Чтение онлайн

Проснулась ранним утром. Рядом лежит Аль, за ней та девушка. Обе спят. Огляделась - наши мужчины тоже спят, на полу. Охраняют, как и обещали. Кряхтя слезла с кровати, и направилась в ванную. Столько народу, надо поторопиться. Отмыть кровь, если где есть. Освежиться. А то потом организуют очередь, как в общаге универа по утрам.

Только я вышла, в ванную заскочила Аль. Мужчины тоже уже поднялись, смущённо толпились в сторонке. Была бы я радушная хозяйка, предложила бы им присесть в кресла. Но кресел два, а их трое, и я не радушная хозяйка, вдобавок. Но поприветствовали друг друга. Игумар сказал, что они всё обсудили, засада на живца отменяется, а к началу вечера, часов в семь, встречаемся на той же базарной площади. Килин всё мне объяснит, когда проснётся. И посмотрел на неё. Я тоже посмотрела. Не спит, притворяется. И прислушивается.

– Не будьте, пожалуста, строги к Килин, она очень хорошая девушка.

Чего это Игумар за неё заступается? Эта хорошая девушка меня чуть не убила. Но согласно поддакиваю:

– Да, конечно. Я понимаю.

Мужчины тоже посетили наш санузел, потом ушли, попрощавшись. Килин сразу 'проснулась', убежала в ванную. Пока её не было, Аль рассказала о 'гениальном' плане. Недалеко от той площади, оказывается, начинается подземный ход, который ведёт во дворец. Килин сотрудница тайной королевской стражи, и иногда работает во дворце, поэтому о нём знает. Длинный, чуть ли не десять километров. Вход охраняется. Ведёт в подвал дворца, а король на втором этаже, и в другом крыле..

Выслушав этот бред, я поставила диагноз:

– Это не план, а порнография.

– Что такое порнография?
– Аль бывает не в меру любознательна.

– Тебе лучше не знать, ты ещё слишком молода и невинна.

Худшую отговорку я придумать не могла в принципе. Аль ходила за мной, и клянчила:

– Галь, расскажи про порнографию. Ну пожааалустааааа....

Щёлкнул запор, из ванной вышла Килин. С гордым, независимым видом, в нашем порванном одеяле поверх платья служанки.

– Килин, ты собираешься оставаться у нас?
– я решила сразу обозначить, кто тут главный.

– Мне нельзя сейчас уходить! Некуда! Из-за вас!

– Может, её снова убить?
– спросила Аль - она меня раздражает.

Кровожадная у меня эльфийка. Я, почти с нежностью, посмотрела на Аль, и ответила:

– Успеем ещё. Вдруг, и от этой оборванки будет польза?

Килин открыла рот, снова закрыла, снова открыла, потом бросилась на нашу с Аль кровать, и зарыдала. Ну вот. Воспитательный процесс пошёл.

Всё это хорошо, но я последний раз ела очень давно. Даже не вчера. И Аль тоже. Я громко спросила Аль:

– Как ты думаешь, еда в этом гостевом доме отравлена?

Аль ответила, тоже громко:

– Наверняка. А мы уже больше суток ничего не ели!

Рыдания немного стихли, потом послышался сдавленный нашей подушкой голос:

– Здесь недалеко есть булочная. Я могу принести еду, но мне нужно нормальное платье.

Ей нужно платье. Можно подумать, нам с Аль платья не нужны. Нам вообще должны были вечерние платья пошить, и привезти. Вчера ещё. Где они?

– Ты же принесла платья из стирки, возьми одно - вспомнила Аль

Действительно, где эта стопочка с платьями? Мы все огляделись, и Килин тоже. Она и нашла рассыпанную стопку, почти под кроватью. Там, где она её бросила, перед тем, как кинуться на меня с ножом.

Килин быстро разоблачилась из своих обрывков, примерила наряд. Кажется, это было моё, поскольку грудь Килин была очень явно недостойна платья. Там всё висело. Добрая душа Аль протянула Килин обрывки, в которых я узнала оторванные мною от одеяла полосы, для связывания:

– На, подложи.

– Обойдусь. Деньги есть?

Аль пошарила рукой в кошеле, вынула серебрянную монету, протянула Килин:

– Не забудь сдачу.

