Чтение онлайн

— Можешь не отвечать, — растянул губы Иван.

Улыбка была тщательно выверена. Расстояние между уголками губ было ровно таким, чтобы поглумиться над «жертвой», но не настолько, чтобы Алена вцепилась в лицо родичу, несмотря на любые последствия.

Иван мог бы быть доволен собой. Не зря он столько лет потратил на изучение девушки. Кандидатов на роль «тарана» против Павла было пятеро. Четверо по разным причинам отсеялись задолго до этого момента.

Строго говоря, цель могла бы быть и другой. Мужчина готовил «снаряды» про запас.

И вот наконец один из них пригодился.

Еще раз бросив взгляд на девушку, он медленно перевел взор по разлетевшимся по полу фотографиям.

— Прибери, — хмыкнул Иван и направился в сторону лифтов.

Алена же, привалилась к стеклу панорамного окна и медленно сползла вниз.

Однако долго позволить себе слабость она не могла, а потому уже через несколько секунд она спешно сгребла фото обратно в конверт и почти бегом бросилась в свои апартаменты.

Ей нужно было крепко подумать, кого из этих двоих «валить» первым.

И как не свалиться при этом самой.

— Садимся, — прозвучал ровный голос пилота.

Павел, завороженный видом чадящей высотки, невольно кивнул. Своим мыслям. Все равно в пассажирском отсеке глайдера его бы никто увидеть не смог.

Зрелище удручало. Для Волконского семейный небоскреб всегда был чем-то незыблемым. Последняя клановая высотка в результате войны был выровнена по уровню земли почти сто лет назад. Задолго до его рождения.

Летучая машина неожиданно нырнула в сторону и принялась удаляться от небоскреба.

— Нас отправили на круг, — тут же сообщил пилот по внутренней связи.

Волконский вновь кивнул сам себе. И это было понятно. Небо вокруг высотки напоминало разворошенный улей. Падение ста пятидесятиэтажного здания в плотной городской застройке — проблема не только Волконских.

Он узнал о взрыве час назад. Почти сразу же, как проводил взглядом хвост взлетающего с места переговоров глайдера Салтыковых.

Подробностей не было никаких. Просто факт. Был взрыв. Еще один: родной небоскреб, на этажах которого Павел провел большую часть своей жизни в абсолютном выражении, дымил.

Однако падать пока не собирался. Во всяком случае, эвакуацию района его сюзерен еще не объявил.

— Диспетчерская дает привод на сто семнадцатый, — прозвучал новый доклад.

Ответа не требовалось, а потому молодой человек лишь бросил взгляд на внешнюю подвеску. Сегодня она была «загружена» под завязку. И вовсе не мирным грузом.

В этот раз заход вышел удачным. Пилот филигранно провел машину на аварийный посадочный стол, грациозно уместив довольно крупный «Вихрь» на небольшом пятачке.

Его ждали. Один из секретарей Правления в сопровождении двух гвардейцев.

После короткого приветствия именно лощеный и весь какой-то слащавый представитель Управления объявил:

— На место происшествия вы допущены не будете.

Ожидаемо. Однако Волконскому все равно понадобилось приложить усилие, чтобы подавить вспышку раздражения.

— Чей приказ? — просто спросил он.

Ответ слушать не стал. Клановец прекрасно понимал, что ему сейчас выдадут целый список пунктов и параграфов, согласно которым… тут имелись варианты. И ни один из них не был интересен.

Так и получилось. Практически речитативом «правленец» начал что-то там бубнить. Павел использовал это время с толком, выравнивая дыхание. Он уже и забыл, какого это: сталкиваться с клановой бюрократией. В последнее время большинство важных вопросов решались в «узком семейном кругу». А уже потом «легализовывались» через все штатные процедуры.

«И ведь не поймешь, делает ли этот хлыщ свою работу, как ее понимает или играет против меня лично!» — оценил парень ситуацию.

— Достаточно, — поднял руку Волконский, едва решил, что уже стабилизировал свое душевное равновесие.

«Лощеный» замолк с абсолютно неподвижным лицом, как и полагается достойному клановцу. Вот только в глазах его плескалась такое недоумение, словно он и просто осознать не мог, что его посмел перебить какой-то малолетка.

— Господин, — по возможности уважительно обратился Волконский к хоть и далекому, но все же родичу. — Трон не будет мешать проведению расследования нашим кланом. Однако ввиду высокой общественной опасности происшествия, был назначен официальный представитель Долгоруких для всемерной поддержки следствию.

Все-таки в иных ситуациях канцелярит буквально спасал. Тяжеловесные конструкции с лёгкостью «прятали» пытающиеся проскользнуть в словах Павла эмоции.

— Я опричник Его императорского Величества, — продолжил молодой человек. — Имею мандат номер 58960/043-альфа, подписанный цесаревичем Константином Дмитриевичем и Главой нашего клана Игорем Георгиевичем, вверяющей мне полномочия наблюдателя при проведении следственных действий.

Представитель Правления, всего лет на восемь старше Павла, нахмурился. Отчего-то он был явно недоволен таким оборотом событий. Хотя, казалось бы, какая лично ему разница?

Клановец сделал полшага вперед и уставился родичу в глаза. Взгляд его притом стал мягким и безмятежным, но, как Волконский сам давно убедился, отчего-то именно он вызывал у собеседников не самые приятные ощущения.

«Не охренел ли ты?!» — хотелось спросить главе Ветви. Вместо этого он аккуратно поправил лацкан идеально сидевшего на родиче пиджака и, смахнув невидимую пылинку с плеча, вкрадчиво спросил:

— Могу я получить лично от вас письменный отказ в допуске на место происшествия, господин… Кстати, напомните ваше имя, пожалуйста.

Представитель Правления застыл.

Лично подписываться под манифестом бунта против императорской семьи и собственного сюзерена «лощеному» вовсе не улыбалось. Вторую часть вопроса он просто проигнорировал.

Будто бы это когда-то кому-то помогало…

— И да, — вздохнул Волконский. — Прошу вас дать официальное пояснение на имя воеводы, чем именно вы руководствовались, решив отказать в допуске Павлу Анатольевичу Волконскому как члену клана. Вот только помните, что это требование не родича, а императорского опричника.