Главный проект архитектора!
Шрифт:
— Ритуля, мы обязательно пойдем есть торт к нам в гости. Оля расскажет сказку перед дневным сном. Так что собираемся, Оля.
Его ласковый голос не обманывал. В нем слышалась угроза. Да и чего я боюсь? Потребует рассказать — расскажу как есть, а потом уеду куда глаза глядят. Благо уже давно я ни от кого не завишу финансово. Это когда я разводилась, не смогла нанять хорошего адвоката. А муж перекупил судью. Сейчас же я независима и могу продать дом удаленно, уже живя в другом, совершенно моем.
Скажете, почему, имея сейчас деньги, я не вернула сына? Так я не могу до его совершеннолетия приблизиться к нему. И опеку чтобы совместную оформить, потребуется не один год судов. Нет, я давно наняла детектива. Он собирает досье на прегрешения мужа, но даже с ним нет гарантии вернуть сына. Остается надежда, что он обидит Саву и тот сам позвонит мне. Телефон из прошлой жизни я всегда держу заряженным. В нем сохранился лишь один контакт.
Безропотно пошла за девчушкой, утягиваемая ею дальше от моего дома, от безопасного уголка. Который, впрочем, перестал быть таковым, после наглого вторжения этой семейки. Что ж, вспомню прошлое, вспомню детские сказки. Выдержу вмешательство в мою жизнь. И накажу за это. Мужчина не понимает, что я не буду доделывать его проект. Мне это уже неинтересно и не нужно. Да и не зря я требую пункт о форс-мажоре, к которому можно приплести все. Знаю, админ поддержит меня, если я упомяну, что директор «Строймета» рассекретил мое инкогнито.
Обед удался. Я играла роль беззаботной девушки, которой должна быть. Ритуля благосклонно принимала мои ухаживания, с удовольствием досочиняла сказку, которую я рассказала ей перед дневным сном. И уснула сном младенца, подложив ручки под голову. По привычке накрыла ее покрывалом, погладила голову, остановив себя на желании поцеловать ее в щечку. Спустилась на первый этаж огромной виллы. Видимо, дела у «Строймета» идут хорошо.
Я узнала один из первых своих проектов, который осуществила под руководством мужа. Хорошие решения слегка были испорчены. Помнится, Аля как раз и сдавала этот проект. Она-то была ведущим архитектором бывшего. Но ничего внутри не отозвалось. Я давно не знакомлюсь с результатами своих проектов. Разделяю свою работу и чужую. Но злорадство присутствовало. Не очень удачные решения.
Посмотрела на Силантия Русовича и хмыкнула.
— Вы до сих пор сотрудничаете с «Оазисом выбора». Странный барельеф. Красивый, не спорю, но он смотрится здесь чужеродно. Перенесите его на крыльцо. С белым камнем он будет смотреться более гармонично, — чуть не выдала себя, назвав фирму бывшего. Да что со мной твориться в последнее время? Не общалась с людьми по работе, надо было так и оставлять.
Мужчина хмыкнул.
— А ведь мы прекратили с ними дела как раз два года назад. Оказалось, что они скрывают уход своего талантливого архитектора. А я не люблю, когда мне лгут, — точно уже провел параллель, — благо вы нашлись вовремя, Оля. Цезарь строит свои проекты очень похоже, и нас все устроило.
— Видимо, не до конца, раз стремитесь вмешаться в мое личное пространство, — не удержалась от шпильки.
— И неустойку заплатите, и готовы сделать общественной вашу личность?
— Вы ведь не отстанете от меня. Задавайте свои вопросы. И сразу предупрежу. Я быстро сделаю себе новый ник. Есть связи, а вот ваши заказы никогда больше не возьму. Готовы узнать обо мне?
Глава 2 Залив у моря
Мужчина долго смотрел на меня и вдруг выдал.
— Этот проект никто кроме вас не доделает. Риск в миллионы. Но я готов рискнуть своим честным словом. Расскажите мне все, не люблю недомолвок между партнерами. А я пообещаю не вмешиваться в вашу жизнь, если вам не нужна помощь. Думается мне, не от хорошей жизни вы лишились сына. Рассказывайте все. Кто вы, откуда? Где ваш сын? Был ли муж? Почему ушли из «Оазиса выбора»?
— В «Оазис» я прошла огромный отбор. С директором встретилась случайно на обсуждении одного из проектов. Я тогда не знала, кто он. Он покорил меня широтой взглядов, знаниями о предмете всей моей жизни. Валентин Рогозин стал моим мужем спустя три месяца ухаживаний. Спустя год я родила ему сына. Дальше интересно?
