Чтение онлайн

Василий Степанович долго не мог забыть эту встречу. Вроде бы не произошло ничего особенного, но так запомнились ему грация и достоинство женщины. А ещё больше – отношение к дочери, истинно тигриное.

Василий стал приезжать рыбачить в Благовещенке каждые выходные, устраиваясь под окнами окраинного деревенского дома. Сидя часами в теплые дни под окнами домика на окраине и слушая говор мамы и дочки, он погружался в спокойное умиротворение.

Наталья сначала не обращала внимания на рыбачащего мужчину, потом стала ждать, а однажды, истосковавшись по человеческому общению, пригласила его на чай.

Маша, никогда не видевшая так близко и так долго постороннего человека, была в восторге: пищала, не слезала с его коленок, хватала за уши и лопотала. Наташа не ожидала, что малышка так легко примет постороннего, но при взгляде на Василия чувствовала то же спокойствие и радость, которые, наверное, испытывала ее дочь.

Василий стал приезжать чаще, с вечера пятницы до раннего утра понедельника. Он помогал Наталье по хозяйству, ведь уже много лет никто не ухаживал за домом. Оставался ночевать, нахваливал ее готовку, а в понедельник, ещё затемно, уезжал на работу.

Доброе сердце оказалось у Натальи Павловны, полное нерастраченной любви, только глубоко несчастное. Как помочь ей выудить на свет добро своего сердца, чтобы поделиться с людьми? Как помочь ей снова почувствовать себя счастливой или, может быть, даже впервые? Что предложить взамен любви, которая живёт в ней и которой она так щедро делится? Как помочь ей поверить, что он искренне привязался к ней и светлой Машеньке, чудесному ребенку, спрятанному в коконе от чужих глаз?

Колеса тихонько шуршали по асфальту, и Василию Степановичу чудилось, что он слышит в этом шорохе правильный ответ на свои мысли.

Спустя полгода, когда время близилось к зиме, он попросил разрешения поселиться в их мире, Наташи и Маши, двух девочек, ставших такими родными.

Настало время познакомить их с сыном.

Юра с детства рос одиноким. Он рано потерял маму, и самым близким человеком ему стал отец. В школе друзья не появились, потому что папа всегда спешил и не мог привозить Юру на мероприятия, праздники и сопровождать в школьных поездках. Василию Степановичу легче было отвезти его домой и закрыть снаружи, зная, что мальчик справится с домашними делами, приготовит себе поесть, сделает уроки и почитает.

Юре пришлось рано повзрослеть из-за смерти мамы: с семи лет он сам жарил себе яичницу на завтрак, научился гладить форму, заправлять стиральную машинку и развешивать белье. Папа в будни пропадал на работе с раннего утра, отвлекаясь только в обед, чтобы отвезти сына домой и перекусить на бегу.

Так Юра стал самодостаточным: ему интереснее было проводить время с книгой, помогать папе вырезать из дерева или просто наблюдать за его работой.

Его совсем не тяготило одиночество, наоборот, нравилось самому выбирать себе занятие, дожидаясь папу с работы, хозяйничать на кухне, чтобы приготовить что-то новое вместо надоевших макарон, жареной картошки и яичницы.

Папа приходил с работы уставший, хвалил сына за приготовленный ужин, не проверял дневник и не помогал с домашним заданием, только если Юра сам попросит. После ужина немного играл с ним или гулял, а потом они вместе выполняли вечерние заказы.

Зато свой единственный выходной Василий Степанович полностью посвящал сыну: вместе они ходили в походы, в музеи, на выставки или просто гуляли по городу, разговаривая на разные темы.

И вот Юра вырос. Так и не нашел себе друзей, обходясь обществом папы и книг. В свои 22 года он не знал, чем хочет заниматься. Окончив университет, который первый подвернулся – а первой ему подвернулась Тимирязевка – Юра занялся поиском себя. Неожиданно понял, что ему интересно именно то, чему учили в институте: почвоведение, земледелие, агрохимия. Стал искать, где можно найти занятие себе по душе. А тут отец со своим разговором:

– Юрок, слушай, хочу свозить тебя в Благовещенку, куда я на рыбалку езжу.

