Чтение онлайн

– Нет, я всего-навсего скромный корреспондент журнала "Новости науки и техники". Решил как-то написать об Амуре: ведь места с детства знакомые. Помню, мальчишкой еще на горбушу ходил. Ох, рыба! В конце мая она к нам в гости жалует, из океана... А кета! Вытащишь иную - полпуда весом, почти метр в длину махинища! Интересная рыба!

– Да, интересно.- согласился профессор.- После нереста и самцы и самки богу душу отдают. Знаю, охотился тоже на нее.

– В рыболовецком колхозе состояли?

Антон Романович засмеялся.

– Нет, мы больше охотой промышляли, на зверя. Амуро-сахалинская белка, лось, кабарга... А только давно это было, молодой человек; лет тридцать пять тому назад, когда в наших местах колхозов еще не было. Может, небольшой перерыв сделаем? Спустимся да холодный душ примем? Не возражаете?.. Ну, тогда сходите. Осторожнее, осторожнее!
– воскликнул он, когда молодой человек, поскользнувшись на ступеньке, чуть было не упал.
– Тут ведь и оступиться нетрудно.

– Ничего, я крепко на ногах стою. Может, вам помочь, папаша?

– Двигайтесь, двигайтесь,- буркнул Браилов, несколько шокированный фамильярной развязностью своего нового знакомого.

Они подошли к душу. Антон Романович перекрыл горячую воду и полностью отвернул края холодной. Подставил руку под упругие струйки.

– Хорошо!
– крякнул он.- Распариться, а потом под холодный душ. Да... Очень полезное дело.- Он повернулся к своему собеседнику и спросил, хитровато прищурясь: - Кто же первый под освежающий лезет?.. К слову, давайтека познакомимся. Моя фамилия Браилов.

– Браилов?
– изумленно вытаращил глаза молодой сибиряк.- Уж не Антон ли Романович?.. Профессор?..

– Он самый!.. Честь имею,-усмехнулся Антон Романович, глядя на бесхитростно изумленную физиономию своего земляка.А вы считаете, ежели профессор, так париться в бане-ниже его достоинства? А?.. Эх, вы!.. А еще сибиряк.

– Вот уж не думал, не гадал с вами в такой обстановке встретиться. Вы уж простите меня, что я с вами так запросто... даже папашей назвал... Ведь сами понимаете...

– Ну, ну, хватит извиняться. Не боитесь холодной воды после верхнего полка? А?.. Простите, вашего имени отчества не энаю.

– Георгий Степанович, а фамилия - Лосев.

– Как вы сказали?
– встрепенулся, словно его кипятком ошпарили, Антон Романович.
– Это какой же Лосев? Уж не тот ли, что мою Ирину в прошлое воскресенье чуть было не утопил?

– Тот,- покорно опустил голову Лосев.- Но я, право же, не виноват, Антон Романович.

– Разрешите пожать вашу руку!
– взволнованно произнес профессор.- Я хотел это сделать в другой обстановке, но... Вы мужественный человек, товарищ Лосев.

– Я очень боялся встречи с вами,- энергично тряхнул руку профессора Лосев.- А вы, оказывается...

– А я, оказывается, совсем не страшный.- рассмеялся Антон Романович.- Ну, я вижу, вы не собираетесь под душ, тогда с вашего разрешения...- и Браилов шагнул под ледяной дождь, зажмурив глаза от удовольствия.- Полезайте,- предложил он через минуту.- Наслаждение ни с чем не сравнимое!

"А ведь Ирина была права, когда сказала, что он мне понравится",- думал профессор, следя за тем, как Лосев, закинув голову, подставляет воде свое раскрасневшееся лицо. Антон Романович был неравнодушен к здоровым, сильным людям. С ними и своих лет не чувствуешь.

– Повторим?
– заговорщицки подмигнул он Лосеву, кивнув на верхний полок.

– Повторим!
– весело согласился тот.
– А вы против холодного пива не возражаете?.. У меня отец, ох, как любил под самый потолок. с пивом забираться.

– Давайте!- махнул рукой профессор. Лосев вышел в раздевалку и вскоре вернулся с тазиком в руках. В тазике, обложенные льдом, стояли бутылки с пивом, а между ними, перевернутые вверх дном,- два граненые стакана.

– Однако, Георгий Степанович,- покосился на бутылки Браилов,- не слишком ли много для двоих? По три бутылки на брата. Это, знаете ли, и для молодого сердца нагрузочка порядочная.

– А мы их полегоньку, Антон Романович, глоток за глотком. А насчет сердца... так ведь у сибиряков сердца крепкие, сдюжат.

Они еще долго сидели наверху, болтая о разном и потягивая холодное пиво. Потом, уже на улице, Лосев сказал:

– У меня к вам дело, Антон Романович. Наш журнал собирается поместить специальный очерк, посвященный работам вашего института, в частности, мы собираемся осветить проблему лечения сном. Я еще третьего дня получил командировку к вам, да все не мог собраться. У ихтиологов был - очерк писал.

– Интересная работа у вас,- произнес профессор.- Сегодня с ихтиологами, завтра с агрономами, послезавтра с физиологами.. Сколько вы мне сегодня занимательного рассказали! А я вот зарылся в своей лаборатории и о Марре знаю лишь, что он там в области языковедения что-то напутал. Значит, Река Черного Дракона Хейлунцзян?..

– Нет, просто Черная река. Харамурень.

– Неправильное название, - помолчав немного, произнес профессор.
– Амур-батюшка - светлая река. Не согласен я на ваши харамурени, хейлунцзяны и всякие хейхэ. Что касается вашего дела, то у меня принцип: на улице о делах не беседовать. Заходите к нам сегодня же, часикам к восьми. Посидим немного, чайку попьем и заодно о вашем деле побеседуем. Не возражаете?

– Сочту за честь, Антон Романович, но не затрудню ли я вас?

– Глупости,- махнул рукой профессор.- Приходите!.. Запомните, субботние вечера у меня всегда свободные. И, кроме всего, вы мне нравитесь, молодой человек.

9. ЗВОНОК ИЗ КЛИНИКИ

В кабинете полумрак. Только центр письменного стола ярко освещен лампой. Антон Романович оторвался от рукописи и включил стоящий тут же на столе радиоприемник. Из репродуктора понеслась знакомая мелодия. Антон Романович откинулся в кресле, положив руки на подлокотники, и закрыл глаза. В такой позе он любил немного посидеть, подумать, отдохнуть.

Прошло несколько минут, и вдруг веко дернулось в тике раз, другой. Это вывело профессора из забытья. Он открыл глаза, нахмурился. "Нехорошо. Кажется, Ирина права; переутомился".

Тик прекратился таж же внезапно, как и начался. Антон Романович посмотрел на часы. Только одиннадцать. Можно разрешить себе еще часик-другой посидеть. А вообще, надо отдохнуть и обязательно удлинить сон. Хотя бы на сорок - пятьдесят минут. Шести часов явно недостаточно уже. Еще совсем недавно он легко справлялся с усталостью. А теперь... Сегодня, например, он просыпался дважды за ночь, появились и обильные сновидения. "Чем больше сновидений, тем поверхностней сон, чем поверхностней сон, тем неполноценней отдых",- вспомнил Браилов свою лекцию студентам. Он проснулся с головной болью. Что это? Старость?.. Ну нет!.. Пятьдесят шесть лет, какая же это старость? Просто переутомление. Надо немного отдохнуть. В санаторий поехать разве? Сейчас можно: работа над генератором закончена, так что...