Чтение онлайн

В самом начале войны у Лисса не было во Франции ни одного агента, как не было и сведений о развертывании на континенте британских войск. Ему пришлось полагаться на общую информацию о расположении французских частей. Но его людям удалось взломать армейские коды противника и постепенно выстроить точную картину боевых порядков противника, выявив при этом слабость 9-й французской армии в Арденнах. Когда Лисе показал карту начальнику штаба ОКХ генералу Гальдеру, тот сразу обнаружил изъян: «Вот их слабое место. Здесь мы должны продавить».

Информация Лисса была далеко не полной. Он не знал ни точного расположения французских резервов, ни их численности и не мог сказать, способны ли французы провести контрудары с юга против наступающих немецких танковых соединений. Опыт подсказывал Лиссу, что ни скорости, ни мощи французам не хватит. Это мнение подтверждали доклады полевых агентов абвера: французские части на линии Мажино не блещут высокой мобильностью, а значит, не смогут быть быстро переброшены в более уязвимый сектор. А ведь на линии Мажино, полагал Лисе, были сосредоточены лучшие французские соединения. Проведенная в январе 1940 г. воздушная разведка выявила тот факт, что 9-я французская армия не получила подкреплений и что командование союзников ничего не сделало для укрепления арденнского сектора. Обнаруженное Гальдером «слабое место» так и осталось слабым и, следовательно, вполне подходящим для крупномасштабного наступления.

Полученные в марте 1940 г. новые данные показали, что французские резервы равномерно распределены за передовыми линиями. Судя по радиоперехватам, союзники по-прежнему оставались в неведении относительно намерений противника. Собранная за первые месяцы 1940 г. информация позволила Лиссу к концу апреля составить полную картину боевых порядков союзников, что в высшей степени необычно для ситуации военного времени.

Франция была разбита в ходе быстрой и блестяще осуществленной военной кампании, занявшей всего семь недель, с 12 мая по 25 июня. Британский премьер Уинстон Черчилль не мог поверить, что «австрийскому ефрейтору» удалось разгромить Францию за несколько недель, тогда как кайзер не смог сделать это за четыре долгих кровавых года. Большая заслуга в этой победе принадлежит отделу «Иностранные армии Запада» и генералу Лиссу. То был их звездный час, который уже не повторится.

Центр Британской империи, местонахождение британского правительства, Лондон 1940-х, вид с воздуха. Попытки немцев проникнуть на территорию Британии во время войны полностью провалились

С британскими «кузенами» у немцев сложились довольно странные отношения любви-ненависти. Они уважали Британию как «германскую» державу. А почему бы и нет, если саксы родом из Северной Германии? Немцы восхищались британским стилем жизни, богатством, изысканными манерами, британской колониальной империей и преклонялись перед британской СИС. Канарис видел в СИС разведывательную организацию, подражать которой должен и абвер. Гейдрих почти по-мальчишески восхищался британскими шпионами, особенно загадочным основателем СИС Мэнсфилдом Смит-Каммингом, известным также как К. Подобно своему кумиру, он даже расписывался зелеными чернилами. Однако все это неумеренное восхищение трансформировалось в нечто иное, как только Британия посмела встать у Германии на пути.

Что касается британцев, то правительство Невилла Чемберлена в конце 1930-х надеялось, что какая-нибудь группа консервативно настроенных немецких генералов предпримет те или иные действия, дабы положить конец гитлеровскому безумию и свергнуть «австрийского беспризорника». Со своей стороны Гитлер, как и многие немцы, полагал, что Британия рано или поздно одумается и после краха Польши согласится на компромиссный мир. Разве не справедливо, чтобы англичане, имея полную свободу действий в своей империи, позволили Германии делать то же самое в Европе?

Широкое распространение подобных взглядов указывало на тот факт, что ни одна из сторон не понимала в достаточной мере душу другой. Ни один немецкий офицер, даже настроенный резко оппозиционно к правлению Гитлера, не был готов совершить акт государственной измены, приняв участие в заговоре с целью свержения канцлера и фюрера. В то же время и британцы становились непреклонными, упрямыми и даже фанатичными, когда их прижимали спиной к стене. В 1940-х гг. решимость британцев дать отпор Гитлеру неизменно возрастала и крепла, как и поддержка «войны до конца», пусть даже и не все соглашались с тезисом «драться до последнего человека», олицетворением которого являлся Уинстон Черчилль. В Британии не было сколь-либо влиятельной партии мира, как не было и политической группы, согласной вести серьезные переговоры с Гитлером.

