Чтение онлайн

Оливия кивнула. Да. Том.

— Зачем он это делал? Что за… странная вендетта?

Холден вздохнул.

— Вот поэтому Адам отмахнулся от моих подозрений. Тут действительно нет ясных причин. На самом деле, я не думаю, что Том ненавидит Адама. Или, по крайней мере, все не настолько просто. Но я верю, что Том умный и очень, очень хитрый. Вероятно, здесь есть зависть, желание воспользоваться Адамом, может быть, получить контроль или власть над ним. Адам склонен преуменьшать свои достижения, но он — один из лучших ученых нашего поколения. Иметь влияние на него — привилегия и немалое достижение.

— Ага. — Оливия снова кивнула. В ее сознании зародился вопрос, который ей хотелось задать: — Зная все это, зная, как важен Том для Адама, если бы у тебя было доказательство того, какой Том на самом деле, ты бы предъявил его Адаму?

К его чести, Холден не спросил, что за доказательство или доказательство чего. Он пристально, вдумчиво всмотрелся в лицо Оливии и заговорил, осторожно подбирая слова:

— Я не могу ответить на этот вопрос за тебя. Не думаю, что мне следует это делать. — Он побарабанил пальцами по кафедре, словно глубоко задумавшись. — Но я хочу сказать тебе три вещи. Первое, что ты наверняка уже знаешь, Адам прежде всего — ученый. Как и я, и ты тоже. А хорошая наука случается лишь тогда, когда мы делаем выводы, основанные на всех имеющихся доказательствах… Не только тех, которые просты или которые подтверждают наши гипотезы. Согласна?

Оливия кивнула, и он продолжил:

— Второе — то, о чем ты можешь знать, а можешь и не знать, потому что это связано с политикой в академических кругах. Это нелегко понять, пока не придется раз в две недели высиживать пятичасовые факультетские собрания. Но вот в чем дело: сотрудничество Тома и Адама приносит больше пользы Тому, чем Адаму. Адам — главный исследователь по гранту, который они получили. Том… ну, его можно заменить. Не пойми меня неправильно, он очень хороший ученый, но большая часть его славы связана с тем, что он был любимцем нашего бывшего научного руководителя. Он унаследовал готовую лабораторию, хорошо отлаженный механизм, и теперь просто поддерживает ее в рабочем состоянии. Адам создал свою собственную линию с нуля, и… я думаю, что он склонен забывать, насколько он хорош. Что, наверное, и к лучшему, потому что он и так несносен. — Он фыркнул. — Можешь себе представить, что он вдобавок был бы высокого о себе мнения?

Оливия засмеялась в ответ, и ее смех вышел странно влажным.

Поднеся руки к щекам, она не удивилась, обнаружив, что они мокрые. Очевидно, молчаливые рыдания были ее новым дефолтным состоянием.

— Последнее, — продолжал Холден, не обращая внимания на протечку, — это то, чего ты, вероятно, не знаешь. — Он сделал паузу. — В прошлом Адама много раз звали в разные университеты. Много раз. Ему предлагали деньги, престижные должности, неограниченный доступ к помещениям и оборудованию. Включая Гарвард… эта попытка привлечь его к работе не первая. Но он впервые согласился на собеседование. И лишь после того, как ты решила пойти работать в лабораторию Тома. — Он нежно улыбнулся ей, а затем отвернулся и начал складывать в рюкзак свои вещи. — Делай выводы, Оливия.

Глава 20

Гипотеза: люди, которые перейдут мне дорогу, пожалеют об этом.

Ей пришлось соврать.

Снова.

Это становилось чем-то вроде привычки, и, рассказывая секретарю гарвардского биофака, что она — аспирантка доктора Карлсена и ей нужно срочно его разыскать, чтобы лично передать важное сообщение, она клялась про себя, что это в последний раз. Слишком большой стресс. Слишком сложно. Не стоит подвергать нагрузке собственную сердечно-сосудистую систему и психофизическое здоровье.

