Чтение онлайн

– А ты вообще когда-нибудь испытывал желания? Не думай, что тебе удастся не отвечать на вопросы. Если закроешься в туалете, то все равно будешь меня слышать.

– Не думаю, что я смог бы воспользоваться туалетом, даже если бы захотел.

– О! Я, кажется, частично начинаю выполнять свои служебные обязанности. Уважаемый пассажир, спешу сообщить вам, что раковина откидывается на стену, так как закреплена на кронштейнах. Отдельно из сострадания к собеседнику добавляю, что фиксируется она на стене плохо и постоянно падает обратно. Так что прикрывайте чем-то голову. Да, гуманоид. Первое – туалетной бумаги нет. Второе – воду экономь. Цикл водообеспечения конечно замкнутый, но на регенерацию уходит время, могут быть перебои с водой.

– Значит, помыться не удастся?

– Вряд ли.

– А перекусить? – он открыл холодильник.

– Не думаю, хотя я не знаю твоих предпочтений.

Холодильник таил в себе морозный налет на задней стенке и пачку презервативов.

– Разочарован? А что ты хотел получить за те гроши, которые заплатил за дорогу?

– Я всего лишь хотел тишины и одиночества, – ответил он, пытаясь улечься на диване и закрыть глаза.

– А я сыт по горло тишиной и одиночеством!

– Мне плевать, – как можно спокойнее сказал он, пытаясь дышать ровно и не волноваться. Уснуть.

Он попытался представить уходящих к холмистому горизонту цепочку серых, пошатывающихся от важности слонов, но вместо этого увидел Белку, которая во всех известных ему нарядах или без них уводила за собой попеременно то детину с бритым затылком, то консультанта, то высокого и худого координатора, то сотрудника из соседней лаборатории, то какого-то курсантика плюгавенькой внешности. И голосом этого курсантика бубнил, не переставая, механический идиот за стенкой кабины.

Он не продержался и получаса. Робот сначала выкрикивал на разные лады оскорбления, затем включил сирену и стал подвывать в отвратительном регистре. Чувствуя, что наряду с головной болью в нем проснулось нестерпимое чувство голода, он подтянул пакет с вещами, рассчитывая перекусить бутербродами. То, что он обнаружил там, оказалось дополнительным, и, пожалуй, одним из самых серьезных ударов. Пакет предназначался для Белки. Чего-чего, а уж еды в нем точно не было. Он вытряхнул содержимое на пол, рассчитывая найти хоть что-то, способное помочь в выбивании дури из робота, но глазам предстала только гора кружевного белья и россыпь бесполезных побрякушек. Хотя, вот заколка.

И в этот момент еще одна мысль пронзила его. Так пронзила, что он поморщился от досады и боли. Он понял, что Белка получит в бюро его вещи. Те вещи, что он собрал с собой на Лазурный берег. Значит, она будет копаться в его вещах, чего раньше никогда не делала, но теперь он сам вынудил ее к этому. Боже мой. Она будет это делать вместе с тем типом. Он даже представил себе шуточки и замечания, которые будут отпущены в его адрес. А он был вынужден смотреть на ее безделушки. И не имел возможности даже выбросить их.

– Что я вижу? – завопил робот. – Какие штучки ты с собой возишь! Собираешься это примерить? Интересно. Я уже сталкивался с подобным. Один тип запирался для этого в туалете, и его здорово присадило по голове раковиной, представляешь?

– Нет. Такой радости я тебе не доставлю. Более того, сейчас я попытаюсь заткнуть тебя.

– Не ты первый, не ты последний. Пытайся. Может быть я недостаточно воспитан, но честен. Так что, начиная бесплодные попытки, имей в виду, что еще никому не удавалось заставить замолчать голос правды.

– Я буду первым.

