Чтение онлайн

Ещё не проснувшись окончательно, Жаннин не сразу уловила какое-то движение позади себя. Но, когда она всё-таки ощутила чьё-то едва уловимое дыхание, было уже слишком поздно. Она резко обернулась, и, увидев в двух шагах от себя стоящего человека, вскрикнула от испуга. У человека лицо было чёрным, Жаннин не могла его рассмотреть.

– Тише, леди Адель. Я не хотел вас испугать своим видом. Простите, я должен был предупредить о своём приходе, - человек боялся подходить ближе к напуганной до смерти девушке. Её сердце колотилось так громко, что казалось, оно стучит не в груди, а у неё в ушах.

В комнату вошла девушка-прислуга, вытаращив глаза и молча стоя у порога. Человек сделал ей знак выйти, и она испуганно сорвалась с места, быстро выбегая из комнаты.

– Простите меня, леди Адель, - шёпот человека подействовал на неё успокаивающе, и после нескольких глубоких вдохов, она, наконец, пришла в себя.

– Простите меня, дорогая Адель, не бойтесь меня, - снова прошептал он в третий раз, и Жаннин смогла ответить, разглядывая человека перед собой:

– Вы до смерти напугали меня...

– Поверьте, я вовсе не хотел этого...

– Кто вы?
– теперь Жаннин видела: перед ней действительно человек - мужчина.

Верхнюю часть лица до носа скрывала кожаная чёрная маска, и именно поэтому, оказавшись с ним лицом к лицу, женщина подумала, что у него чёрное лицо, с ужасом отпрянув.

– Джеймс Сандорс, рыцарь войска герцога Монфора, - прохрипел он, вращая под маской белками глаз.

– Англичанин...
– констатировала Жаннин, испуганно разглядывая мужчину.

Он оказался невысокого роста, крепкий и широкий в плечах, волосы до плеч, тёмные и волнистые спадали прядями. В остальном, невозможно было хорошенько рассмотреть. Его чёрная маска из тонкой, обтягивающей кожи закрывала большую часть лица, не давая возможности видеть цвет и форму глаз. Жаннин видела лишь белки, когда он смотрел в сторону. Нижнюю часть лица покрывала аккуратная борода и тонкие усы. И Жаннин обратила внимание, что на этом лице живет только рот. Он то растягивается в улыбке, показывая крепкие зубы, то сжимается, заставляя усы покачиваться над верхней губой.

– Зачем вы здесь?

– Не терпелось увидеть вас? Я прибыл несколько дней назад, но боялся войти, чтобы не испугать...

– И всё же испугали... Зачем вам маска? Что-то скрываете?
– холодно произнесла Жаннин, вглядываясь в глаза в прорезях.

За окном совсем стемнело, и мужчина быстро выбил искру и зажёг свечи на канделябре, стоящем рядом.

– Все люди что-то скрывают... разве у вас нет секретов?

Жаннин промолчала.

– Я слышал, вы сегодня пытались выброситься из окна, это правда?

Женщина не ответила.

– Может, вы ходите во сне? Две ночи назад вас нашли на крыше, босую и без сознания, - голос мужчины прозвучал хрипло и резко.

Жаннин опустила глаза и снова промолчала.

– Вы хотите, чтобы я ушёл? Скажите, если вам неприятно видеть меня и говорить со мной, - прохрипел голос. Казалось, мужчина теряет терпение.

Она подумала, что если он сейчас обидится и уйдет, неизвестно, когда потом пожелает говорить с ней и пожелает ли вообще.

– Сегодня утром мне помешали избавиться от тягостных воспоминаний и угрызений совести. Только и всего, - выдохнула она, чувствуя, что совсем выбилась из сил.

Маковое молоко, которым её пичкали уже несколько дней, чтобы успокоить, сделало её совсем беспомощной и обессиленной. Она держалась перед этим мужчиной из последних сил, стараясь не выдать своей слабости и страха.

– Я глубоко сожалею, леди Адель, что меня не было здесь, когда дом вместе с людьми оказался в руках бестолкового управляющего, способного только разрушать. Он мой кузен, и честно говоря, я надеялся, что такая ответственная миссия, которая была возложена на его плечи, сделает его серьёзнее и мудрее. Я жестоко ошибся и сожалею.

Его хриплый голос звучал спокойно и даже немного безразлично, как показалось Жаннин, и теперь она начала терять терпение и остатки сил.

– Что теперь могут изменить сожаления?

– Я не звал вас, вы сами пришли с людьми и, возможно, с намерением убить меня!
– вдруг громко прохрипел он в ответ, и Жаннин показалось, что искры посыпались из прорезей для глаз в его маске.
– Не отрицайте этого! Чего вы теперь хотите от меня? Вы получили то, зачем пришли! Слава богу, вас не убили! На войне женщин насилует столько мужчин, что бедняги теряют счёт и умирают от этого. Вы, насколько я осведомлён, пришли к Райсу сами. Никто не слышал ваших криков и не видел вашей крови!

Жаннин молча смотрела на мужчину, слушая его хриплый низкий голос, и не понимая, как ей реагировать на его слова и оценку действий её и Райса. Теперь ночь с наместником ей казалась каким-то далёким бредовым сном, словно это вообще происходило не с ней, а с какой-то другой женщиной. Но разве за этим она пришла сюда? Она по наивности думала, что может просить помощи у этого человека, который стоит перед ней с непроницаемым видом.

– Вы молчите?
– прошипел он ей в лицо.

– А что тут скажешь? Я боялась Райса. И боялась за своих людей, которых он грозился повесить? Что мне оставалось? Да, вы правы, я пришла сама. Но разве был другой выход?

Сандорс ничего не ответил, только его глаза сверлили её сквозь прорези маски.

– Зачем вы ко мне пришли? Чтобы осуждать меня?

Мужчина стоял перед ней молча, глаза неподвижно смотрели на неё сквозь кожаные прорези, и это молчание показалось ей страшнее словесного осуждения.

Вдруг неожиданно для себя самой, руки Жаннин смахнули плащ со своих плеч и дернули за тонкие завязки собственной сорочки, которая бесшумно соскользнула, обнажая тело женщины. Тонкая нежная кожа покрылась мурашками, руки задрожали, не находя себе место.

– Возьмите, вы ведь за этим пришли? Обещаю, я не буду кричать...
– слёзы выступили на глазах Жаннин. И снова она почувствовала себя униженной и раздавленной, как тогда, когда молила Райса при всех отпустить её людей за ночь с ней.

Мужчина какое-то время разглядывал её, и не мог не заметить синяк на лице и шрамы, кровоподтеки по всему телу - следы борьбы с солдатнёй. Она чуть не стала их жертвой, только из-за глупости Райса. Эта женщина могла погибнуть мучительной смертью. Всё могло закончиться печально.