Чтение онлайн

— Она не может говорить. Это невозможно, поэтому адвокат хотя бы оградит ее от нелепых вопросов. И сумеет выгодно представить ее интересы.

— Конечно, но для этого надо получить согласие коронера. Именно он принимает подобные решения, опираясь на обстоятельства дела.

— Я иду с вами, — заявил месье Роланд, выходя в коридор за шляпой.

Газетные листовки со свежими новостями вышли едва ли не с первыми лучами солнца: типографские станки работали без перерыва всю ночь, никто не хотел упускать золотую жилу. В одной из газет громкая статья о расследовании сопровождалась весьма странным и неумело выполненным рисунком: толстая женщина с длинными развевающимися волосами и нездоровым блеском в глазах держала в руках нож. Под рисунком был текст:

Даже Регина, страстная любительница газетных сенсаций, была глубоко оскорблена увиденным. Когда горничная Нелли выскользнула рано утром из дома, чтобы принести газеты, Регина, наскоро пролистав, спрятала их под матрацем, где уже хранила великое множество других вещей. Она не хотела, чтобы эти газеты попались на глаза Рилли или Корделии. Миссис Спунс, словно чувствуя неладное, неожиданно впала в ярость, разбросала повсюду карты и отказалась одеваться, как Рилли ни упрашивала ее. Месье Роланд прибыл в дом в самом мрачном расположении духа. В руках у него была свежий номер «Таймс», где по традиции не допускались вульгарные заголовки, однако под главной статьей номера, называвшейся «Дознание коронера», шел следующий комментарий: «Леди-гипнотизер, актриса, была последней, кто видел лорда Моргана Эллиса в живых?»

У «Якоря» собралась огромная толпа людей, мечтавших хотя бы краешком глаза взглянуть на роковую даму.

Как только новость облетела город, в «Якоре» появились самые разные люди, которые считали, что они располагают важной информацией по делу. Мистер Танкс уже имел беседу с мистером Джорджем Трифоном, но оказалось, что вслед за ним явились многие другие, желавшие во что бы то ни стало увидеть коронера. Перед ним стояла непростая задача: надо было быстро решить, кого можно допустить для выступления, а кого нет. Деловому партнеру мисс Престон, мисс Спунс, было предложено приготовиться для дачи показаний. Больше всего потряс мистера Танкса тот факт, что в списке желающих выступить в роли свидетеля оказалась сестра высокочтимого сэра Фрэнсиса Виллоуби, которую тот тщетно пытался отговорить (до слуха мистера Танкса из коридора доносились раздраженные голоса брата и сестры). Многие врачи, прослышав о деталях дела и решив, что при таких обстоятельствах может быть нанесен серьезный удар по репутации гипнотизеров, явились в зал и яростно спорили с констеблем Форрестом, настаивая на своем праве присутствовать при разгроме «противника». Одним словом, мистеру Танксу было не позавидовать.

Когда присяжные наконец заняли свои места, инспектор Риверс с облегчением заметил, что мисс Престон в сопровождении адвоката тихо сидит в комнате наверху. Мисс Спунс расположилась с ними, а месье Роланд устроился возле окна. Когда мистер Танкс вызвал мисс Престон для дачи показаний, она осталась на месте (на этот раз ее плечи украшал голубой шарф), а вместо нее поднялся адвокат, как и было условлено еще вчера вечером. Месье Роланд и коронер сошлись на том, что если газеты выйдут с компрометирующими мисс Престон заголовками, то ее интересы будет представлять адвокат.

— Но решать, насколько компрометируют ее репутацию газеты, буду я, — предупредил коронер месье Роланда.

Адвокат тут же показал собравшимся несколько газет.

— Сэр, — произнес он, обращаясь к коронеру, — моя клиентка, мисс Престон, выступает в качестве свидетеля по этому делу, однако все вышедшие сегодня газеты посвятили ей большие статьи, содержание которых самым губительным образом нарушило личное пространство мисс Престон, — он взмахнул пачкой газет, среди которых был и злосчастный листок с возмутительным рисунком, — хотя представителям прессы вчера было специально указано на необходимость соблюдать меру и такт. Я посоветовал своей клиентке воздержаться от ответов на вопросы, которые не имеют прямого отношения к делу о расследуемом убийстве.

