Чтение онлайн

«Голос говорившего заглушили сильные аккорды гитар, которые, как изящные кобылицы, заливистым ржаньем отозвались на удары пальцев, пришпоривших крепче-крепче, чтобы те не упирались и дали бы волю звуку, — и как жаль, что нет тут женщин, с которыми можно было бы потанцевать, состязаясь в скорости с гитаристами. Как только музыканты кончили играть сон, раздались аплодисменты и крики — те, кто уже успел изрядно выпить, бросились к Самуэлям с такими бурными объятиями, что музыкантам еле удалось спасти свои инструменты».

Впрочем, было бы заблуждением представлять братьев Самуэлей праздными гуляками. Они занимаются и политикой, пытаясь склонить на свою сторону капитана правительственных войск Саломэ, влюбленного в гитару. Забавный штрих: в казарме «на постели его ждала гитара с бело-голубым бантом, кокетливая, как женщина».

Далее мы узнаем, как судачат об их пропагандистской деятельности в кабачке:

«— С ним был другой офицер, тоже капитан, которого зовут Хосе Доминго Саломэ. Его хорошо знают гитаристы, давно известные здесь под именем Самуэлей. Их три брата. Самуэлон — старший, толстяк, добрый, как хлеб. Самуэль — средний, живой, лукавый, себе на уме. И, наконец, Самуэлито — младший, коренастенький, но задиристый, как щенок.

–

И как же работали эти Самуэли?

–

Давали ему уроки игры на гитаре и… распевали революционные песни…

Флориндо захохотал, но тут же спохватился и зажал рот рукой:

–

Революционные песни… ха-ха-ха!.. В комендатуре?

–

Вот именно, — сказал Табио Сан, — если бы не аккомпанемент гитар, можно было бы назвать это «Курсом революционной подготовки на дому… в комендатуре»…

Кей продолжал смеяться».

Как же проходили занятия в казарме?

«— Ну, началось… — произнес Самуэлон, но конец фразы заглушил аккорд, который он сорвал со струн гитары, звучный аккорд народной песни, которую он все время тихо наигрывал, тогда как капитан Саломэ ему вторил.

–

Да, кажется, началось… Официально мы знаем лишь одно: что правительство не сдает позиций… А вот эти аккорды у меня никак не получаются… — продолжал капитан, следя за пальцами гитариста, который одной рукой перебирал лады, а второй заставлял плакать струны. — Впрочем, есть и другие сведения. Студенты-медики уже покинули больницы и госпитали. В судах остались лишь судьи, они-то не могут объявить забастовку. Закрылись школы, потому что учителя бросили работу. Все меньше и меньше транспорта. Коммерция свертывается…

Самуэлон, внимательно прислушиваясь к этим сообщениям капитана, казалось, отвечал ему струнами гитары, подбирая маршевые мелодии, мажорные, боевые ноты. Струны говорили, кричали все громче, многозвучнее, неистовее, а капитан, с покрасневшими глазами и взъерошенными усами, продолжал уже громким голосом, словно забыл, что находится в комендатуре:

–

И последняя, самая свежая новость: у него потребовали отставки».

Урок продолжается:

«Самуэлон начал наигрывать на гитаре национальный гимн, однако офицер перехватил гриф.

–

Это запрещено! — закричал он.

Они оба замолчали, сидя рядом, они были похожи на провинившихся школьников, виновных в том, что они знают об отставке Зверя. Это уже само по себе было преступлением. — Играйте, играйте для маскировки… — процедил Саломэ. Самуэлон не знал, что делать — плакать, играть или прыгать от радости, и в струнах гитары он искал выхода своим чувствам.

Сумеет ли он доставить такую важную весть тем, кто его ждет?»

«— Мы?.. — задумчиво произнес капитан Саломэ. — Мы будем выполнять приказы, мой друг, и продолжать учиться игре на гитаре.

–

Я хотел вам сказать, что слух-то у вас есть, но только нужно упражнять пальцы, почаще делайте вот это движение — будто вы ловите блох, потому что это… — он прижал гитару к груди, — это большущая блоха, и если бы она могла говорить, то открыла бы пасть и попросила вас почаще повторять уроки.

–

Мы и так упражняемся без конца… — Капитан отложил в сторону инструмент, встал и направился, было, к двери, но затем вернулся и снова сел. — Вот вы говорите, что у гитары — пасть, но, пожалуй, вот у кого действительно большая пасть — у тех, кто разглагольствует о забастовке, а подкинут им какую-нибудь малость, так они сразу же и заткнутся».

«Ушел Самуэлон, а капитан взял гитару с постели и хотел, было, повесить ее на место, но, когда он ощутил инструмент в руках, ему захотелось потрогать струны, извлечь из гитары какие-то звуки, ведь это не звуки были, а мысли его…»

Анализ фрагментов о гитаре из романов Астуриаса показывает, что писатель хорошо знает и любит этот инструмент. Ведь гитара — душа народа!

АНТУАН СЕНТ-ЭКЗЮПЕРИ

Сент-Экзюпери, Антуан де (1900–1944) — французский писатель.

Философичность, лиризм,

гуманистический

пафос

о

тличают романы «Южный почтовый» (1929), «Земля людей» (1939),

повесть

«Военный

летчик», аллегорическую сказку «Маленький принц» (1943).

Незаконченная

философская

книга «Цитадель» (издана в 1948). Участник Второй мировой

войны,

летчик.

Погиб

в ра

зведывательном полете.

В книге «Цитадель» Антуан де Сент-

Экзюпери неоднократно вспоминает гитару, неожиданно вплетая ее в прихотливую ткань повествования. Приведем эти фрагменты:

«Без пианино, гитары сможешь ли ты свободно отдаться музыке? Твоей статуе необходимы уши и нос, вот тогда ты свободно ищешь улыбку. Запреты, ограничения, правила шлифуют, оттачивают культуру, благодаря им так утонченно изысканны ее плоды. За толстыми стенами моего замка душевная жизнь богаче, чем у подонков на пустыре».

«Как свободно льется твоя песня, ты импровизируешь, подыгрывая себе на гитаре, но разве я не должен был научить тебя петь, разве ты не тренировал свои пальцы? А ученье — всегда борьба, принуждение и терпеливость».

«Если за этими стенами, — думал я, — есть неведомый нам музыкальный инструмент, если музыка его терпка и печальна и разбудит в нас неведомые нам чувства, если вдруг эти незнакомцы воспользуются своим сокровищем и рассыплют среди моих воинов свое богатство, я знаю, потом вечерами, в лагере, я услышу, как мои воины подбирают на своих гитарах, на которых нечасто играют, мелодию, пленившую их сердца новизной. Мелодия эта изменит их сердца».