Главное - вернуться
Шрифт:
Чтобы еще больше уверить его в своих жутких помыслах, пришлось повозиться около его двери. Постучать там рукояткой ножа. После чего повторить свои манипуляции уже около окна, выйдя для этого на улицу. Ну вот, маскарад завершен, можно и передохнуть. И даже поспать… заодно и перекусить не помешает. Из рюкзака была извлечена оставшаяся у меня колбаса. Плохо только, что хлеба нет… Ничего, и так сойдет.
Однако шутки шутками, а что делать дальше? Обе предусмотрительно захваченные еще в доме канистры были пусты, в баке бензина всего ничего, да и толку-то с него? Ехать на легковушке дальше? Не выйдет, окопов на ней не переехать. Значит, утром, по выезде из деревни, кидаем ее в ближайшем лесу и ногом… Самолета у меня нет…
В сенях глухо стукнула дверь.
Хозяин пришел?
Странно, часовой сказал мне, что все избы свободны, хозяевам разрешено приходить в них только утром, для уборки. Да и то - под присмотром немцев. А сейчас уже вечер, им ходить и подавно нельзя. Кто же это? На всякий случай я, не разворачивая, сунул колбасу в карман и расстегнул клапан кобуры.
– Вилли! Где ты, старый ворчун!
Хм, это еще кто?
Дверь стукнула, и на пороге появился невысокий фриц в комбинезоне.
Некоторое время продолжалась немая сцена. Он смотрел на меня, а я внимательно его разглядывал.
– Вилли?
– Увы, дружище, ты ошибся домом…
– Как? А где же он?
– Скорее всего - по соседству.
Немец озадаченно посмотрел на дверь во вторую комнату.
– Там мой гауптман! И он только что лег спать! Очень тебя прошу, камрад, не шуми!
– А я-то думал… что старина Вилли поменял свою жестянку на шикарный «хорьх»…
Да он же пьяный! Как я сразу не унюхал! Вот и речь у него… соответствующая.
– Нет, камрад, ему не настолько повезло! Это машина моего шефа!
– У-м-м! Извини, дружище!
– немец развел руками.
– Наверное я, действительно, зашел не туда…
При этом он потерял равновесие и качнулся вбок. В последний момент успел, однако, ухватиться рукой за притолоку.
– Э-э-э, вижу ноги держат тебя с трудом! Давай-ка… - я помог ему сесть на лавку.
– Нет, нет, нет! Я пойду! Скоро уже подъем и снова… на свидание с русскими солдатами…
– Ну, давай, помогу тебе дойти хоть до двери.
– Спасибо!
Фриц обвис на моем плече, и мы вместе вышли из дома.
– Куда тебе нужно?
Он огляделся по сторонам.
– Вон туда! Там наш дом!
Мы прошли по переулку около сотни шагов. Свернули влево.
Хм! Понятно, отчего немец в комбезе! Он же танкист!
Возле домов стояли танки. Средние, «Т-3». Вот, значит, на чем он на свидание собрался…
Подойдя к одному из них, немец постучал кулаком по броне.
– Вот моя рабочая лошадка… Только из ремонта.
– Подбили?
– Двигатель меняли. Пока привезли, пока поставили… Вот и отстал я от своего батальона…
– А это?
– показал я рукой на остальные танки.
– Маршевая рота. Нас тут всех собрали из разных частей. Эти, - ткнул он рукой в конец улицы, - вообще пришли только сегодня. И всех уже распределили… даже не дали отдохнуть…
– Ну ты-то, как я вижу, времени не терял!
– Ну… осталось только дойти до дома… чтобы лейтенант не увидел.
– И чтобы часовой не стрельнул со страху.
– А! Он стоит только там, - фриц ткнул рукой куда-то в сторону, - что тут можно украсть?
Вот и искомый дом. Немец распахнул дверь и решительно потянул меня внутрь.
– Твой гауптман все равно спит! Пойдем! Посиди с нами!
– Но, у меня с собою ничего нет… разве что… - я вытащил из кармана кусок колбасы, завернутый в пергаментную бумагу.
– Вот и славно! Надоели уже эти консервы…
Несмотря на позднее время, в доме никто не спал. Нас встретили уже изрядно поддавшие танкисты. Мой фриц извлек из-за отворота комбинезона флягу со шнапсом, которая тут же была разлита по стаканчикам. Мою колбасу быстро нарезали мелкими кусочками.
– Прозит!
И принесенная танкистом фляга вскоре показала свое донышко…
Надо же! Не думал, что немцы могут так напиваться перед боем. Хотя если послушать их разговоры…
– А ваш лейтенант? Он не зайдет случайно к нам?
– Что он тут забыл? Он тоже танкист, знает… каково это - идти в лоб на русские позиции.
– Но ведь у иванов уже нет пушек? Да и танки почти все закончились!
Громкий хохот был ответом на мои слова.
– Не надо так внимательно слушать наше радио, камрад! Пушки у них еще есть, да и танки иногда появляются… Впрочем, эти фанатики могут полезть на танк и с голыми руками.
– Не может быть!
– Ну… не совсем с голыми… они бросают в нас бутылки с «коктейлем Молотова», отчего танки горят как свечки!
– Да… в наше время, в ту войну, таких штук еще не было. Правда, и танки те не очень напоминали современные…
– Эх, старина, твое счастье, что ты не на передовой! Это ад! Даже и сейчас, когда мы лупим этих иванов изо всех сил, они еще могут кусаться! И очень больно! А уж что было зимой…
– Это я помню хорошо! Успел хватить! И тогда, да и сейчас тоже… Я же не всю жизнь был шофером…
– Тогда ты поймешь нас!
– Да уж… старые фронтовики знают, что такое война…
Мы посидели еще немного, и я стал прощаться.
– Завтра, если не уедем, зайду еще. У гауптмана в запасах есть неплохой шпиг… думаю, не будет большим грехом отрезать небольшой кусочек?
– Увы, старина, завтра нас накормят обедом уже русские! До них отсюда рукой подать! Полтора часа ходу - и мы на передовой!
– Так близко? Отчего же молчат пушки?
– Так ведь ночь, старина! Это не Верден, где все важные точки были хорошо пристреляны и можно было бабахать хоть в полной темноте! Тут степи… одна балка похожа на другую, сам черт потеряется! А русские просто сидят в ямах и воронках, куда же стрелять?
Идя по темной улице, я продолжал напряженно думать. «Хорьх» к передовой не пройдет. А танк… Водить его я могу. Правда, не этот, ну да все они на один лад. Современные танки вообще без проблем, в тридцатьчетверке в Алабино за рычагами сидел. Правда, она куда как труднее в управлении, чем современные машины. Но я пока не жалуюсь на слабость, так что выдюжу. Ну, хорошо. Допустим, что танк я угоню. Что дальше? Своим ходом переть в направлении передовой? Не катит. Да и где она, мне, кстати говоря, известно только приблизительно. Стало быть, идем в общей колонне и не хамим. Опять же - если все сумею сделать как надо. А гауптмана куда? В танк, куда ж еще?