Чтение онлайн

— А то я сам не знаю, кто правил и кто настоящий, — проворчал Андрис. — Что толку, если у дядюшки в том суде половина — родня жены, а половина — куплена с потрохами? Подати вон поднял, чтобы расходы покрыть. Что, председатель суда выгонит своего зятя из захваченного им замка? Как бы не так… Пока дядюшка жив, замка мне не видать, как своих ушей. А теперь хватит трепаться, по местам!

Всё началось через несколько минут, когда обоз втянулся в лес, под переплетённые вверху ветви лесных великанов. Громкий хруст сзади и глухой удар, от которого, казалось, подпрыгнула сама дорога, возвестил о начале нападения. Вслед за этим хлопки лучных тетив перекрыл треск и стон заваленного лесного великана спереди.

Обозу было некуда деваться с перекрытой дороги: сзади и спереди поваленные стволы, по бокам — непролазная чаща, где если и протиснется лошадь с телегой, то только шагом. А шагом далеко не убежишь.

— Щиты поднять! — взревел "опытный" возница, оказавшийся старшим над обозом. А бард словно размазался в воздухе, как показалось малому, оказавшись сразу в нескольких местах. Вот он избавился от лютни, висящей на нешироком ремне. Но почему-то музыкальный инструмент оказался подброшен в воздух, а ремень от него сбил одну из стрел, что летят в него! Возницу в первом своём рейсе. Почему его хотят убить, он же ничего не сделал?!

Вездесущий артист внезапно перепрыгнул на ближайшую телегу и, надсаживаясь, метнул куда-то в сторону кувшин с маслом.

Только тут малой вспомнил о совете барда и юркнул под козлы. Остальное виделось ему каким-то урывками.

Вот стрела попадает в кувшин, который стараниями барда оказался в воздухе. Послышался одобрительный возглас дядьки. А ведь эта стрела летела ему в спину. Но как…

Вот ремень от лютни оборачивается вокруг запястья одного из бандитов. И следом разбойнику в плечо прилетает обух чьего-то топора. Вот меч скрежещет о подставленное предплечье барда. Да кто он, собственно, такой?! И как…

Разрубивший ткань рукава меч, как оказалось, завяз в широком наруче, который ощетинился хранимыми в нём метательными стрелками.

Ремень тем временем перехватывает очередной удар меча, направленный в спину одного из возниц. Да куда подевались эти охранники?! Почему их до сих пор нет?!

А этот загадочный бард до сих пор не обнажил оружия, только размахивает своим ремнём, то перехватывая чьи-то удары. то подправляя удары союзников. Но защитников обоза всё меньше и меньше…

Наконец упал и артист: кто-то попал в его голову длинной жердью.

Когда рухнул последний защитник обоза, показался старший из разбойников.

— Ты смотри, что за птица к нам залетела, — озадаченно проговорил он, оглядывая своих потрёпанных соратников и последствия скоротечного боя. Ещё несколько раненых среди своих — и никого на ногах среди возниц и пассажиров обоза.

— Певчая птичка-то, — один из разбойников подобрал лютню. — Артист. Что он в наших краях делает?

Барда быстро обшарили и предъявили главарю результаты обыска: набор метательных стрелок из наручей на обеих руках и два кинжала, найденные в сапогах.

— А певчий-то тот ещё ястребок, — протянул Андрис. — Однако ж за серьёзное оружие не взялся и никого не убил. Хотя мог. С чего бы это ему нас жалеть?

— Он стрелу мою сбил, — встрял кто-то, — и чем? Крынкой с маслом! Кстати, в кого ж я стрелял-то…

Разбойник нырнул в телегу и вытащил из-под козел юнца с побелевшими от страха губами.

— Тьфу, совсем цыплак, — сплюнул главарь. — Ну что… Живых обыскать, дать пинка и отпустить. Пусть бегут следом за охраной. Те совсем герои — бросили обоз, как только жареным запахло. Совсем дядюшка народец распустил, при отце такой ерунды не было…

— А с этим что? — неподвижное тело барда толкнули носком сапога. — Здесь бросить — звери сожрут…

— А этого на телегу и с собой, — распорядился Андрис. — Боец толковый, пригодится. А не захочет с нами в бой ходить — так на досуге петь нам будет, всё веселье. Если, конечно, совсем мозги не вышибли ему, как Саркану. Ну, авось Калман что-нибудь придумает…

Вскоре телеги заскрипели, продираясь между стволами деревьев. На одной из телег, подпрыгивающей на корнях, лежало бесчувственное тело оглушённого барда.

Пробуждение у барда вышло достаточно болезненным, хотя и не шло ни в какое сравнение с таковым у его прежних хозяев. Голова гудела и всё вокруг приятно покачивалось, во рту пересохло, и он несколько раз сглотнул, прежде чем решился открыть глаза. Их открытие ясности не принесло. Крыша из веток над головой. Мерный речитатив кого-то над распростёртым рядом телом. Целитель? Раненый? Его работа? Вряд ли. Он мало кого мог поранить этим ремнём. Если только кувшин кому в голову попал.

— Где это я? — скорее простонал, чем проговорил бард.

Заклинание прервалось.

— В лагере у Андриса Ботонда, — ответил хрипловатый голос. — Тебя привезли с дороги. А ты кто будешь?

— Барон Ботонд, — чего было больше в этих словах — облегчения или равнодушия, понять было практически невозможно. — Не ошибся, это хорошо. А вот кто я… Зови Халларом. Ну или Котом.

Действительно, на плече артиста была видна татуировка кота. Или скорее котёнка.

— Да уж, когтей при тебе нашли — на двух котов хватит, — усмехнулся целитель. — А я Калман, шаман здешний. Позвали лечить одного из подручных барона, да не сделать тут уже ничего… Умирает Саркан, добрый был воин…

Словно в подтверждение его слов, с ложа из веток донёсся протяжный стон.

Бард снова сглотнул. Шаман приметил дёрнувшийся кадык, протянул пленнику ковшик с родниковой водой:

— На, промочи горло…

Спустя несколько минут в шалаш заглянул главарь.

— Очнулся? — спросил он, глядя на барда. — Встать можешь?

— Могу, — с уверенностью проговорил Халлар и в подтверждение своих слов поднялся на ноги, впрочем, едва не повалившись обратно на свою лежанку. Голова по-прежнему заметно кружилась.

— Сиди уж, — Андрис покачал головой. — Или лежи. Я хоть и барон, но не без понятия.

Халлар с облегчённым вздохом повалился обратно на подстилку, но тут же обратил внимание на забормотавшего свои заклинания шамана.

— Кстати, совет примешь? Ты неправильно произносишь заклинание. Ты запинаешься на третьем слове, и заклинание не складывается в мелодию.

— А ты ещё и шаман, кроме того, что артист? — удивился Андрис. — Так научи Калмана, как правильно. Не хочу друга потерять.