Чтение онлайн

Для незнакомых людей я стала гламурной чикой с супер-фотками в инсте. Близкие же знали меня настоящую. Вечно оптимистичную, поддерживающую и смеющуюся над каждой шуткой. Многие даже говорили, что при знакомстве я оказывалась абсолютно противоположной сложившемуся мнению, когда видели впервые мои фото.

Мне льстило, что люди восхищались, говорили кучу комплиментов. Ещё больше радовало, когда делились тем, что я оказывалась «общительной и милой, а не холодной и высокомерной». Но, опять же, что толку от слов, если дальше никогда ничего не заходило? Друзья оказывались почему-то временными, а близкого человека, с которым хотелось бы разделить жизнь и узнать это самое «дальше», так до сих пор и не встретила. Впору уже перестать надеяться на чудо и жить для себя.

Только осознание этого пришло почему-то только сейчас. Пока Рианон помогала мне промыть спутанные волосы и оттереть кровь с тела, я непроизвольно вспоминала свою жизнь «до». Казалось, больше той прежней Камиллы уже нет. Сегодня, когда оказалась в безвыходной ситуации одна, в лесу, наедине с маньяком ночью, вспышкой осознания пронеслось, что тебе никто не поможет кроме себя самого. А после еще случай с этой девушкой, что так сейчас заботливо поливала меня водой, показал, что впредь надо рассчитывать только на свои силы, чтобы не пасть жертвами уличного грабежа и насилия. Ведь ангелы-хранители и феи-крестные есть только в сказках.

Я тяжело вздохнула.

Наверное, последние события, произошедшие со мной, да и полное одиночество, накопившееся за годы, что-то изменило во мне. Сейчас, совершая механические движения в душевой, больше мешая, чем помогая Рианон, я осознала, насколько исчерпала себя. Хотелось отдохнуть, жить счастливо каждый прожитый день, радоваться мелочам, быть уверенной, что таких ситуаций никогда больше не произойдёт. Почувствовать уверенность в завтрашнем дне.

Не было даже слёз. Только усталость. Девушка выключила воду, помогла мне вылезти из душа. Рианон протянула мне рубашку. Облачившись в нее, склонилась над умывальником, на автомате застирала нижнее белье – ведь другого у меня нет. Ри молча наблюдала за мной, пока я чистила зубы взятой из дома щеткой – на ночевку же шла.

Как же я устала. Хочется лечь и лежать.

Добрела обратно вновь поддерживаемая Рианон. Откинув одеяло, та помогла мне улечься, и я максимально приклеилась к стенке, освобождая место и для нее. Мгновение поколебавшись, она осторожно присела рядом, но я уже уснула, как только голова коснулась подушки.

Глава 2

Просыпалась я тяжело. Еле открыла глаза, уставилась в потолок.

Повернув голову, увидела темного цвета стены, до которых еле-еле пробивался из-под плотно задернутых штор солнечный свет.

Аккуратно пошевелилась, кровать подо мной скрипнула, и я замерла. Никто на звук не пришел, я облегченно выдохнула и с горем пополам, не с первой попытки, встала. Подошла к окну и отдернула тяжелые портьеры. В глаза тут же ударил яркий солнечный свет, и я поморщилась.

Где я?

Периодичность, с которой я просыпалась каждый раз в новом месте, мне не нравилась.

Немного привыкнув к яркому освещению, открыла оконную раму, чтобы впустить свежего воздуха в помещение и выглянуть, наконец, наружу. Дежавю какое-то. Только вместо ночного неба – дневное.

Вдохнула полной грудью, наслаждаясь непередаваемой свежестью незагазованного воздуха, и уставилась наружу, жадно впитывая незнакомый пейзаж.

Вид из окна был, на первый взгляд, вполне обычным – во внутренний двор. Но если присмотреться, то глаз тут же подмечал полное отсутствие машин, вместо асфальта – самую настоящую брусчатку, которую дома днем с огнем не сыщешь, а стеклянные высотки на фоне отсутствовали и вовсе. Вместо этого двор окружали довольно милые, похожие на английские каменные особняки.

Приоткрыв побольше окно, обернулась. М-да.

Комната представляла собой удручающее зрелище. Небольшое темное помещение с выкрашенными то ли в темно-синий, то ли вообще в чёрный цвет стенами. Удивительно, что солнце хоть немного смогло тут что-то осветить. Никаких полок не было, а вся одежда, что здесь есть, сложена аккуратными стопочками в углу на каких-то коробках. Письменный стол и что-то отдаленно напоминающее табуретку доживали последнюю жизнь рядом с кроватью. А сама кровать… м-м… видимо, прошла войну. Она была через чур узкая для двух девушек, и как мы на ней поместились вдвоём – остаётся загадкой.

И тут я вспомнила. Рианон.

Воспоминания резко навалились, обрушились лавиной. Я со всего маха плюхнулась на кровать, оглушенная, дезориентированная. Прокручивая в голове последние события из своей жизни, поняла, что я вновь осталась одна. Спасалась собственными силами. Собственно, как и всегда. Бежала, бежала… прибежала.

Вспомнила, как очутилась неведомо где, посреди ночи. Как сбегала из какого-то помещения, лишь бы спастись. Как натолкнулась на местных ублюдков, пытающихся изнасиловать Рианон. Как пыталась ей помочь, и в итоге сама была избита. А теперь я здесь. Где это «здесь», помимо дома Ри, еще предстоит выяснить и понять. И как вернуться домой, чтобы засадить того урода-таксиста, с которого всё и началось, было бы тоже неплохо узнать.

Еще надо каким-то образом предупредить ребят и соседку, что я жива. И даже относительно здорова. А последнее сообщение, что я им писала, было что меня везут непонятно куда. Боги! Надеюсь, они обратятся в полицию и меня найдут.

Я поморщилась. Стараясь не делать резких движений, чтобы не тревожить новоявленные синяки, пошарила глазами по комнате. Найдя искомое, полезла к своему рюкзаку.

Нащупав на самом дне непримечательные мешочки, вытащила их наружу. Замечательно. Только этого добра мне и не хватало.

– Это что, деньги? – спросила сама у себя, рассматривая на ладони незнакомые монеты.

На одной стороне был выгравирован профиль мужчины, а на другой герб. Отрицать очевидное было бесполезно.

Я насчитала тридцать две крупные, золотые, монетки и двенадцать более мелких серебряных.

– М-да. Вот ты и попала, девочка.

Ссыпав новоявленное добро обратно, задумалась.

И что мне с ними делать прикажете? Бежать обратно и просить чтобы забрали обратно? А смысл? Я знать не знаю, что за улица была, на которой мы пересеклись. И только вспомнив, что те уроды собирались сделать, меня затрясло. Нет уж. Будет моральной компенсацией.

Засунув свою компенсацию обратно в рюкзак, поднялась с кровати. На этот раз обдумывать, что делать дальше.

Ждать Рианон тут было бы логично, но, во-первых, неясно сколько я тут ее как верный Хатико прожду, а во-вторых, самой осмотреться тоже не мешает. Сидение в четырех стенах угнетает. Боюсь накрутить себя еще больше. Запомню расположение дома и постараюсь долго не задерживаться. Так и поступлю, да.

Приняв решение, пошла умываться. В ванной комнате меня ждала моя бледная копия. Под правым глазом красовался отвратительный желто-фиолетовый синяк, а левый уголок рта был разбит, губы распухли. М-да. Красота неописуемая, конечно.