Чтение онлайн

В Швеции производили также знаменитые зенитные орудия «Бофорс», которые покупали обе воюющих стороны. На снимке — знаменитый военный завод «Бофорс» в Центральной Швеции

1 декабря 1938 г. Бенеке вернулся в Норвегию под видом «доктора Альтватера» в компании радиста Эриха Опица. Любитель пожить на широкую ногу, Бенеке снял апартаменты в столичном «Гранд-отеле» и квартиру в Баруме, одном из лучших районов Осло. Среди рекрутированных им агентов был Тор Глад, более известный как Джефф, который помогал Бенеке отыскивать в ЮгоЗападной Норвегии и районе Тронхейма людей просоюзнической ориентации. Другим его помощником стал Эйлиф Хаммер, лидер Норвежской нацистской партии, который в компании Вольфганга Бедткера фотографировал береговые укрепления. Сообщение Опица с полученной информацией перехватили норвежские радиолюбители, сообщившие о нем в секретную полицию зипо. Несмотря на это, Опиц и Бенеке были высланы из страны только 4 апреля 1940 г., за пять дней до германского вторжения.

Зипо внимательно наблюдала за несколькими иностранными подданными, включая подполковника Германа Кемпфа, немецкого «судового агента».

Отдел 1 абвера доказал свою эффективность, контролируя растянутую по побережью шпионскую сеть, задача которой заключалась в наблюдении за транспортами союзников. Поступавшие от них сведения отличались такой точностью, что летчики люфтваффе без труда находили и атаковали конвои противника. Поскольку подлодок не хватало, уничтожением судов приходилось заниматься авиации. Благодаря донесениям этих агентов зимой 1939/40 г. было потоплено судов общим водоизмещением 152 400 тонн. Во второй половине января 1940 г. резидент абвера во французском городе Мец докладывал в Гамбург (через Швейцарию), что элитные альпийские части переброшены из Меца, где они дислоцировались в составе войск, защищавших линию Мажино, в Британию. Для Канариса это могло означать только одно: союзники намерены вторгнуться в Скандинавию. Найти предлог для вторжения было бы нетрудно: помощь Финляндии в войне против Сталина (советско-финская война продолжалась до 13 марта 1940 г. — Ред.), высадка в Нарвике и захват железорудных шахт Швеции. Их успех означал бы резкое сокращение производства вооружения в Германии и вел к поражению в войне, несмотря на победу в Польше. Главное командование кригсмарине (ОКМ) в Берлине согласилось с анализом угрозы абвером и представило планы вторжения в Скандинавию.

В конце февраля в отдел «Бранденбург», располагавшийся на верхнем этаже Тирпицуфер, был вызван «по делу чрезвычайной важности» некий офицер из гамбургского представительства. Встретивший его сотрудник Генштаба сказал, что ему предстоит отправиться с секретной миссией в Данию.

Ему также рассказали о сообщении из Меца и ознакомили с задачей: в течение месяца подготовить детальный рапорт о состоянии обороны Дании. Абвер традиционно использовал свое присутствие в этой стране для переправки агентов в другие Скандинавские страны. Сама по себе Дания не рассматривалась в качестве военной мишени, и Генеральный штаб полагал, что ее крошечная армия, слабое социал-демократическое правительство, равнинный ландшафт и миролюбивое население не станут препятствием, если Германия решит ввести в Данию свои войска.

Все изменилось с прибытием туда неназванного офицера разведки. Работавшим под прикрытием агентам впервые за долгое время пришлось доказывать, что они чего-то стоят, и браться за настоящее — и непривычное — дело. Для сбора сведений их отправили во все уголки страны. Особое внимание уделялось полуострову Ютландия и острову Зеландия. В скором времени берлинский эмиссар начал получать донесения о минировании дорог, путях подхода и укреплениях на датской стороне границы с Германией. Датская военная разведка и отдел безопасности при датской полиции понятия не имели об этой шпионской активности под самым их носом. Все агенты преспокойно возвратились в Копенгаген. Ни об их работе, ни даже об их присутствии никто не догадался. Общий вывод был таков: для того чтобы взять Данию, нужно всего лишь ввести туда войска. Каждой колонне, которой предстояло войти в Ютландию, было решено придать офицера разведки. Во главе войсковых колонн должны были идти офицеры абвера, как в форме, так и в гражданском платье, — им предстояло проложить дорогу силам вторжения. Немцы не сомневались, что вторжение и последующая мирная оккупация Дании будут всего лишь простым повторением операции «Отто», аншлюса Австрии в 1938 г.

Элитные части французских альпийских стрелков выгружаются возле Нарвика, в Северной Норвегии, в апреле 1940 г. Во время Норвежской кампании они показали себя с самой лучшей стороны

Норвежская полиция, возможно, и понимала, чем занимаются немецкие шпионы, но пропустила одного очень важного визитера из Германии. Она не засекла некоего «господина Фукса», снявшего номер в столичном «Гранд-отеле» 31 марта 1940 г. На самом деле «Фукс» был не кем иным, как самим Канарисом, совершавшим одну из своих инспекторских проверок. Адмирал надеялся убедить Гитлера в том, что вторжение в Норвегию потребует чрезмерного и необоснованного напряжения германских военных ресурсов. Он хотел также поговорить с Ла Рошем, майором абвера Вальтером де Лапорте, имевшим в своем распоряжении двух ценных агентов: бывшего министра обороны и лидера правой националистической партии Видкуна Квислинга и доктора Германа Аала. Оба располагали широким кругом знакомств и друзьями, которые могли оказаться полезными. Выполняя прямое распоряжение Гитлера, офицер абвера по фамилии Пикенброк пригласил Квислинга в Данию, на сверхсекретную встречу в копенгагенском отеле, которая состоялась 3 апреля. Квислинг рассказал абверовцу то, о чем тот по большей части уже знал, но сообщил и три новых, важных факта. Во-первых, норвежские форты в Хортене и Дрёбаке, прикрывающие Осло, не откроют огонь без разрешения верховного командования. Во-вторых, норвежцы не подумали заминировать Осло-фьорд. И в-третьих, их аэродромы практически беззащитны. Полученная информация помогла в разработке планов операции «Везерюбунг» («Учения на Везере»), германского вторжения в Норвегию и Данию.

