Чтение онлайн

Закончив сжигать святош, некромант несколько согнулся, раскрыл рот, прогнулся в спине и стал вставать. Он как будто пытался что-то проглотить. Земля под ногами вновь задрожала, и из нее показалась здоровая каменная голова исполина. Ни то просто змей, ни то голова дракона… Пасть чуть более вытянутая, широкая, с несколькими рядами зубов. Все-таки это было больше схоже с драконом. Чудище раскрыло пасть и поглотило несколько сотен светлых, после чего исчезло под землей.

Отбросив нескольких ангелов, некромант щелкнул пальцами, и ослепительная белая вспышка света ослепила светлых. Она выжгла им глаза, и они более не могли ничего увидеть. Помятая трава под их ногами зашевелилась, выпрямилась и взметнулась вверх. На территории крепости было не так уж и много деревьев, однако они были. Ветви древ несколько заскрипели и принялись нападать на светлых. Но на этом некромант не закончил. Он вдохнул в них истинную жизнь. Ветви их стали объединяться, образовав руки, а корни переплелись, став ногами. Энты оторвались от земли и принялись громить святош по указу Анафрахиона.

Охотник на темных хотел вонзить кинжал некроманту в затылок. Тот развернулся, перехватил оружие и вонзил ему под скулу. Паладин попытался применить свое оружие со стороны мощного железного шара. Ему удалось попасть некроманту в плечо, но тот сразу же взялся за цепь и потянул светлячка на себя. Ударив подкравшегося сзади инквизитора ногой, Анафрахион обмотал цепь вокруг шеи паладина и задушил его.

Теперь и здесь было неудобно сражаться. Перед уходом он призвал огненных, воздушных, земляных и водных элементалей. А кроме того призвал миньонов. Это были существа ниже гномов, худощавые, с ехидными широкими улыбками, обнажающими жуткие зубы треугольной формы, частично пожелтевшие или же посеревшие. Длинные носы, ярко-желтые глаза, острые, как у эльфов, уши, и когтистые были твари. Маленькие, шустрые, едва заметные, они вносили не малую неразбериху в и без того не слаженные ряды светлых. Рвали и кусали, грызли глотки, откусывали конечности, копошились в потрохах. Словом, эти маленькие существа развлекались как могли.

Облака над головой некроманта окрасились в оранжево-красный и на землю обрушился огненный дождь. Светлые сгорали моментально и даже величественные драконы не могли спастись от этого пламени. Летающим исполинам огонь навредить не мог, но в этот раз каждая капля пробивала их насквозь. На этом Анафрахион не остановился. Облака стали собираться, удлиняться, образовывать воронки, а после двигались на землю в виде пылающих столпов. Огненные смерчи стали страшным оружием, ибо они охватывали всю юго-восточную часть острова и притягивали к себе светлых, что были ближе всех.

Он вновь переместился на другую часть крепости, где продолжил уничтожать своих врагов. Четырехкрылые архангелы принялись нападать один за другим, а Великий все уворачивался и уворачивался. Шаг влево, два коротких шага назад, пригнулся, развернул тело, ударом ладони по оружию сбил с нужной траектории. Некромант злорадствовал как мог. Он ведь не хотел быстро избавляться от светлых, а вот немного еще поиграться с ними — другое дело. Но увлекся некромант и меч одного архангела достиг цели и пронзил ему живот. Все остальные замерли, словно их всех обратили в статуи, и смотрели. Сам же архангел не верил своему везению. Небеса на юго-восточной части острова постепенно гасли, огненный дождь прекращался, а смерчи медленно исчезали. По клинку потекла кровь, и Анафрахион опустил голову. Архангел настолько был поражен и воодушевлен, что не торопился вынимать меч. А небеса вновь запылали, пламя лилось с них рекой, и смерчи закружились в бешеном танце. Некромант схватился за клинок и посмотрел на архангела.

— Глупец. Так меня не убить. Ты слишком слаб и оружие твое ничтожно.

Не касаясь архангела, некромант провел двумя пальцами от его паха и до шеи. Сделал он это быстро, да и результат не заставил себя ждать. Светлого словно рассекли мечом. Но это было не все. По всей указанной темным линии кожа и мышцы рассеклись и разошлись в стороны. Органы не выпали, а висели в воздухе и также расходились в разные стороны. Даже сосуды от мала до велика вырвались из тела. Кровь не вытекала, а следовала за всем остальным. Это все перестроилось светлому за спину и придало форму. Казалось, что архангел расправил пару огромных кровавых крыльев. Тоже самое Анафрахион сделал и с первым рядом светлых, стоящих вблизи.

Проведя рукой перед другими, он заставил их загореться изнутри. Короткий пас рукой, наполовину сжал в кулак, провернул кисть, и большая группа светлых стала белой, как снег. Анафрахион лишил их крови начисто. Не осталось ни единой капли.

Все трупы вокруг себя он обратил в прах. Как же давно он не делал чего-то подобного! К некромантии он прибегал не столь уж и часто, ибо в ней не было нужды. Магией Смерти он пользовался лишь в том случае, если ничто другое не срабатывало, а подобного он почти не встречал. Бывали, конечно, исключения вроде Вседержителя.

