Чтение онлайн

Слова ее звучали убедительно, и, если они хоть частично соответствовали действительности, я могла быть спокойна. Поэтому я решила не судить по сомнительной одежке и дать ей шанс проявить себя. Да и сейчас, когда нас поставили перед необходимостью смены дизайна, привередничать не приходилось.

Я наняла Минди и тотчас поручила ей два номера одновременно: текущий и прототип для нового дизайна. Мы провели немало утомительных совместных вечеров в офисе, хотя она часто пыталась прогнать меня со словами: «Я сама управлюсь». Да, я ей доверяла, но не хотела терять личный контроль. К тому же запарки на работе помогали мне отвлечься от неприятностей дома. С Джошем-то все было отлично, но наша жизнь вращалась вокруг искусственного оплодотворения. И, как показала практика, только в офисе я была способна об этом забыть.

Больше всего времени отнимали следующие процедуры: разработка нового дизайна со Свеном; кропотливая вычитка каждого экземпляра с целью убедиться, что содержимое в достаточной мере смягчено (т. е. вычеркивание слова «пенис», согласно Лиз), и, наконец, попытки убедить коллег, что все эти перемены не означают, будто мы продались, хотя именно это они и означали. Я приобрела множество навыков фокусника, иллюзиониста и жонглера расплывчатыми формулировками. Я убеждала их, что эти перемены помогут «вывести “Джилл” на новый уровень». И кажется, таки убедила. Да что там — я убедила саму себя.

Все это время я изумлялась умениям Минди. Еще больше меня изумляло то, как она успевала растить двоих детей (десяти и двенадцати лет), фактически поселившись в «Нестром-билдинг». Она обещала, что я перестану дневать и ночевать на работе, и слово свое сдержала. До меня доходили слухи, что она иной раз задерживается на работе до трех или половины четвертого ночи. Ума не приложу, как ей удавалось оставаться такой бодрой.

— Ты уж береги себя, Минди, — сказала я ей однажды вечером, пока мы ужинали китайской едой в конференц-зале. Я не хотела, чтоб она так быстро сгорела на работе. За столь короткий срок она уже доказала свою незаменимость.

— Ты тоже, — осторожно ответила она. — Я не хочу вмешиваться в твою личную жизнь, но сегодня я заметила, что глаза у тебя красные и припухшие. У тебя все в порядке? — с тревогой в голосе спросила она.

В зале никого больше не было. Да я и устала держать эмоции в себе. Мне захотелось немедленно открыться кому-то, а Минди казалась такой участливой.

— Могло бы быть и получше, — ответила я с невеселым смешком. — Все, наверное, принимают меня за психопатку. Ну, эти постоянные смены настроения… Видишь ли, я сейчас лечусь от бесплодия. И порой меня можно довести до слез как очень важной проблемой, так и сущей ерундой. Да, ты права: я сегодня плакала. Из-за сущей ерунды.

— Прекрасно тебя понимаю, — сказала вдруг Минди. — Я сама прошла шесть курсов экстракорпорального оплодотворения. Это было ужасно.

— Правда? — воскликнула я. Я была так рада поговорить с человеком, который пережил нечто подобное.

Минди кивнула.

— Ну, это история со счастливым концом. Второго ребенка я родила благодаря ЭКО. И я тебе скажу: все эти кошмары стоят награды, которую ты в итоге получишь. Потому не сдавайся. Думай о награде.

— Ну, — сказала я, — я стараюсь не обольщаться. Уж слишком часто мои надежды оканчивались разочарованием.

Минди ободряюще обняла меня за плечи:

— Интуиция подсказывает мне, что у тебя все получится. Держись.

Ее оптимизм и наш разговор в целом принесли мне большое утешение. Я была ей крайне благодарна. А потом она запросто ответила на множество вопросов об этом деликатном процессе и ее с мужем эмоциональном состоянии. Некоторые вопросы носили довольно интимный характер, но Минди вовсе не противилась моему вмешательству.

— Если я еще чем-то могу тебе помочь, ты просто дай знать, — заверила она меня.

Я, конечно же, попросила сохранить информацию в секрете. Я не хотела, чтобы кто-либо еще узнал о моих трудностях — тем более Степфордские Близнецы. Она побожилась, что это останется между нами. Между нами и Кейси, если говорить точнее.

А смена дизайна тем временем проходила с завидной легкостью, в основном, благодаря стараниям Свена и его команды. На обложку того номера нам удалось завлечь большую «звезду» — юную актрису Лору Лонэган. Съемки дались нам немалой кровью, поскольку по ходу дела ее бросал парень — по телефону. Я думала, нам придется стирать трубку при помощи «Фотошопа»: она не выпускала ее из рук — то набирала его номер, то ожидала следующего звонка, чтобы завязать очередную бурную ссору.

Я думала, нам не удастся получить ни единого пристойного кадра, но Свен, как обычно, задействовал волшебство. Когда он показал мне макет, я остолбенела. Фотография получилось очень красивая. Слишком красивая. До того красивая, что мне показалось, будто передо мной обложка «Фэшенисты». Я отнесла снимок, чтобы продемонстрировать его всем остальным.

Все осыпали Свена восторженными охами, и он это, кроме шуток, заслужил. Среди поющих осанну затесалась также Минди, которая воспользовалась случаем, чтобы прокомментировать размер заголовков, чем до крайности разозлила Свена.

Из-за этих нередких замечаний по дизайну Свен очень невзлюбил Минди. Однажды он даже заявил мне, что не будет выслушивать советы «от женщины, которая подтягивает лосины до груди». Я лишь рассмеялась, зная, как восприимчив Свен к любой критике. И заверила его, что к рекомендациям Минди никто не прислушивается. И все же она постоянно его раздражала.

Но когда она склонилась над обложкой в тот день, произошло кое-что еще. И это «кое-что» расстроило Свена пуще прежнего.

— Эй! — закричал он. — Из тебя кровища льется прямо на мою фотографию!

Тут и я увидела, что из носа у Минди хлещет кровь. Она прикрыла лицо рукой, но алый поток продолжал струиться сквозь чашечку ее ладони. Я мигом притащила стул из ближайшего бокса.

— Сядь и запрокинь голову, — велела я. — Принесите мне салфеток и бумажных полотенец!

Кейси мигом выполнила мою просьбу.

— Ты в порядке? — спросила я у Минди.

Та лишь кивнула и пролепетала:

— Это все аллергия…

Свен вихрем вылетел из комнаты, бормоча что-то себе под нос. Я недоуменно уставилась ему вслед, так как успела отчетливо расслышать слово «кокаинистка».

Кокаинистка? Это был настоящий шок. Возможно, я чересчур наивна, но как эта женщина, эта нелепо выряженная мать двоих детей могла быть кокаинисткой? Кокаин могли нюхать рок-звезды, или тощие фотомодели, или богачи с Уолл-стрит. Но никак не Минди Уайнер.

Но, если подумать, она действительно была полна безудержной энергии и вкалывала круглые сутки… И вид у нее порой бывал нездоровый. Но кокаин?.. Вряд ли. По крайней мере, я отказывалась в это верить.

Минди обеспечила мне крепкий тыл тогда, когда я более всего в нем нуждалась. Она, будто живой щит, заслоняла меня от многих неурядиц и, казалось, держала все под контролем. Дела в журнале с ее приходом пошли гладко, невзирая на эту злосчастную ультимативную смену дизайна. Она всегда укладывалась в бюджет. И она неоднократно доказывала свою преданность мне, иной раз буквально ловя предназначенные мне пули… Я не могла в это поверить. Я решила списать комментарий Свена на его антипатию к Минди.