Чтение онлайн

– Интересно!
– воскликнул Лосев.

– Можете использовать этот факт для своей статьи, сказал профессор, размахивая указкой.
– Ведь у человека сплошь и рядом наблюдается такое же явление. Частичный сон. Однажды на фронте мне довелось побывать в штабе дивизии во время боя. Я обратил внимание на дежурного телефониста. Он сидел, скрючившись у своего аппарата, и сладко похрапывал. Вокруг ад кромешный: грохочут пушки, рвутся снаряды, с потолка землянки сыплется песок. Громко кричат люди, отдают приказания, а телефонист спит. Но вот прогудел почти неслышный в хаосе звуков зуммер его телефона, и человек моментально проснулся, схватил трубку и вступил в беседу, словно и не спал вовсе. Группа клеток слухового центра дежурила, чутко прислушиваясь к определенному сигналу. И когда этот сигнал появился, он мгновенно вывел из состояния торможения весь мозг Вот так, дорогой Георгий Степанович. Физиология, доложу я вам, чрезвычайно увлекательная наука!

Браилов глянул на часы и удивленно вскинул брови.

– Однако уже четверть первого. Осьминог отнял у нас много времени. Через двадцать минут у меня семинар со студентами.

– А что такое сон, вы так и не рассказали,- с нотками огорчения в голосе произнес Лосев.- И аппаратов своих, усыпляющих на расстоянии, не показали. И как они работают, я тоже не имею представления. О чем же писать?

– Знаете что, послезавтра у меня лекция на эту тему. Приходите, а? Полагаю, для вас небезынтересно будет.

16. ЛЕКЦИЯ С ДЕМОНСТРАЦИЕЙ

Когда Лосев снова приехал в институт, его встретила Ирина.

– Антон Романович поручил вас мне, - сказала она, протягивая руку.

Ирина была в слегка накрахмаленном халате и такой же шапочке, из-под которой выбивались непокорные локоны. В этой одежде она была совсем непохожа на ту веселую девушку, какой ее привык видеть Лосев на пляже, на улице и дома. Она показалась ему старше и строже. Только улыбка на Иринином загорелом лице была прежней.

– А где же Антон Романович?

– Уехал на лекцию.

– А разве лекция не здесь?

– Нет, в университете,

– Но ведь это в противоположном конце города!
– с отчаянием воскликнул Лосев.
– Я не успею, если даже найду такси.

– А вам никуда и ехать не придется.

– Позвольте, Ирина Антонова а!
– оторопело посмотрел на девушку Лосев.
– А как же лекция ?

– Предоставьте это мне, Георгий Степанович, - хитровато усмехнулась Ирина.
– Если Антон Романович пригласил вас на лекцию, вы будете на ней. Пойдемте.

Лосев пожал плечами. Он решил больше ни о чем не спрашивать.

Они прошли в самый конец уже знакомого Лосеву коридора. "Пульт номер двадцать шесть", - отметил в уме Лосев, глянув на табличку массивной двери, которую распахнула перед ним Ирина.

Лосев окинул взглядом комнату и по привычке сразу все запомнил: два окна слева, почему-то застекленные матовыми стеклами; большой шкаф между ними; стены и потолок оббиты какой-то гофрированной тканью; огромный пульт с многочисленными приборами и большим экраном в центре.

– Вот мы здесь и расположимся, - сказала Ирина, подойдя к пульту.- Да, я совсем забыла поблагодарить вас за радиоприемник. Папа утверждает, что он работает лучше, чем прежде.

– Не стоит благодарности. По моей вине Антон Романович три дня не слушал радио... Однако скажите, пожалуйста, каким образом мы сможем присутствовать на лекции? До начала осталось всего четыре минуты.

– Аудитория, по-видимому, уже собралась,- сказала Ирина и нажала синюю кнопку на щите.
– Сейчас посмотрим.

На большом экране вспыхнул голубоватый свет. Одновременно послышался многоголосый шум.

Ирина нажала другую кнопку, и на экране возникла просторная, расположенная амфитеатром аудитория. Видимость была настолько хороша, глубина настолько ощутима, что Лосеву почудилось, будто его перенесли в эту аудиторию и усадили в самом верхнем ряду. Кое-кто из студентов готовился записывать, раскладывал перед собой тетради. Две девушки во втором ряду о чем-то шептались. Юноша из четвертого ряда встал, обернулся к Лосеву, задорно улыбнулся, вынул из кармана конфету в пестрой обертке и швырнул вверх.

– Держи, Васька!

Лосев инстинктивно выбросил руки вперед, чтобы поймать конфету, но рыжеволосый парень, сидящий впереди, ловко перехватил ее.

– Стереотелевидение! Я читал об этом, но не представлял себе, что все это может выглядеть так реально.

– Да, телевидение.
– спокойно произнесла Ирина, продолжая возиться с приборами.
– Опыты с демонстрацией условных рефлексов очень сложно производить непосредственно в аудитории: слишком много посторонних раздражителей. Глядите сюда!
– предложила Ирина и нажала кнопку рядом с небольшим экраном на горизонтальной панели пульта против Лосева.- Электронный перископ, - пояснила она, увидев, как изменилось лицо Лосева, когда перед ним на матовом стекле появилось изображение небольшой комнаты со столом посредине. На столе нетерпеливо топталась кудлатая дворняжка. Лаборант укреплял у нее на щеке какойто прибор.

– Собака с классической павловской фистулой.

– А собака где,- поинтересовался Лосев,- тоже за тридевять земель?

– Нет, экспериментальная комната совсем недалеко, в соседнем корпусе. А вот и Антон Романович.

Из большого экрана донеслись гул затихающих голосов и отчетливое "Здравствуйте" профессора, его шаги.

– Вот мы с вами и на лекции, Георгий Степанович. Но преимущество у нас огромное; мы можем спокойно разговаривать, не мешая Антону Романовичу. Только когда вспыхнет вот эта зеленая лампочка, нужно хранить молчание: иначе каждое наше слово, даже произнесенное шепотом, будет слышно в аудитории.

Началась лекция. Лосев никак не мог отделаться от ощущения полной реальности своего присутствия в аудитории. Из-за этого первое время ему было трудно сосредоточиться. Но спустя несколько минут он освоилслся и принялся торопливо записывать.

– А теперь перейдем к демонстрации, - сказал профессор и, постучав указкой по кафедре, спросил, глядя вверх:

– У вас все готово, Ирина Антоновна?

– Готово!

– Давайте!

Ирина включила рубильник. В аудитории над черной доской, вспыхнул огромный экран. На нем появилось то же изображение, что и в электронном перископе.

Собака стояла спокойно и, казалось, дремала.

– Перед вами одна из комнат нашей бывшей "башни молчания", - продолжал свою лекцию профессор, махнув указкой в сторону экрана.- Конечно, она совсем не похожа на ту знаменитую "башню молчания" в Ленинграде, которая нарисована в ваших учебниках, но принцип один и тот же: полная изоляция подопытных животных от внешних раздражителей.

В аудитории началось оживление. Студент из третьего ряда, тот, что бросил своему товарищу конфету, не удержался и радостно вскрикнул: