Чтение онлайн

Персонаж «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова, бездарный литератор Шахов, напевает,

пребывая в хорошем настроении: «… Бейте в бубны, пусть звенят гитары…» Это строчка из романса некоего М. Нейда (Б.С. Борисова) на стихи столь же малоизвестного поэта

Г.М. Намлегина «Цыганка Зара», ставшего, так сказать, «хитом» сезона: брошюра с нотами и стихами была впервые издана в Ленинграде в 1927 году. В эпоху НЭПа гитара, объявленная пролеткультовцами безыдейным мещанским инструментом, еще продолжала звучать с эстрады и из граммофонных рупоров.

БЕРТОЛЬД БРЕХТ

Брехт, Бертольд (1898–1956) — немецкий писатель, режиссер. В 1933–1947 годах — в эмиграции. В 1949 году основал театр «Берлинер ансамбль». В философско-сатирических пьесах на современные, исторические и мифологические сюжеты ставил остроактуальные проблемы. Ввел так называемый эффект отчуждения — новый ракурс рассмотрения привычного, используя модернизированный аналог античного хора — песни-зонги, строя мизансцены по принципу кинокадра и т. п. Оказал влияние на театр XX века.

Бертольд Брехт не был профессиональным гитаристом, но этот шестиструнный инструмент сыграл существенную роль в жизни драматурга. Как он признавался, одним из его учителей был поэт Ведекинд, начинавший свой творческий путь в качестве уличного певца, певшего под гитару баллады.

Сам Брехт также отдал дань жанру баллады, причем «сочинял стихи одновременно с музыкой». Позже он писал псалмы, которые исполнял под гитару, и, наконец, стал создавать «безрифменные стихи с нерегулярным ритмом». Однажды он не без юмора признавался: «В университете я слушал лекции по медицине, а учился игре на гитаре».

Спектакли Брехта, как правило, были музыкальными. Например, в пьесе «Господин Пунтила и его слуга Матти» звучали «Баллада о лесничем и графине» на мелодию старинной шотландской баллады, «Песня о сливах» на народную мелодию и «Песня о Пунтиле» на музыку композитора Пауля Дессау. Во время перемены декораций исполнительница роли кухарки Лайны пела их в сопровождении аккордеониста и гитариста.

Так что роль гитары в становлении современного немецкого театра трудно переоценить.

ИВАН ИВАНОВИЧ СМИРНОВ

Смирнов, Иван Иванович (1898–1969) — бывший заключенный фашистских концлагерей, автор мемуарной книги «Бухенвальдский набат», которую начал писать в 1963 году.

О том, что даже в немецких концлагерях, за колючей проволокой, можно было изредка послушать гитару, мы узнаем из книги «Бухенвальдский набат» Ивана Смирнова. «У нас во флигеле «А» собралось человек двести, пришли поболтать из других блоков. Тут же Яша Никифоров. У него в руках раздобытая где-то с помощью немцевзаключенных гитара. Он неторопливо щиплет струны, неторопливо вокруг него струится разговор. Все сегодня настроены лениво, вольно, отдыхают, никуда не спешат».

Свидетельству очевидца можно верить: даже в кромешном аду Бухенвальда чистый, печальный голос гитары согревал узников теплом надежды!

ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ НАБОКОВ

Набоков, Владимир Владимирович (1898–1977) — русский и англоязычный (с 1940) писатель. В 1919 году эмигрировал из России. Жил в Кембридже, Берлине (19221937), Париже. С 1940 года — в США, с 1960 года — в Швейцарии. С 1945 года — гражданин США. В романах «Защита Лужина» (1929–1930), «Дар» (1937), «Приглашение на казнь»

(антиутопия,

1935–1936),

«Пнин»

(1957) — безысходно-трагическая

коллизия

духовно

одаренного одиночки с тоскливо-примитивным «

среднечеловеческим» миром — «мещанской цивилизацией» или миром «пошлости», в котором

властвуют

мнимос

ти, иллюзии,

фикции.

Сенсационный бестселлер «Лолита» (1955) — опыт соединения эротики и социальнокритического нравоописания, творимый рафинированным европейцем. Лирика с мотивами ностальгии, мемуары («Память, говори», 1966).

Персонажи романа Владимира Набокова «Дар» Годунов-Чердынцев и Кончеев беседуют о русской литературе:

«Вам никогда не приходило в голову, что лермонтовский «знакомый труп» — это безумно смешно, ибо он собственно хотел сказать «труп знакомого», — иначе ведь непонятно:

знакомство посмертное контекстом не оправдано».

«У меня все больше Тютчев последнее время ночует».

«Славный постоялец. А как вы насчет ямба Некрасова — нету на него позыва?»

«Как же. Давайте-ка мне это рыданьице в голосе: загородись двойною рамою, напрасно горниц не студи, простись с надеждою упрямою и на дорогу не гляди. Кажется, дактилическую рифму я сам ему выпел, от избытка чувств, — как есть особый растяжной перебор у гитаристов. Этого Фет лишен».

«Чувствую, что тайная слабость Фета — рассудочность и подчеркивание антитез — от вас не скрылась?»

В приведенном диалоге интересно парадоксальное сопоставление музыки и поэзии, рифмы и необычного приема игры на гитаре. Набоков, известный эстет, тонко чувствует неуловимое родство и взаимосвязь двух разных видов искусства.

Богач Комаров, персонаж романа «Пнин», сын донского казака, даже на чужбине, в эмиграции, оставался любителем застолья. «Он и Серафима — его крупная и веселая москвичка-жена, носившая тибетский талисман на свисавшей к вместительному мягкому животу длинной серебряной цепочке, — время от времени закатывали русские вечера с русскими hors d'еuvres (закусками), гитарной музыкой и более или менее поддельными народными песнями, — предоставляя застенчивым аспирантам возможность изучать ритуалы «vodka-drinking» (питие водки) и иные замшелые национальные обряды…»

Примечательно: гитарная музыка на вечеринках воспринимается Набоковым как чисто русская традиция, не свойственная чопорным европейцам.

Одна из героинь романа «Подвиг» стояла особняком в дамской компании, чем и привлекла внимание гимназиста Мартына, только что покинувшего с матерью Россию. «Ей было двадцать пять лет, ее звали Аллой, она писала стихи, — три вещи, которые, казалось бы, не могут не сделать женщину пленительной. Ее любимыми поэтами были Поль Жеральди и Виктор Гофман; ее же собственные стихи, такие звучные, такие пряные, всегда обращались к мужчине на вы и сверкали красными, как кровь, рубинами… По ней томился один из великих князей; в продолжение месяца докучал ей телефонными звонками Распутин. И она иногда говорила, что ее жизнь только легкий дым папиросы Режи, надушенной амброй.