Чтение онлайн

Девочка выдавала свои предпочтения с трепетом. Видимо, не так часто ей приходится делиться сокровенным. Хотя ее дядя говорил, что она вполне общительная и у нее много друзей. Но сейчас-то их рядом нет и она отрывалась на мне. А я постоянно подвисала. Перед глазами мелькал сын со своими предпочтениями. Помню, его в детстве приходилось обманывать, чтобы он ел молочные продукты. Кроме йогуртов ничего не ел. А молочка помогает формироваться костным тканям, сильнее и лучше зубики растут. Так что у нас была настоящая борьба с ним. И он так забавно сдавался, отыгрывая беспомощность. Когда он подрос, то лопал молочку за милую душу, но привычка бороться осталась, словно мы с ним совершали ритуал.

Она повеселела после дозы лекарств и вновь вспомнила, что умеет тараторить. Слушала ее с удовольствием. Завтрак хоть и был диетическим, но вполне вкусным. Наелись досыта, ожидая врача. Наша очередь пришла в девять сорок, мы успели за это время мультфильм посмотреть. Раз выдался денек отдыха для меня, почему бы не получить эстетическое удовольствие от красивого мультфильма.

Доктор уже имела все результаты анализов. Вот это оперативность! Диагноз подтвердился, и нам назначили дополнительное лечение. Как поняла, здесь разрешают прогулки, но нам они еще долго не будут светить. Инфекция предполагает изоляцию. Доктор забавно прописала и мне витамины, чтобы я тоже не подхватила заразу, и какое-то непростое лекарство. И почему мне кажется, что все эти лекарства не из дешевых. Хотя за себя я могу заплатить и сама. Но упоминание об этом было резко прервано врачом. Мол, все уплачено и мне нечего переживать.

Через час к нам пропустили дядю Силу. Он был в маске и забавно притоптывал у двери. Выяснили с ним, что вещей пока хватит, обсудили назначенное лечение, он весело пообщался с племяшкой и вызвал в коридор на разговор.

— Ваш сын хочет с вами связаться, — пошатнулась и чуть не упала, так как перед глазами все поплыло. Он придержал меня, — не знал, что хорошие новости вас подкосят.

— Но не так же — без подготовки их сообщать, — окончательно придя в себя, засыпала мужчину вопросами, — откуда? Вы связались с моим детективом? Разговаривали с ним? Как он?

— Да, а вчера казались такой рассудительной.

Буркнула ему.

— Я не видела его два года. Думала, привыкла, но как-то так.

— Понимаю вас.

— Да что вы можете понимать? Они наплели ему с три короба. Обработали, напели в уши. Он отказался от меня, мне запретили судом приближаться к нему. Как вы собираетесь провернуть нашу встречу? — несмотря на гнев, продолжала мыслить рационально. Недостаточно теперь ему захотеть встретиться со мной. Необходимо решение суда.

— Да, Савелий, почти мой тезка, очень удивился этому обстоятельству. Ему говорили, что вы бросили его из-за правдивых слов, — ох, мой ребенок! Сколько же ему пришлось пережить! — мой адвокат пробьет вам совместную опеку, но чтобы забрать совсем, нужно будет подождать.

— Но ведь будет трудно доказать, что я благонадежна, что благосостоятельна.

— За это не переживайте. Я зачислю вас в штат задним числом. Ни у кого не вызовет подозрения почему я за вас впрягся. Всем известно, что я за своих сотрудников голову оторву.

— Нет, по-другому нельзя? — с трудом взяла себя в руки. Вновь состоять на службе у фирмы, где будут присваивать мои работы. Останавливало от хлопка дверью по его носу только его обещание вернуть сына, — я не готова работать на вас. Произнесла и сама ужаснулась.

— Об этом не подумал. Пришлю вам сегодня на почту договор найма. Поверьте, в моей фирме всегда все прозрачно. За вами останется ваше имя.

— Но вы не учитываете, что мне придется выйти из тени, что все будут знать кто я.

— А я думаю, что пора бы. Так и отец ваш поймет, кто работал и кто выполнял контракты. Они смогут увидеть, что воспитали талантливую дочь.