В окружении герцога Ланнефида началось волнение. Инспектор Риверс затаил дыхание: станет ли мистер Танкс строго следовать своему долгу или на его решение повлияет присутствие в зале столь знатных особ? Мистер Танкс поднялся с места.

— Вы не совсем правы, сэр, — твердо произнес он, обращаясь к адвокату. — Мисс Престон были заданы вопросы, как и всем свидетелям по данному делу. Мы не можем делать для нее исключений. В ходе дознания нам необходимо восстановить полную картину вечера убийства. Вопросы, которые на первый взгляд кажутся не относящимися к делу, на самом деле могут иметь огромное значение для выяснения истины. И ни мисс Престон, ни вы не вправе решать, какие вопросы могут быть заданы, а какие нет. В этом зале только я облечен подобной властью. Однако… — Он грозно посмотрел на сидящих в зале представителей прессы.

Журналисты втянули головы в плечи, зная, что не могут позволить себе быть выведенными из зала, где расследуется столь сенсационное дело.

— Конечно, вы, джентльмены, возразите мне: дескать, дешевые издания не имеют к вам никакого отношения. Однако они черпают материал для своих возмутительных статей именно из ваших газет. В данном случае даже те заголовки, которые вы поместили в сегодняшних выпусках, служат доказательством нарушения права на личную жизнь. Я буду вынужден оштрафовать ту газету, которая еще раз позволит себе воспроизвести показания свидетелей.

Инспектор Риверс ждал развязки.

— Учитывая сложившиеся обстоятельства, — продолжил коронер, — я вызываю других свидетелей, так как их показания могут дополнить показания мисс Престон.

Инспектор Риверс с облегчением вздохнул.

— Первой я вызываю мисс Амариллис Спунс.

По мнению инспектора Риверса, мисс Спунс выглядела прекрасно. Она производила благоприятное впечатление: опрятная, респектабельная, серьезная. Несмотря на свой возраст, она была похожа на королеву Викторию (или, может, на королеву-мать), и это сходство не прошло незамеченным ни для публики, ни для присяжных.

Мисс Спунс отвечала в доброжелательном тоне, не отвлекаясь на мелочи. Да, она жила в одном доме с мисс Престон, они были знакомы много лет, и ей было известно имя лорда Моргана Эллиса, которого она не видела довольно долго, вплоть до ночи, когда имели место столь трагические события.

— Правильно ли я вас понял, мисс Спунс, — спросил мистер Танкс, — что вы с мисс Престон деловые партнеры?

— Да, это так.

По залу прокатился гул неодобрения: женщины в бизнесе воспринимались как экипажи, которые везут лошадей. Каковы бы ни были настроения и убеждения собравшихся в зале, они не могли допустить и мысли о том, что женщины способны быть настолько независимыми и зайти так далеко.

— Сколько времени лорд Эллис оставался в доме?

— Менее получаса, Ваша честь. Я лично проводила его из дому.

Мистеру Танксу нравилось, когда к нему обращались «Ваша честь», хотя это и было неправильно.

— Как бы вы определили настроение лорда Эллиса?

Она улыбнулась мистеру Танксу.

— Ваша честь, его настроение совершенно не заботило меня. Но, выходя, он вежливо поклонился, и я закрыла за ним дверь.

— А затем мисс Престон покинула дом, одна?

— Да.

— Вы волновались?

Как можно было объяснить собравшимся, что женщины могут хорошо знать улицы Лондона и не бояться гулять по ним, вооружившись большими камнями и утюжками, спрятанными в карманах накидок? Рилли Спунс в своей элегантной шляпке производила впечатление настоящей леди, и ее образ никак не вязался с одиноко гуляющей по вечерним улочкам женщиной, однако она должна была ответить.

— Мы хорошо знаем эти улицы, Ваша честь. Мы прожили здесь всю жизнь. Эта часть Лондона для нас как открытая книга.