Плюс у нее плохо получалось. Секретарь факультета, похоже, не поверила ни единому ее слову. Но, видимо, решила, что не будет ничего страшного в том, чтобы сообщить ей название ресторана — преподавательский состав Гарварда пригласил Адама на ужин. В интернете Оливия нашла, что это дорогой ресторан и до него ехать на такси меньше десяти минут. Она посмотрела на свои рваные джинсы и сиреневые конверсы, гадая, впустят ли ее. Потом подумала, не разозлится ли Адам. Затем — не совершит ли она ошибку, не исковеркает ли собственную жизнь, жизнь Адама и жизнь водителя такси. У нее возникло сильное искушение сменить пункт назначения на свой отель, но машина уже встала на обочине, и водитель — Сара Хелен, если верить приложению — обернулась с улыбкой:

— Приехали.

— Спасибо. — Оливия начала выбираться с пассажирского сиденья и обнаружила, что не может пошевелить ногами.

— Вы в порядке? — спросила Сара Хелен.

— Да. Просто, мм…

— Вас не стошнит в моей машине?

Оливия покачала головой. Нет. Да.

— Может быть.

— Не стоит, иначе я опущу ваш рейтинг ниже плинтуса.

Оливия кивнула и попыталась вылезти. Ее конечности все еще оставались неподвижны.

Сара Хелен нахмурилась.

— Эй, что стряслось?

— Просто… — В горле стоял ком. — Мне нужно кое-что сделать. А я не хочу этого делать.

— Хм, — промычала Сара Хелен. — Это рабочее или любовное?

— Э… и то и другое.

— Фу. — Сара Хелен сморщила нос. — Двойная угроза. Можно отложить?

— Нет, не очень.

— Можно попросить кого-то сделать это за вас?

— Нет.

— А можно сменить имя, сжечь отпечатки пальцев, войти в программу защиты свидетелей и исчезнуть?

— Э, вряд ли. Все равно у меня нет американского гражданства.

— Тогда, наверное, нет. Можно сказать: «Да пошло оно все» — и разбираться с последствиями?

Оливия закрыла глаза и задумалась об этом. Какими будут последствия, если она не сделает того, что планирует? Том продолжит вести себя как абсолютный кусок дерьма, это раз. И Адам никогда не узнает, что его использовали. Он переедет в Бостон. И у Оливии больше никогда не будет шанса поговорить с ним, и все, чем он для нее был, закончится…

Ложью.

Это будет последняя ложь. Она столько лгала, столько раз могла бы сказать правду, но так и не сказала, а все потому, что слишком боялась правды, боялась оттолкнуть от себя людей, которых любит. Все потому, что боялась их потерять. Все потому, что не хотела снова остаться одна.

Что же, ложь сработала не слишком хорошо. На самом деле, в последнее время работала она просто отстойно. Значит, время для плана «Б».

Пришло время сказать правду.

— Нет. Я не хочу иметь дело с последствиями.

Сара Хелен улыбнулась.

— Тогда, дружок, тебе лучше пойти и сделать, что требуется. — Она нажала кнопку, и пассажирская дверь открылась со щелчком. — И не забудь про пять звездочек. За бесплатный сеанс психотерапии.

На этот раз Оливии удалось выбраться из машины. Она оставила Саре Хелен сто пятьдесят процентов чаевых, сделала глубокий вдох и пошла в ресторан.

Она сразу же увидела Адама. В конце концов, он был крупным мужчиной, а ресторан — маленьким, что значительно упрощало поиск. Не говоря уже о том, что он сидел в окружении примерно десяти человек, и они сильно походили на очень серьезных профессоров Гарварда. И конечно же, там был Том. «Твою ж мать», — подумала она, проскользнув мимо отвлекшейся хостес и направляясь к Адаму. Оливия решила, что ее ярко-красное пальто привлечет его внимание, а потом она жестом попросит его посмотреть в телефон и напишет ему, чтобы он, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, уделил ей пять минут после ужина. Она решила, что лучший вариант — рассказать ему все сегодня вечером: череда его собеседований закончится завтра, и он сможет принять решение, зная всю правду. Она решила, что ее план может сработать.