Килин зыркнула, но ничего не сказала. Подошла к двери, остановилась:

– Я постучу два раза, потом пауза, потом три раза.
– и вышла.

Мы поулыбались, а потом Аль сказала:

– Галь, ну скажи, что такое порнография? Тебе жалко, что-ли?

Когда вернулась Килин, она уже успокоилась, обогащённая добытым в тяжёлой борьбе новым знанием.

Поев, все подобрели. Я выразила сожаление, что погибли товарищи Килин. Она ответила, что мы с Аль не виноваты, а виноватых она найдёт, и лично кастрирует. Я поверила, и тема была закрыта.

Насчёт возможности новых нападений Килин заверила, что до сегодняшнего обеда тайная стража будет от неё ждать новостей. Поэтому до вечера должно быть спокойно. Про возможные неприятности со стороны кукловодов заговора ничего сказать не могла. Ну это и понятно. Скорей всего, просто наблюдают за гостевым домом. Потом, после долгих уговоров, она рассказала о себе. Дочь стражника, я чуть не рассмеялась. Совсем девчёнкой случайно убила какого-то неудачника, при попытке то ли изнасилования то ли чего-то другого, не менее стыдного, я не совсем поняла. Приняла предложение, от которого нельзя отказаться. И вот она официальная сотрудница тайной стражи, уже два года как. Подслушивает, охраняет, убивает, соблазняет. Мы с Аль посочувствовали её судьбе, я намекнула, что Игумар к ней не равнодушен, Килин покраснела, и сказала, что ей всё равно, но я чувствовала, что той приятно. В общем, потом мы вели обычные девочкиные разговоры.

А ещё более потом был неожиданный стук в дверь, короткий кипеш у нас, с поиском оружия и занятием стратегических мест обороны. Килин со стилетом тоже приняла участие. Оказалось, посыльный от швеи, с платьями. Я его вежливо послала, добавив добрых пожеланий, для скорости. Слишком поздно, слишком невовремя. Клинки в руках придали моим словам убедительности.

Килин так и не призналась, кто именно отдавал им приказ на наше убийство. Сказала, что её непосредственного начальника, наверняка, подставили, или он хотел как лучше. Я спросила про смесков эльфов и людей. Аль рассказала, что их очень мало, и они бывают только у эльфийских женщин. Если эльфийку часто и долгое время насиловать, то иногда, очень редко, она может родить. Получается внешне почти человек. Сказала, что они бесцветные и без тепла, как и люди. Я поняла, что она имеет в виду. Живут смески немного дольше, чем люди, уши могут быть чуть-чуть заострёнными. Когда я спросила, почему именно насиловать, то Аль с возмущением посмотрела на меня, а Килин рассмеялась. Ясно, расовые предрассудки эльфов. Я и сама такая, с расовыми предруссудками. А от эльфов-мужчин и человеческих женщин смески не рождаются, по крайней мере, она о таком не слышала.

Когда время стало подходить к вечеру, мы с Аль переоделись в дорожные платья, а затем все вместе вышли из номера, с луком, колчаном, уктерами, не скрываясь. Загрузились в коляску и направились к базарной площади. Килин несколько раз оглядывалась, и сказала, что слежки не обнаружила. Дальнейший план подразумевал быстрые действия, и враг, кем бы он ни был, не должен был успеть организовать противодействие. Мы так надеялись. Какой кретин будет пробираться во дворец, вместо того, что-бы тихо исчезнуть из города? Вот и мы так подумали.

Встретились с мужчинами на площади. Начало подземного хода находилось в подвале одного неприметного жилого дома. Сам дом принадлежал короне, жил в нём королевский стражник, якобы на пенсии. В его задачу входила охрана этого конца подземного хода. Со стражником Килин была знакома, но убедить того пропустить нас советовала даже не пытаться. Обещала, что справится и так. Килин постучала в дверь, сначала открылось маленькое окошко в двери, потом распахнулась дверь. Вошла. Мы ниже по улице, ожидать. Через 20 минут ожидания приоткрылась калитка в высокой ограде. Дождавшись отсутствия прохожих, мы все, солидно и неторопясь, вошли во сад. Только Полин оглядывался, как настоящий преступник. Обошли дом, Килин ждала нас у заднего входа.