Чтение онлайн

– Да это же Шустрый!

– Да, это Шустрый,- подтвердил профессор.
– Чудесный пес, живой, быстро возбудимый, ярко проявляющий свои чувства и в то же время уравновешенный. Типичный сангвиник. Мы у него выработали пищевой рефлекс на белый квадрат. Прошу вас, Ирина Антоновна.

Перед собакой на однообразном сером фоне появился ярко освещенный белый квадрат.

– Вот видите, как сразу переменился наш Шустрый, - усмехнулся профессор.
– Оживился, приветливо машет хяостом, умиленно смотрит на фигуру.

Внезапный смех всей аудитории заглушил последние слова профессора. Шустрый потянулся к щиту и, продолжая махать хвостом, лизнул белый квадрат.

Лосев тоже рассмеялся, потом снова стал записывать. Это была обычная лекция об условных рефлексах. Время от времени в правом углу экрана вспыхивали красные цифры, автоматически показывая количество капель слюны. Белый квадрат сменился монотонным постукиванием метронома. Прошло еще немного времени. и собака повисла в лямках. Уснула.

– Как видите, торможение условного рефлекса вызывает сон, - сказал профессор.
– Сон и торможение - один и тот же физиологический процесс.

Профессор продолжал рассказывать. Ирина между тем, выключила перископы, куда-то позвонила по телефону, кому-то приказала подготовить какого-то Самсона, спросила, проверен ли генератор, потом снова включила перископы. Лосев уже не слушал, что говорил Браилов. Его виимание целиком захватил новый обитатель комнаты: в углу, держась за решетку, стояла огромная горилла.

– Не приведи, господь с гаким зверем повстречаться, прошептал Лосев.

– Он у нас очень милый, наш Самсон, ребенка не обидит.

В это время в комнату вошел лаборант. Самсон встретил его громким рычанием и двинулся навстречу, широко расставив свои большие руки. У Лосева все похолодело внутри: страшно было видеть этого небольшого человека рядом с могучим зверем. Но лаборант дружески похлопал гориллу по черной груди и протянул ей большое краснощекое яблоко. Самсон схватил яблоко и стал его рассматривать.

– Включите генератор сонного торможения, - попросил профессор.

Лаборант повернул выключатель. Лосев, не отрываясь, глядел в окошко перископа. Вот оно - таинственное детище профессора Браилова!

Лаборант бросил еще одно яблоко. Самсон поймал его и принялся грызть с явным наслаждением. Прыгала стрелка секундомера на щите пульта управления Прошла минута. Самсон продолжал жевать, но движения его стали менее активными и с каждой секундой замедлялись все больше и больше. Вот он тяжело опустился на пол, прижался спиной к стене, попытался вложить остаток яблока в пасть и не смог: голова склонилась на грудь, глаза закрылись. Еще несколько секунд - и Самсон, отяжелев окончательно, растянулся на подстилке во весь свой богатырский рост. Грудь медленно вздымалась. Из полуоткрытого рта вырывался мирный храп.

– Как видите, действие аппарата отличается чрезвычайной эффективностью, - продолжал лекцию Браилов.
– Нам понадобилось всего две минуты и десять секунд, чтобы усыпить это сильное животное... Сколько он будет спать?. Не меньше трех-четырех часов... Не таит ли этот искусственный сон какой-нибудь опасности для организма?.. Нет. Наоборот, он значительно глубже естественного.

Звонок известил об окончании лекции. Ирина выключила рубильник. Экран мгновенно потух. Замолкли репродукторы. В лаборатории воцарилась мертвая тишина.

– Ну, вот и все, Георгий Степанович!
– сказала Ирина.

Лосев оторвался от блокнота, спрятал его в карман.

– Замечательно!
– произнес он восторженным шепотом, все еще глядя на потухший экран перископа.
– Как в сказке! Читателям будет очень интересно. Я хотел бы осмотреть этот аппарат поближе.

– Пожалуйста!

Она подошла к шкафу, извлекла оттуда небольшой, обтянутый добротной кожей чемодан, поставила на стол и раскрыла.

– Как видите, наш аппарат довольно портативен и в управлении очень прост. Рефлектор нацеливается на подушку. Глубина сна регулируется этой ручкой. Единица - дремотное состояние, двойка - поверхностный сон, тройка - глубокий: мы пользуемся им для лечения сном.

– В свое время лечение сном наделало много шума, - заметил Лосев.
– Но сейчас... Мне как-то довелось беседовать с одним врачом, и, если судить по его высказываниям, медики значительно поостыли к этому способу лечения.

– О, медики, - в глазах Ирины мелькнули хитроватые огоньки.
– Они еще не знают, что такое генератор профессора Браилова. Этот аппарат воплотил в себе всю сокровищницу знаний, накопленных в результате многовековой титанической работы самых светлых умов: физиков и химиков, биологов и физиологов, психиатров и невропатологов. Павлов и Сеченов, Эйнштейн и Гельмгольц, Архимед и Гиппократ 8, 0 Аристотель... всех и не упомнишь. Каждый из них вложил крупицу своих знаний, своего труда в этот аппарат.

– Лечение сном - это лишь незначительная частица тех возможностей, которые сулит человечеству наш генератор, горячо продолжала Ирина.
– Приходилось ли вам, Георгий Степанович, испытывать бессонницу? Мучительное состояние, не правда ли? Поставьте наш генератор на своей прикроватной тумбочке, включите счетчик времени... Две-три минуты, и вы погрузитесь в глубокий сон на пять-шесть часов. Вы проснетесь свежим, отдохнувшим, полным бодрости и желания работать. Это не все. Намечается возможность достижения такой глубины сна, при которой для отдыха нервной системы достаточно будет трех, а может быть, и двух часов в сутки. Вы представляете себе, что будет? Ведь человек вынужден спать восемь часов, и нельзя сокращать это время, иначе - нарастающее переутомление, истощение нервной системы, преждевременная старость со всеми ее спутниками - недугами. Треть своей жизни человек вынужден проводить в постели, и сократить сон вчетверо - значит подарить человеку пятнадцать-двадцать лет творческой жизни. Сколько можно сделать за эти годы!

Лосев с нескрываемым восхищением глядел на девушку. Сколько огня в ее глазах! Какая энергичная жестикуляция!

– А вы любите, оказывается, помечтать, - усмехнулся он.

– Но эта мечта уже наполовину сбылась, - ответила Ирина.
– Пройдет немного времени, и она сбудется полностью. Я убеждена в этом!

– Как только ваш аппарат появится в продаже, я первый покупаю себе. Как жаль, что его не изобрели раньше. Станьте, пожалуйста, вот так, - сказал он и, отойдя назад, быстро вскинул к глазам фотоаппарат.

– Простите, но фотографировать в нашей лаборатории не разрешается, - предостерегающе выставила вперед руку Ирина.

– Что вы говорите?
– явно смутился Лосев.
– К сожалению, вы поздно предупредили: я успел щелкнуть. Профессиональная поворотливость, - усмехнулся он - Однако, если нельзя, значит нельзя.

Он открыл заднюю крышку фотоаппарата, извлек кассету и протянул ее Ирине.

– Там у меня, кроме этого, еще несколько снимков. Когда проявите, отрежьте запретный, а остальные вернете мне.