— Это скорее не их заслуга. Нет, любовь к профессии привили они. Мама часто меня таскала на объекты, но все остальное благодаря бабушке. Вот кто меня воспитывал. Жаль, что ее уже нет в живых. Отец никогда бы не посмел отказаться от меня. По сути, мне все равно на их мнение. Мне бы сына вернуть, а лучше совсем забрать у этих людей.

— Тогда готовьтесь выйти из тени. Примите этот факт, я дам вам время до завтра. Обещаю, что буду соблюдать ваши интересы. В договоре вы это увидите. Не отчаивайтесь, — вдруг добавил, хотя казалось, что все уже сказано, — если я берусь защищать, то лучше не стоять у меня на пути.

Я не заходила в палату, переваривая наш разговор. Верить или нет? Сможет или нет? А если это единственный шанс вернуть сына? Не обещала ли я себе сделать все невозможное для этого?

Я развлекала малышку, гладила ее по голове, ища недостающую уверенность. Если все получится, то он будет со мной рядом. Нужно попробовать. А если не получится, соберу себя по осколкам и буду ждать его совершеннолетия. Тогда найду его, встречусь с ним и расскажу свою историю.

В палату затарабанили бесцеремонно, напоминая, что это общественное заведение. Кого принесло? Разочарованно поймала взгляд проснувшейся малышки. Она прикорнула у меня на коленях. Еще слабенькая, как бы не храбрилась.

В дверь влетел идеальный мужчина. По сходству с малышкой и ее дядей определила его как отца. Подорвалась с кровати.

— Здравствуйте! — и, кажется, выбрала неправильную интонацию, потому что на меня посыпались оскорбления.

— Не знаю откуда вы взялись! Мой брат всегда привечает не пойми кого. Запомните, я всегда тщательно проверяю персонал и нянь. Побудете тут до завтра, а утром уедете.

Ни тебе «спасибо», не тебе «а что с ребенком?». А нет, вон взял за грудки и устроил неприятный допрос. Какой неприятный тип. Если выбирать между братьями, то я бы выбрала дядю Силу. Этот холодный мудак даже отцом называться недостоин. Но я действительно чужая, поэтому не стала рыпаться. Выгоняют — значит уеду. Только Силе отпишусь, что я не сама сбегаю и оставляю его племяшку.

Под ложечкой засосало. С ними мне надо не витаминки пить, а тоннами успокоительные.

Отец Ритули долго наглаживал малышку. Пришлось подглядывать из-за двери, так как меня бесцеремонно выперли из палаты. Вернее, не впустили туда. Облокотилась на подоконник, рассматривая двор больницы. Куда буду такси вызывать, когда поеду домой? Слишком быстро все вчера случилось. Я понимала, что с девочкой могло произойти самое страшное. Хорошо, что кризис миновал. Высокая температура спала. Теперь она точно выкарабкается, пусть и без меня.

И что я за нее так переживаю? Она ведь мне чужая. Но себе-то могла сознаться в том, что так я могу не думать о моем мальчике, что он тоже болеет и мамы рядом нет. Интересно, бывший осознал, куда втянул ребенка? Сомневаюсь, что из Али получилась хорошая мачеха.

Мужчина вышел из палаты, молча велев мне заходить. Смотрела ему вслед, отслеживая, не вернется ли и не погонит уже сейчас. Он направлялся в сторону ординаторской. Наверняка к дежурному врачу. Тихо шагнула в палату, прикрывая дверь, отрезая себя от безумств утра. Сейчас важнее малышка, ее благополучие, а не вот это все.

День проходит под эгидой «веселись и быстрее выздоровеешь». Давно заметила, что настроение позволяет быстрее справиться с любой болезнью. И малышка к вечеру начинает чувствовать себя вполне хорошо. Даже съедает весь ужин. В обед она съела не все, только суп осилила весь. В этой больнице все настолько хорошо, что даже не верится. Мне тоже достается забота врачей. Медсестра, ставившая Ритуле укол, ей все же их прописали, заметила мою бледность, настояла и измерила давление. И к витаминкам добавилась парочка таблеток. Что ж, я не отказалась, силы мне понадобятся. Все недосып заполошенной ночи. Я и спала всего пару часов.