Чтение онлайн

Сам он что-то рассказывает редко, все больше слушает. Только иногда его пробивает на откровенность и он начинает объяснять мне различные хитрости своего ремесла.

– Дядька Хрисанф, а что ж вы в такой глуши сидите? Вам с такими талантами место в больнице какой-нибудь большой. Там и людям бы помогли, да и других своему ремеслу обучили бы.

– Хех! Там все больше по книгам народ лечат. А я уж лучше тут, поближе к земле, да к лесу. От них и жизнь наша пошла, и здоровье – тоже от них! А энти… – махнул он рукой. – Пигалицы в белых халатах, вон, навроде Аньки. А туда же – доктора! Молоко еще на губах не обсохло…

В один из дней нас посетила с визитом местная интеллигенция. В лице бывшего бухгалтера лесотреста. С приближением фронта все работы в нем закончились и его работники разошлись по домам. Так и Борис Викторович Немков оказался в своей бывшей деревне. В город, где у него была квартира, возвращаться было страшновато – бои шли на окраинах. Именно поэтому, предвидя такую ситуацию заранее, он и оформил себе командировку на участок, откуда и вернулся в деревню. Тут у него жил дед, у которого он и остановился. Немков был страшно горд своей предусмотрительностью, о чем не уставал напоминать окружающим. К дядьке он зашел по его просьбе, старику в очередной раз занедужилось. Вот и попросил он сделать ему лечебную мазь. Хрисанф поморщился, видимо, гость был ему не по душе, но возражать не стал. Кивнул ему на лавку и ушел в сарай, где у него хранились всяческие снадобья. Нимало не обескураженный холодным приемом гость важно на ней расселся.

– А вы, прошу прощения, кто будете? – спросил он у меня.

Практически все время я лежал на кровати в единственной большой комнате дядькиного дома. Тут спал и сам хозяин – его место было в углу, около окна. В остальных двух комнатах он хранил какие-то вещи. В одной из них стояла кровать, на которой иногда задремывали девчонки. Их визиты были почти ежедневными. С собой они приносили различные травы, и Хрисанф тщательно их разбирал, попутно рассказывая об их свойствах.

– А? – гость снова обратился ко мне.

– Сродственник я дяде Хрисанфу. Спину вот зашиб на лесоповале. Он и согласился меня обиходить…

Видок у меня был самый затрапезный. Щетина уже оформилась в некое подобие бородки, а одежда с чужого плеча и вовсе преобразила мою внешность до неузнаваемости.

– Это где же это вас так? Что-то при мне таких случаев не было…

– А где это, простите, при вас?

– В лесотресте.

– А-а-а… так это мы для себя лес валили… избу поправить надо было.

– У-у-у… не повезло вам. А кем при Советах работали, извините за любопытство?

Как-то мне резануло слух это слово… «При Советах»… Сам-то, поди, не ломом махал – вон, руки какие чистые да ухоженные…

– Слесарь я. Машины чинил.

– Так что ж вы тут бездельничаете? Вон, у немцев работы полно! Машин-то у них, чай не как у прежней власти – в разы поболее!

– Из меня сейчас работник…

– Ну, дядька-то Хрисанф вас на ноги поставит, не сомневайтесь! А немцы-то как раз и объявление вывесили третьего дня, там список специальностей, которые им требуются. Автослесари так чуть не на первом месте стоят!

– А вы?

– Что я?

– Вашей специальности там нет? Ноне не воскресный день, что ж вы-то не на службе?

– Что ж мне, снова бухгалтером идти? Как при Советах?

– А чем работа плоха? Чай не с ломом да не в кочегарке…

– Для интеллигентного человека сейчас большие возможности открываются! Немцы, они грамотных людей уважают! Я уже был на приеме в управе, обещали устроить меня, соответственно способностям!

– И вы к немцам работать пойдете?

– А к кому ж еще? Эти надолго пришли. Будьте уверены, они тут порядок наведут!

– Да уж… эти точно наведут…

– Напрасно вы иронизируете! Умные люди давно уже поняли, где их место.

– И где?

– С немцами! Где ж еще?

– Так они напали на нас…

– На вас лично?

– Нет. На страну они нашу напали.

– Да бросьте вы! Что хорошего сделала вам эта страна? Палочки трудодней в бригадирской тетрадке? Демонстрацию на Первое мая? А… – он раздраженно махнул рукой.

– Ну, вас-то старая власть не обидела? Вы же на хорошем месте работали?

– Служил! Вы разницу понимаете?

– Не очень…

– Служить можно и из-под палки. И по принуждению тоже. А вот работать… Для этого талант нужен! Мое ли это было дело – считать баланс?

– Хм… Кем же вы хотите работать?

– Я умею руководить! Это вы можете понять?

– Могу. Это, вроде, как наш инженер?

– Инженер… – интерес Немкова ко мне поубавился. – Это мелочи… Вот увидите, я добьюсь многого!

Стукнула дверь, это пришел дядька Хрисанф. Откровенничать при нем гость не стал, взял склянку с мазью, поблагодарил и попрощался.

– Трепло! – коротко резюмировал свое впечатление дядька.

– Чего так?

– Пустозвон – и все дела! Постоянно около немцев крутится. Все ждет, что его бургомистром назначат. Будто у них своих холуев не хватает…

– Что так сразу-то – в бургомистры?

– Гонору у него до хрена. И язык подвешен хорошо. В иное время такие речуганы задвигал…

– А не заложит он меня фрицам?

– Чего?

– Ну, я в смысле – немцам он про меня не расскажет?

– Сиди уж… Я давеча в полицию ходил, тут у нас двое обалдуев теперь полицаями заделались, так и сказал им, что сродственник у меня лежит, спину зашиб. Самогонки им принес, ажно две бутылки! Тьфу! Добро на г…но переводить!

Выпить дядька любил…

– И что они на это сказали?

– Да по хрену им все! Что мы с тобой, что немцы – было б чего пожрать да выпить! Один из них за такие привычки уже лет пять отсидел, только перед войной и вышел… Тьфу, прости Господи!

Прошло еще два дня, дядька продолжал свои истязания. Ноги понемногу стали отходить, покалывания в них усилились.

– Добро! – сказал Хрисанф после очередной бани. – Еще чуток – и вставать начнешь! Только не переусердствуй сначала-то, а то жилы сорвешь.

А на следующий день к нам заявились немцы.

Не лично к дядьке во двор, а в деревню.

Сколько их приехало, я не видел. Но во двор к нам их вошло трое. Один сразу же занял позицию у ворот, дабы никто не смылся из проверяемого помещения, а двое вошли в дом. Сопровождал их старый знакомый – Немков.

Предупредительно забегая вперед, он раскрыл перед солдатами двери и отступил в сторону, пропуская их перед собой.

Вошедшие немцы были парнями крепкими, и от них так и перло дурной удалью.