Когда он подошел к приемному устройству, у него от ярости тряслись руки. Но он внимательно осмотрел приемное устройство. Да. Вытащить процессор из гнезда казалось невозможным. Царапины и выбоины на самодельном устройстве говорили о том, что безуспешные попытки заткнуть робота предпринимались и раньше. Ну что же. Для начала неплохо оценить, насколько плотно эта штука торчит в гнезде. Он взял Белкину заколку и вставил металлическую застежку в щель между процессором и гнездом, надеясь, что удастся зацепить и вытащить трубку.

– И что ты будешь делать, если достигнешь цели? – спросил робот.

– Отвечу. Я вытащу твой, как ты говоришь, процессор, брошу на пол и раздавлю каблуком.

– Очень интересно. Достойно тупоголового биологического существа. Надеюсь, что ты обломаешь ногти. Могу предложить привязать к процессору один из твоих кружевных предметиков и хорошенько подергать. Только привязывай крепче.

– Крак!

Сейчас он вспоминает это с улыбкой, а тогда у него начиналась истерика. Черт возьми. Он не только сломал заколку, но и разодрал кожу на запястье правой руки. В довершение всего обломок заколки остался в щели, упрочив положение противника. Робот разразился мерзким хохотом:

– Поздравляю! Повреждение мягких тканей. Что я говорил? Органическое тело – это убожество. Кажется, в прошлом представители твоего вида, которые выращивали растения, называли словом органика не что иное, как навоз?

– Ты рассчитываешь на свою неуязвимость? – спросил он, забинтовывая ладонь Белкиным платком и все еще пытаясь скрыть ярость.

– Ну не могу же я рассчитывать на твой разум!

– Да. Я бы тоже не стал, – сказал он. – В гневе я страшен.

– Я бы сказал – смешон.

– Посмотрим.

– Что ты намерен делать?

– Сломать тебя. Заткнуть. Ослепить. Если потребуется, я сломаю кабину только для того, чтобы ее немедленно отправили в утиль.

– Как ты это себе представляешь? Объективы не найдешь, корпус обрабатывающего устройства изготовлен из стали и вмонтирован в стену. Добраться до контактов и плат можно только снаружи кабины. А выйти из кабины в ноль-пространстве невозможно. Автоматика откроет дверь только тогда, когда за пределами кабины будут приемлемые для несовершенного гуманоида условия. К тому же, что скажет диспетчер в приемном порту, когда увидит следы твоего творчества?

– Плевать.

– Ну, давай. Заранее предупреждаю. Я записываю твои действия.

– Это еще более серьезная причина, чтобы достать тебя из раковины.

– Человечество вырождается, – притворно вздохнул робот.

– Безусловно, – ответил он. – И ты будешь свидетелем этого процесса.

Старик замолкает на недолгое время, щурится на Солнце, достает красное яблоко и протягивает пилоту.

– Хорошие яблоки. Белка их ела.

Пилот берет яблоко, украдкой трет его о китель, откусывает и ждет продолжения рассказа. Он уже знает, чем закончится история, но голос старика сейчас как шум ветра, как солнечное тепло. Ему надо молча внимать, благодаря судьбу за это хоть и запланированное, но странное приключение. И старик не заставляет себя ждать.

Он бесновался в кабине. Наверное, действительно потерял рассудок. Разбил и растоптал все, что мог, а затем начал срывать листы обшивки. Что там было написано на панелях, которыми покрывались стены, пол и потолок кабины? Осторожно, защитные экраны от излучения? Бред. Уж кто-кто, а он-то знал, что в ноль-пространстве нет никакого излучения. С точки зрения исследователя ноль-пространства, оно напоминало губку, которая непостижимым образом впитывала любые излучения. Таким образом, эти чешуйки, каждая размером в половину человеческого роста, плотными слоями покрывающие поверхность кабины, были не более чем дизайнерским решением. Не самым удачным. Кроме всего прочего где-то в одном из бесчисленных отверстий на них скрывались объективы железного истукана. Давно умершие инженеры, создававшие когда-то это чудо технической мысли, наверное, и не предполагали, что их детище будут так безжалостно курочить.