Чтение онлайн

— Черт возьми, — Филипп потер ладонью лицо. — Ты хоть понимаешь, во что нас впутал? И если ты не ошибся, положение еще хуже, чем я предполагал! Ты поставил под удар всю семью! Гедеон только и ждал шанса публично усомниться в нас, и теперь ты дал ему все карты в руки.

— Я лично займусь девчонкой и вытяну из нее информацию, которая окупит все жертвы. К каждому человеку можно найти… подход. Просто ее неправильно спрашивали, — хищно улыбнулся Игнат и провел языком по зубам, слизывая кровь. У него во рту растекся соленый вкус с нотами металла. Во второй раз за день. — На этот раз спрашивать буду я. По-своему.

— Ты стал невменяемым, — отрезал Филипп. — Совершенно. Теперь она — одна из нас. Неважно, что мы думаем или чего хотим, сейчас все взгляды обращены к нам. Мы не будем пытать члена собственной семьи, даже если он… она нам поперек горла.

— А вот она о тебе не столь лестного мнения, — протянул Игнат. — Она думает, что ты убил ее мать. К слову о семейных ценностях, про которые ты твердишь.

— Ты суешь нос не в свое дело, — Филипп выдохнул чуть резче, чем обычно. Кто-то другой не заметил бы, но только не Игнат. — И не смей разговаривать со мной в таком тоне! — опомнился Филипп. — Думаешь, все будет вечно сходить тебе с рук? Кто позволил тебе являться сюда? Ты продолжаешь принимать решения, на которые не имеешь права.

— На благо локации я буду делать то, что должен, — расправил плечи Игнат, не особо утруждаясь скрывать злость.

— Мы не поступаем так с членами семьи! — отрезал Филипп.

— И в кого я такой уродился, да? — едко ответил Игнат.

Глава локации тяжело сглотнул. Отвел взгляд, посмотрел на свою супругу, которая потупила взор. Филипп глубоко вдохнул, шумно выдохнул. Внезапно весь его гнев будто испарился, и ему на смену пришли усталость со смирением.

— Даже если закрыть глаза на твои изощренные попытки суицида вроде так называемой разведывательной операции, я не намерен игнорировать тот факт, что ты рискуешь сам и жертвуешь другими людьми. Ты поставил брата в безвыходное положение и повязал его на всю оставшуюся жизнь.

Раз Берту не хватило ума изначально поступить правильно, пускай теперь сносит последствия. Хоть до конца своих дней. Возможно, он даже «случайно» овдовеет.

Однако в чем-то отец был прав, как ни крути.

На покладистость Берта рассчитывать не стоило, это уж точно. Он в отместку вполне мог заартачиться и не позволить никому приблизиться к своей женушке. Исключительно чтобы позлить — вполне в его репертуаре.

— Кто-то должен был решить проблему. Вот я и решил, — не отступился Игнат. Он был уверен в своей правоте, и не его проблемы, что Филипп не хотел признавать правду.

— Игнат, — тихо выдохнула София. — Остановись. Просто остановись.

— Ты сейчас говоришь, как отец, — Игнат не обратил на ее слова никакого внимания. Продолжал свою речь, не сводя с Филиппа взгляда: — Убедительно прошу тебя наконец-то посмотреть на ситуацию с позиции лидера. Также призываю тебя перестать разговаривать со мной как с сыном, обидевшим твоего младшего отпрыска. В первую очередь я — главный дознаватель.

— В первую очередь ты должен следовать приказам. Кажется, я дал тебе слишком много свободы. Настоящего лидера отличает способность понять, когда нужно подчиниться. Впрочем, если тебе вздумалось помериться значимостью позиций, я все еще глава локации. Только попробуй еще что-нибудь провернуть, и я тебя отстраню.

— Отстранишь? — в неверии спросил Игнат.

— Да, сын. Я не знаю, что с тобой делать. Ты потерял представление о границах дозволенного, — Филипп повысил голос и громоподобно выкрикнул: — Феликс!

Почти моментально тот открыл дверь и встал на пороге.

— Феликс, — уже спокойнее продолжил Филипп, — ты знаешь, где сейчас Берт?

— Нет, — кратко ответил тот.

— Найди его для меня. И приведи домой, — развернувшись, Филипп быстрым шагом вышел из комнаты.