— Рассказывайте, Оля Миронова. Вы же из династии известных архитекторов. Почему об архитекторе Оле Рогозиной никто не слышал? — знает, замерла. Он знает обо всем или о многом. Как он успел так быстро вычислить кто я? Боится, что я представляю для него угрозу? Что ж, решение все рассказать было правильным. И кажется, если ему не понравится что-то, придется начинать карьеру за рубежом. Расправила плечи. Меня потеря сына не сломила, предательство родных. Я выстояла. Что мне до дяди Силы?
— Я сама устроила Алю в фирму к мужу. Сейчас, думаю, он не любил меня никогда. А тогда было больно замечать ее ужимки и его улыбки в ее сторону. Они, по сути, не скрывались никогда, только я была наивной дурехой, пока меня не ткнули в измену лицом. Хорошая подружка с института залетела от него. Моему сыну уже восемь лет. Они оба успели обработать его, а я не замечала. Все жаловалась, что он потребительски относится ко мне. А муж только выговаривал, что сама виновата, что балую его, — всхлипнула неожиданно для себя. Оказывается, не такая я сильная. Не отпустило меня до сих пор, — он держал меня всегда рядом из-за моего таланта. Я работала всего лишь помощницей у него, а выполняла всю работу Али. Ведь как же серьезный заказчик, а твоя подруга, которую он устроил по моей просьбе, не справляется, и я создавала шедевры за нее. И когда мне было замечать все, ездить в отпуск? Когда я и работала за десятерых, как рабыня. Лежала в больнице с сыном. А вот в санаторий или на море он возил его всегда без меня. Как раз контракты горели в это время. Наивной оказалась и глупой. Весь талант в одно место ушел.
— Почему суд не оставил ребенка тебе? Почему не заявила о себе? Даже один заказ под собственным именем вернул бы тебе репутацию.
— А меня стерли из жизни. И отец приложил к этому руку тоже. Просто получила запрет от суда. Я в это время подала сама в суд, так как меня просто выкинули из дома. Пока насобирала деньги на адвоката, оказалось поздно. Все решили без меня. На суде это я была изменщицей, это я пыталась присвоить ее проекты. Отец лишь сказал, что никогда не хочет знать меня. Сама не имею таланта и обидела такую талантливую девочку. Мол, еще с института обманывала. Моя помощь ей в те времена была расценена как воровство ее идей. Работы-то наши были похожи. Подружка Аля терпела меня из-за знаменитого оцта. Он ведь преподавал там и всегда считал, что я не сама делаю свои работы. Думаю, она и с ним спала.
— А мама ваша?
— Она всегда жила в тени отца, пожертвовала своей карьерой ради него. Нет, ее имя на устах, но он позволил ей подняться после того, как она отказалась от меня. Выбор был очевиден для всех, но не для меня. И сын, ради чего мне бороться? Он сыпал на меня оскорбления, держа за руку ее. Вот так разрушилась реальная жизнь Ольги и началась активная жизнь Цезаря. Благо никто до вас не настаивал на раскрытии моей личности. Всех устраивала гарантия от админа сайта.
— И вы не хотите сейчас выйти из тени? Тогда же авторство ее работ полетит к чертям?
— Вы заметили, что я сменила стиль и никогда не применяю прошлые приемы? Так на суд, чтобы доказать авторство, у меня и сейчас денег не хватит.
— А если я вам помогу?
— Чем, пройти публичность, чтобы меня вновь окунули в грязь?
— Намекну паре уважаемых людей, почему не работаю с «Оазисом». Дайте согласие, — я видела его решимость. Он действительно верит, что у него получится. Он готов пройти по моей сломленной жизни катком. И я должна дать согласие на это?
Но он вдруг встал с кресла, поднял меня бесцеремонно, подвел к окну.
— Что вы видите?
Не сразу поняла о чем он говорит.
— Пляж. Но как? Ваш же дом находится далеко от берега.
— А вы вспомните свою первую идею этого поселка. Там ведь был затратный момент с искусственным заливом. Я забрал все эскизы тогда и создал залив позже. Вы из своего угла не имеете к нему доступа, а можете свободно использовать. Все жители поселка имеют на него право. После обеденного сна Ритули прогуляемся туда. Нельзя скрывать ваш талант, Оля. Я помогу вам.
— Не надо, у меня нет таких денег, да и выходить на эти суды, чтобы получить очередную порцию грязи, не хочу.