Главная роль в моем театре
Шрифт:
Я не заметила, как одинокая слезинка скатилась и упала в уголок рисунка.
– Как же мне тебя не хватает, – прошептала я, смахивая влагу с бумаги.
– Что ты тут делаешь? – вдруг прозвучало от двери.
Вздрогнув всем телом, я обернулась на звук.
На пороге стояла Рианон, щурясь от полумрака помещения. Тут же она хлопнула пару раз в ладоши, и неяркий свет загорелся. Я поспешно убрала рисунок в альбом к другому портрету. Не хотелось, чтобы девушка их видела, так как я воспринимала их как особо личное.
– Привет, – я встала с пола и села на кровать.
– Привет, – улыбнулась она и прошла в комнату. – Я рада что ты проснулась!
Миловидная, русоволосая девушка с правильными чертами лица – большими серыми глазами и четко очерченными пухлыми губами. Точеная фигура, облачённая в длинную, до пола, серую юбку и в приталенную рубашку. После сегодняшней прогулки я уже знала, что так одевается большинство местного населения, так что удивления во мне это не вызвало. А вот сжимаемый у нее в руках бумажный пакет заинтриговал.
– Я на улицу ходила, вот, прикупила пирожков. Будешь? – потянулась я к своему свертку из кондитерской. – Правда, они уже остыли…
Девушка, слабо улыбнувшись, присела рядом со мной и положила рядом с собой принесенный пакет.
– Спасибо, – поблагодарила она. – Как ты себя чувствуешь?
– Уже лучше, – я позволила себе слабую улыбку.
Девушка без слов меня поняла. На мою ладонь опустилась ее тонкая ладошка и легонько сжала.
– Ты тут живешь? Я не помешала тебе? – спросила её, кивая на узкую кровать.
– Нет, не помешала. Тебе нужно было выспаться, на ногах еле держалась. Я не знала во сколько ты проснешься, поэтому ушла на работу. Прости.
– Спасибо, – поблагодарила её и в порыве чувств обняла. – Спасибо тебе большое.
И затряслась.
Не сразу поняла, что это я сама трясусь. Слез не было, но осознание всего случившегося заставляло вздрагивать.
– Ну что ты, тише, – девушка, в первое мгновение растерявшись, тут же взяла себя в руки и начала поглаживать меня по спине. – Все закончилось. Теперь мы в безопасности.
Сдерживаемые за последние дни эмоции волной накатывали. Но почему-то не выходили наружу.
– Спасибо, – слабо улыбнулась ей.
– Я тебе покушать принесла, – вновь кивнула я на сверток с едой, сжимая использованную салфетку. – Для тебя оставила. Не знала, правда, какие ты любишь…
– О-о, спасибо!.. Я не ела с утра еще, даже на кухню не успела зайти. Быстрее к тебе торопилась.
– На кухню?.. И почему ты не кушала? Вредно же для здоровья!
– М-м, как вкусно, – откусив первую булочку, Ри ответила: – Тут внизу на первом этаже есть общая кухня. Хозяйка дома разрешает ей пользоваться. Но у нее дочка… не очень приветливая, поэтому я стараюсь там не появляться слишком часто.
– Хм. То есть этот шум внизу был из-за этой дочки?
– Что? Ты с ней встретилась? – Рианон встрепенулась, с тревогой смотря на меня.
Я развеселилась.
– Нет. Посчитала, что идти на звуки ссоры – не лучшее решение.
Девушка выдохнула.
– Это верно. Я еще не говорила хозяйке, что ты у меня ночевала. Она дама любезная, но в доме появляется редко. Всем заправляет ее дочь. А с ней, м-м-м, не очень хочется иметь дело.
– О, как это знакомо, – я усмехнулась. – А я долго вообще провалялась в отключке?
– Два дня. Сейчас третьи пошли, – пожала плечами девушка. – О, кстати. Я тебе одежды из театра принесла. Вот, примерь. Шила на нашу приму, но ей не по вкусу пришлось. – Рианон смяла упаковку из-под пирожков и, неуверенно глядя на меня, произнесла: – Надеюсь, тебе понравится.
Если честно, я опешила. Не знаю даже, с чего больше. С моей отключки или такой заботы о незнакомом человеке…
– Рианон, а ты не могла бы дать мне свой телефон?
– А что это?
Подозрения, что привычного средства связи уже больше не будет, только что подтвердились. Окончательно и бесповоротно.
– Ладно, – я вздохнула. – А одежду ты действительно сшила? Сама?
– Да, конечно, – удивленно произнесла Рианон. – Вот, держи.
Девушка протянула мне свёрток. Разворачивая его, заодно и поинтересовалась у нее что не так с моей одеждой.
– Ты спала. Утром, пока собиралась в театр, заметила, что твои вещи грязные и местами порванные. Я их постирала. Благодаря хозяйственным камням они, конечно, высохли, но… Я боялась, что не успею их починить. Вот и решила эти тебе дать. Всё равно не пригодились.
Я с удивлением переводила взгляд то с колен со свертком, то на девушку, и не могла поверить такой щедрости и заботе. Аккуратно встав с кровати, начала вытаскивать вещи из многочисленных слоев бумаги.
– К вечеру ты так и не проснулась, поэтому у меня появилось время подлатать твои. Я вчера все сделала, но эти случайно забыла в театре. Поэтому только сейчас принесла. Прости пожалуйста!
Раскладывая на покрывале блузы и юбки, что принесла мне Рианон, не могла осознать, что такая потрясающе красивая и в то же время лаконичная одежда досталась мне.
– Ри… – осторожно касаясь ткани, прошептала: – За что ты извиняешься? Это я должна благодарить тебя.
Девушка пожала плечами, наблюдая, как я рассматриваю одежду.
– Меня на улице сегодня магом назвали несколько раз. Это потому, что я в штанах была? – вспомнила я.
– Наверно. Обычно только маги так одеваются.
Мы обе непроизвольно покосились на мои штаны и на висящую на спинке стула куртку.
– Понятно. Но я не маг. Никогда им не была.
– Как так? – удивилась моя собеседница. – Но как-то же ты смогла помочь мне тогда? В переулке.
Я поморщилась.
– Это был адреналин и страх, – глядя на некогда идеально ровные черные (только после салона были, к слову), а сейчас обломанные под корень ногти-когти, тяжело вздохнула. – Я сама чудом избежала такой же участи. Допустить, чтобы и тебя… не могла.
Девушка молча кивнула, рассматривая со мной мои руки. Они начали мелко трястись.
Заставив себя успокоиться после нахлынувших воспоминаний, вновь перевела взгляд на разложенные на кровати обновки. Минималистичные, без единой лишней детали. Нет ни навязчивых узоров, ни рисунков, ни рюш, ни стразов. Всё четко и лаконично. Удивительно, но будто под мой вкус подбирали.