София задержалась на пару секунд и грустно посмотрела на Игната. Тоска и разочарование в ее глазах задевали сильнее всех слов отца, вместе взятых. Не в силах выдержать ее взгляда, Игнат отвернулся.

Услышав удаляющуюся поступь матери, он снова посмотрел на Феликса, шагнувшего в сторону и пропустившего Софию в коридор.

Едва она скрылась из виду, как Игнат тоже окликнул Феликса.

Тут же взгляд зеленых глаз обратился к нему.

— Насколько я знаю, Берт ничего тебе не рассказал. Но раз уж ты близок с нашей семьей, я считаю себя обязанным поставить тебя в известность, — ни один мускул не дрогнул на лице Феликса. — Женщина, с которой сбежал Берт, не так проста. Довольно высокопоставленная особа, не могу не признать. Жила в комфорте, сытости и тепле. Интересно, зачем ей понадобилось сбегать? Разве не странно? Хотя… о чем это я. Под крылышком Берта она может ходить здесь, куда пожелает, разнюхивать. Подумай об этом, когда будешь искать его. Все зашло слишком далеко. Но я готов помочь. Когда найдешь их, привези ее ко мне.

— Игнат, я не твоя шлюха, — ответил Феликс. — И служу не тебе. Semper fi. Приказывай своему стражу, — он стиснул зубы.

— Твой отказ в содействии выглядит очень странно, знаешь ли. Ты в курсе, что выяснилось? Среди вашей братии есть предатель, — с наигранной беспечностью бросил Игнат, пристально наблюдая за реакцией своего собеседника.

— Мне воспринимать это как угрозу? — выгнул бровь Феликс.

— А сам как думаешь?

— Либо выдвини обвинения, либо отвали.

— Просто поставь себя на мое место. Берта не защитил его собственный страж. Это наводит на размышления, не так ли? Насколько я знаю, тебя в тот момент вообще рядом не было, — Игнат без стеснения бил по больному месту, хоть и не считал, что Феликс имел отношение к похищению Берта. Слишком прямолинейный. Молодой и категоричный. Зато теперь его раненое чувство долга и уязвленное самолюбие можно было использовать против него самого. — И кто же виноват?

— Ты все сказал? — на щеке Феликса дернулась мышца.

— Да, — легко согласился Игнат. Своей цели он достиг.

****

Чем дальше они уезжали от военного городка, тем легче дышалось Берту.

Свежий воздух, наполненный ароматом близившегося дождя, редкие солнечные лучи, прорывавшиеся сквозь тучи, зверь на колесах и красивая женщина.

Поначалу Корделия держалась за Берта так, словно, дай ей волю, она забралась бы ему на голову. Но вскоре расслабилась. Кажется, даже начала наслаждаться поездкой и забавно взвизгивала на каждой кочке.

Жена. У него в голове не укладывалось, что он больше не был свободен. Берт никогда не задумывался о браке. Черт, не задумывался даже о сколько-нибудь серьезных отношениях, как вдруг его швырнули в это море под названием «семейная жизнь». Теперь ему предстояло либо научиться плавать, либо пойти ко дну. Иных вариантов не было, так как, сообщив Корделии про разводы и измены — вернее, про их отсутствие, — Берт не соврал ни в малейшей степени. Их в его роду не было и быть не могло.

Неспроста Виктор до сих пор не женился на той, с кем прожил несколько лет. Хоть он и находил три тысячи отговорок, но все понимали, в чем кроется истинная причина. Виктор не знал, готов ли провести с Мариной всю оставшуюся жизнь. Она соглашалась с ним, хотя, если подумать, был ли у нее выбор? Любой, кто хоть немного знал подкованного в юриспруденции Виктора, мог с легкостью догадаться, что условия сожительства были обговорены заранее.

Корделия же не осознавала серьезности ситуации. Выдавало ее выражение лица. Скепсис и неверие. Со стороны казалось дикостью не иметь возможности уйти от нелюбимого человека, но таковы уж устои. С самого начала повелось, что правящая династия подает пример, в том числе в области семейных ценностей. И не случайно. История прославленного генерала Александра — основателя оружейной локации и прадеда Берта — и его жены, в народе называемой леди Кэт, стала причиной, почему их сын ввел новые традиции.