели девушки действительно напоминали тени самих себя.