Между тем сотрудники дипломатического представительства в Осло тоже начали подготовку к грядущим событиям. Военновоздушный атташе Эберхард Шрайбер и его коллега, военно-морской атташе Рихард Шрайбер, были задержаны при фотографировании британских кораблей в порту Олесунн. Полиция вела за обоими пристальное наблюдение, и теперь их поймали, как говорится, на месте преступления. Фотопленки, несмотря на протесты дипломатов, изъяли и конфисковали, после чего немцев отпустили. Другим повезло меньше. Среди агентов, работавших на адмирала Стеффенса в Стокгольме и на Германа Кемпфа в Осло, был агент Фиделио, Карл Мюллер, немецкий горнорудный инспектор в Нарвике, тесно общавшийся с германским консулом в этом городе Фрицем Вуссовом. 23 января 1940 г. полиция наблюдения задержала Мюллера. При проверке документов выяснилось, что инспектор находится в Норвегии с апреля 1939 г. Другой немецкий дипломат, вицеконсул в Киркенесе Отто Бютлер, проживая в номере местного отеля, установил там передатчик, антенна которого подозрительно торчала из окна. Полиция установила за Бютлером наблюдение, и 20 апреля, через неделю после вторжения, немца арестовали и препроводили в тюрьму.

Резидент абвера в Осло проживал — что неудивительно — в большой квартире на Клингенбергстатен, 7 с прекрасным видом на бухту. Премьер-министр правительства социалистов Йохан Нигаардсвольд был настолько слеп, что не замечал очевидных признаков готовящегося вторжения, а министр иностранных дел, в котором безграничное легковерие сочеталось с наивным пацифизмом, предпочитал слушать тех, кто утверждал, что угроза нападения есть измышления британской пропаганды, нацеленные на ухудшение отношений Норвегии с Германией.

При всем том, что в высших кругах царили растерянность и неразбериха, в стране были люди, действовавшие в первые часы вторжения решительно и мужественно. Утром 9 апреля комендант батареи Оскарборг в узком месте Осло-фьорда приказал своим артиллеристам открыть огонь по неустановленному кораблю, которым оказался немецкий тяжелый крейсер «Блюхер». (Затем по кораблю открыли огонь артиллерийские батареи в узости Дрёбак и береговая торпедная батарея — их выстрелы стали роковыми. — Ред.) Крейсер затонул практически со всеми находившимися на борту, включая административный штат, отправленный для управления Норвегией. (На тяжелом крейсере «Блюхер» погибло 125 членов экипажа и 122 участника десанта. Спаслось 38 офицеров корабля, 985 матросов и 538 солдат и офицеров армии, в том числе оба находившихся на корабле генерала. — Ред.)

9 апреля, в день начала вторжения в Норвегию, немецкие войска, не встречая серьезного сопротивления, оккупировали Данию. А вот Норвегия, которая, как предполагалось, должна была пасть так же легко, оказалась куда более крепким орешком. Начать с того, что планы агрессора нарушила гибель «Блюхера», с которым пошли на дно радиостанции вермахта и обслуживающие их команды. Положение поправил агент абвера Герман Кемпф, установивший свое радио на пароходе «Видар», с которого уже в первый день вторжения удалось отправить в гамбургское отделение абвера более 250 сообщений. Такое вмешательство абвера и в дальнейшем помогало своевременно информировать Берлин о ходе вторжения.

Коммандос пересекают озеро за линией фронта на финском участке Восточного фронта с целью диверсии на контролируемой русскими Мурманской (Кировской) железной дороге

Покинув Осло, норвежское правительство обосновалось в городке Лиллехаммер. Командование вермахта хотело высадить коммандос на лед озера Мьёса, южнее города, и таким образом лишить руководство Норвегии возможности бежать за границу, принудив его к капитуляции. Руководитель резидентуры абвера в Норвегии майор Бенеке отнесся к этому плану скептически и отправил одного из своих агентов к озеру Мьёса. Агент выяснил, что лед слишком тонкий, и, Бенеке удалось предотвратить катастрофу. Сам майор, как и многие немцы, полагал, что норвежцы готовы к переговорам и капитуляции и все дело лишь в выборе подходящего эмиссара. В результате Бенеке направил к королю Хокону VII своего агента, Кристиана Пройтена. Для начала Пройтен связался с врачом короля, профессором Славесеном. Договориться с ним не удалось, но агент узнал о политических интригах в руководстве Норвегии и прояснил ситуацию с общим настроением в Лиллехаммере. Бенеке также послал своих людей в Телемарк (Фюльке — административно-территориальная единица на юге Норвегии. — Ред.), где их едва не расстрелял, приняв за шпионов союзников, немецкий патруль.

Бенеке действовал буквально на всех фронтах. Переодетый сельским пастором, его агент Эммерих Нормайер проник в Швецию, чтобы выяснить, предпринимает ли это нейтральное государство какие-либо меры для оказания помощи соседям. Ноймайер доехал поездом до Нарвика, где воевали элитные горнострелковые войска под командованием генерала Дитля. Позднее он доложил, что шведы слишком парализованы страхом, чтобы сделать что-то в поддержку норвежцев.