Он собирал результат своей волшбы в руках и метал копья праха в разные стороны. Были они усилены, а потому пролетали на добрые сто шагов. На него напало сразу несколько драконов. Одни изрыгали поток пламени, а другие использовали огненные шары. Анафрахиона было не видать за постоянно пылающей сферой, но удалось разглядеть несколько коротких черных росчерков. Пусть драконы слабовосприимчивы к магии и огню, но против некромантии они не могли устоять. Копья праха пробивали исполинов.

Руки на уровне головы ладонями к лицу. Они слегка засияли зеленым светом и некромант выставил их перед собой. Он словно сорвал маску, вросшую в кожу и ставшую ее частью. Зеленый череп увеличивался в размерах и стал больше взрослого человека. Через десятки тысяч светлых он прошел и те попадали замертво.

Тела, что не были обращены в прах, превратились в груду костей, крови и мяса, объединились в одну весьма внушительную кучу, из которой стали выходить различные некротворения. Кровавые волки, кровавые големы, костяные големы (хоть и красные от крови), под землю ушли кровавые и костяные черви, в небо взметнулись костяные птицы размерами не уступающие орлам. А также из этой груды показались костяные лошади с внушительными шипами на груди, на плечах (искривлены подобно серпу и смотрят вперед) и на лбу. Кроме них в небо взлетели жуткие ни то кровавые, ни то все же костяные лошади (крылья у них были из мышц и часть туловища, следовательно, тоже). И напоследок призвал некромант тени погибших.

Битва завертелась, зажглась новым пламенем. Призванные существа вдохнули новую жизнь в сражение. Птицы и крылатые лошади нападали на драконов. Пусть они не могли нанести существенного урона, ибо чешуя исполинов была прочна, но они залетали в разинутые пасти (пламя им было нипочем), и разрывали летающих ящериц изнутри. Големы давили и разрывали светлых, а черви их пожирали. Один из кровавых волков набросился на ангела и разорвал ему горло, но не успел и головы поднять, как ее ему отрубили. Бескрылая лошадь пронзила жреца грудным отростком, а пока бежала — рассекла многих боковыми шипами. Серафим взлетел и применил поток Света. Лошадь превратилась в груду костей. Тени постоянно мелькали пред взорами светлых, но те не успевали предпринять что-либо. Черные силуэты проходили сквозь ряды вражьего войска, как нож в человеческое тело. Однако и на них нашли управу. Коль это тени, то их можно развеять ярким Светом, что архангелы и сделали. Поднятое вверх оружие каждого из них засияло чистейшим Светом, кой рассеял мрак вокруг на одно мгновение, но и этой доли секунды хватило, дабы избавиться от теней. С червями было сложней, ибо те передвигались под землей, и достать до них не представлялось возможным. Но стоило этим жутким тварям высунуться, как ангелы неистово нападали на них. Победа давалась тяжело, так как за каждого червя они отдавали сотни собратьев. Големы же были сильней всех. Магией пробить их было трудно, особенно наделенных подобием плоти. Все творения Анафрахиона давно перестали нуждаться в видимой и реальной поддержке жизненных сил в виде зеленого пламени внутри, а посему избавиться от них стало значительно трудней.

Темному пришла в голову одна мысль, которая ему сразу же понравилась. Тела всех погибших рядом светлых он вновь собрал воедино, но создал на этот раз всего одно существо. В высоту не менее сотни человеческих ростов, крепкое, с короткими и толстыми пальцами, крупной головой без шеи; губ у существа не было, а мышцы и кости сразу превращались в зубы весьма пугающего вида. На голове появилось два отростка. Они росли от затылка ко лбу, а после устремлялись вверх, чуть назад и снова плавно вверх. От этого существа чуть ли не ручьями лилась кровь. Кровавый голем гигант был прекрасен. Светлые перевели основное внимание на него, но ни одно заклинание не могло одолеть столь грозного противника. Даже потуги белых драконов были смехотворны. Гигант хватал их и разрывал на две части, словно то были сухие ветки деревьев.

Довольный Анафрахион вновь переместился на новое место. Это был еще не конец, ведь ему столько еще хотелось продемонстрировать.

Густой серый дым возник над головой одного из целителей, и некромант приземлился ему на макушку обеими ногами. Оказавшись в самой гуще светлой орды, темный применил астральную вспышку. От ментальной она отличалась тем, что воздействовала лишь на магическое естество каждого существа, что не позволяло им пользоваться магией. Пока светлые были ошарашены случившимся, Анафрахион поднял в воздух тысячи святош и со всей силы ударил о землю. Развернулся вправо, широкий взмах рукой и рассекающий порыв избавил его от внушительного количества светлых. В руке некроманта появился огненный кнут, который прошелся по сотне ангелов. Этим и хороши подобные заклинания — можно управлять их размером и мгновенно его менять в зависимости от своих нужд. Подготовившись для очередного удара, последний херувим встал перед группой собратьев и выставил очень мощный магический барьер от огненной магии. Это Анафрахиона не остановило и он пошел на удар. В последние мгновенья он превратил огненный кнут в водный, который с неимоверной легкостью преодолел преграду. Сзади к нему подкралось — так они считали — несколько ангелов, а сверху на него летели архангелы. Не оборачиваясь, не произнеся ни звука и не шевельнув пальцем, он развеял их. Да-да, именно развеял. Расщепил на мельчайшие частицы и пустил по ветру.