Юра поморщился:

– Пап, ты же знаешь, я не рыбак.

– А я тебе и не предлагаю рыбачить! Там нужна помощь в сельском хозяйстве, поднимают деревню. А ты вроде говорил, что хочешь в этой области развиваться. Да и профессия у тебя самая подходящая, агроном. Профессионалы туда ехать не хотят: деревня маленькая, масштаба им, видите ли, не хватает. А для начинающего в самый раз. Помнишь дядю Петю, из-за которого ты собрался в Тимирязевку поступать?

– Да его забудешь! Конечно, помню. Если б не он, не быть мне агрономом. Такой вдохновленный человек, что и меня заразил.

– Если б у тебя склонности не было к сельскому хозяйству, ты бы не заразился. Просто он вовремя на твоём пути попался. Видел его на днях, про тебя спрашивал, не хочешь ли ты попробовать в Благовещенке хозяйство развить. А у меня свой интерес есть. Домик тебе построим, я буду чаще рыбачить ездить.

– Да куда уж чаще, ты и так там все выходные проводишь.

– А теперь смогу и в отпуск приезжать. Ну давай, подумай, я обещал дяде Пете к выходным ответить.

Василий Степанович не стал напрямую говорить Юре о цели их поездки. Вовремя вспомнил про Петю, который ещё в прошлом месяце предлагал трудоустроить Юру по профессии. Позвонил, уточнил – место еще свободно: «Кто ж на такие маленькие масштабы согласится? Только начинающий. Давай твоего Юрку».

Юра долго не думал, решил, что это судьба. Дядя Петя во время сомнений появился на его пути и помог правильно выбрать ВУЗ. Теперь помогает в трудоустройстве. Может, дядя Петя – его личный ангел-хранитель?

Благовещенка пленила Юру сразу: небольшая, уютная, красочная, как из сказки. Речка с чудесным названием Банька. Интересная работа. О большем и не мечталось. Начинал свой путь Юра вдохновенно и за ежедневными новыми знаниями не заметил, как плавно в его жизнь вошла Наталья и ее дочка Маша. Когда папа сказал, что женился, принял известие спокойно: девочки добрые и светлые, да и папе давно пора. Он и сам тогда готовился к свадьбе.

Василий Степанович, когда вошёл в дом Наташи полновластным хозяином, озаботился судьбой девочки не меньше, чем мама. Только его забота заключалась в том, чтобы Маша как можно меньше отличалась от своих сверстников и могла стать полноценным человеком. Изучая синдром, он прочитал, что причастие благотворно влияет на нервную систему ребёнка и помогает лучше развиваться. Убедив Наталью, что никто не желает Маше зла, он стал водить её каждую неделю в местный храм Благовещения. Наташа боялась оставлять их одних и посещала службы вместе с ними. Девочку искренне полюбили все прихожане, она оказалась общительным ребёнком, и Наташа убедилась, что не зря доверилась Василию. Таких скачков развития, которые появлялись у Маши после воскресного выхода из дома, могло бы и не случиться в одиночестве. Новая семья воцерковилась и уже не представляла своей жизни без еженедельных походов в храм.

Машу Василий Степанович постепенно вывел к детям в деревню. Сначала они прогуливались после службы по деревенским улицам, останавливаясь возле животных, которые её интересовали. Потом осмелевшие дети стали звать трёхлетнюю Машу с собой играть. Она уже уверенно топала и пыталась смешно лопотать пока ещё непонятные слова. Вскоре деревенские малыши не представляли и дня без солнечной Машеньки и тоскливо слонялись под окнами, если она заболевала или у мамы были дела, и они не могли выйти на прогулку.