В конце 1939 г. желание англичан привлечь на свою сторону немцев, готовых устроить антифашистский заговор, привело к крупному фиаско СИС в Нидерландах. Голландия долгое время служила для британской разведки чем-то вроде мостика на континент, и на то имелась серьезная причина. Она оставалась нейтральной страной, имела хорошие связи с Британией, ее население было преимущественно англофилами, и при этом Голландия находилась близко от Германии. Недостатком можно считать то, что в стране ощущалось и сильное немецкое присутствие. В Гааге подкупленный абвером агент-голландец местного опорного пункта СИС в течение немалого времени поставлял своим новым хозяевам подробную информацию о деятельности английской разведки. Другой двойной агент-голландец, значившийся в СД как Ф-479, выдал себя за немецкого двойного агента и даже убедил резидента СИС, майора Ричарда Стивенса, и его заместителя, капитана Сигизмунда Пейна Беста, в том, что связан с группой немецких оппозиционеров. Британцы тут же выразили готовность установить с оппозиционерами контакт. На самом деле агент был связан с СД и Вальтером Шелленбергом, который на пару с коллегой выступил в роли противников режима. Уверенные, что вышли на тех, кого искали, Бест и Стивенс назначили встречу в Венло, на приграничной голландской территории, и даже предложили Шелленбергу бежать в Лондон. Шелленберг был не прочь рискнуть и наладить контакт с СИС в Британии, но Гейдрих и Гиммлер отнеслись к такой идее настороженно и вместо поездки в Лондон приказали своему молодому и дерзкому товарищу похитить двух офицеров СИС.

Немецкий план был прост: заманить Стивенса и Беста в Венло и захватить их в момент встречи силами взвода специально отобранных Гейдрихом эсэсовцев, которые просто-напросто прорвутся через границу.

9 ноября, во второй половине дня, Шелленберг вошел в кафе городка Венло, где, заказав кофе, и провел в нервном ожидании следующие полтора часа. Англичане не появлялись, а присутствие голландских пограничников и полицейских только добавляло беспокойства. Наконец «бьюик» Стивенса и Беста выскочил из-за угла, на высокой скорости объехал кафе и резко остановился перед задним входом. Едва Шелленберг двинулся им навстречу, как эсэсовский грузовик, проломив пограничный барьер, влетел на голландскую территорию. Застигнутые врасплох, пограничники растерялись и помешать эсэсовцам, которые четко знали, что им нужно, не сумели.

Отель в Венл о на голландской стороне голландско-немецкой границы, где в ноябре 1939 г. были захвачены британские офицеры-разведчики Бест и Стивенс

За рулем автомобиля сидел Бест, но первым на происходящее среагировал голландский офицер-разведчик, лейтенант Коппенс, сопровождавший гостей из Британии. Выпрыгнув из машины, он выхватил служебный револьвер и уже собирался выстрелить в безоружного Шелленберга, когда увидел эсэсовский грузовик. Коппенс выстрелил в водителя, но не попал и тут же упал, раненный. Шелленберг побежал к своей машине, и подстреливший Коппенса водитель грузовика уже хотел выстрелить и в него, приняв по описанию за Беста, но тут вмешался командир взвода. Беста и Стивенса вытащили из «бьюика» и бросили в грузовик, который на высокой скорости пересек границу в противоположном направлении. Обоих доставили в Берлин для допроса. Гестапо и СД получили детальную информацию о структуре и подразделениях СИС, ее офисах, отделах и штате как в Лондоне, так и в других странах. Участвовавшие в операции эсэсовцы были приняты в канцелярии Гитлера, где удостоились личной благодарности фюрера и получили высокие награды — Железные кресты за храбрость. Немецкие газеты воспользовались успехом в Венло для новой волны пропаганды; для британцев же провал Стивенса и Беста означал, что скомпрометирована вся агентурная сеть СИС в Европе, управлявшаяся из Нидерландов. Потеря двух офицеров сильно подорвала моральный дух СИС. Горький опыт научил разведслужбу осторожности — в будущем МИ-5 избегала каких-либо контактов с германской оппозицией.

На протяжении 1940–1941 гг., в самые черные для Британии дни войны, США, оставаясь формально в стороне от конфликта в Европе, оказывали ей непрямую материальную поддержку и оставались маяком надежды. При этом далеко не все американцы были довольны этим фактическим союзом с англичанами.

В начале 1940 г. посол Соединенных Штатов в Париже Уильям Буллит предсказал, что Франция скоро падет, а Британия последует ее примеру и Чемберлена на посту премьер-министра сменит лидер Британского союза фашистов Освальд Мосли, который и заключит с немцами устраивающий обе стороны мир. Пораженческие настроения Буллита разделял американский посол в Лондоне Джозеф Кеннеди. Президент Рузвельт, проницательный знаток человеческой натуры, умело подбиравший нужных людей на ответственные посты, допустил серьезную ошибку, назначив Кеннеди. Англичане получили в качестве американского посла откровенного англофоба ирландского происхождения, человека с сомнительным прошлым, разбогатевшего в эпоху бутлегерства и известного своими возмутительными взглядами. Кеннеди не только предсказывал скорое падение Британии, но и утверждал, что страна достойна такой судьбы. В его докладах было полным-полно неточностей, измышлений и просто пораженческих слухов. Черчилль избегал Кеннеди, и его примеру следовало большинство членов кабинета. Чтобы не общаться через посла, Рузвельт направил к Черчиллю собственных представителей и установил прямую линию с Лондоном. Закончил Кеннеди тем, что его телефон прослушивался, а почта просматривалась МИ-5. Можно сказать, что к нему относились как к подозреваемому в шпионаже; в каком-то смысле он и был агентом. Агентом дурного влияния.