Чтение онлайн

– Как это разоряют?

– Заставляют купить платидиама на семь тысяч рублей. Ну что мы с ним будем делать?

– Понимаете, Иван Валерьянович, нас тоже прижимают. Главное аптечное управление республики. Покупайте, и все. Где-то кто-то закупил за рубежом лекарство, толком не разобравшись, нужно оно нам или без него можно обойтись. И вот мы перед фактом. Что делать?

– Да, положение. Лива Петровна, а нельзя ли сколько-нибудь там скостить?

– Ладно. Пять тысяч я вам верну. А на остальные две вашему Якову Матвеевичу все же придется раскошелиться. Кстати, как он там? Не собирается на пенсию?

– Собирается, да никак замену себе не найдет.

– Замену? В резерве же числитесь вы...

– Резерв, как известно, в расчет можно и не принимать.

– Э, нет, сейчас так не делается. Или, может быть, вы сами не хотите?

– Почему же. Нет, я не отказываюсь. Но это зависит не только от меня.

– Прибедняетесь. Этот вопрос, можно сказать, решен. Хотя вам не очень-то позавидуешь: у главврача ни выходных, ни проходных. Кстати, чем вы занимаетесь в выходные дни?

– По-разному. Охоту люблю.

– На зайцев?

– Не только. Случалось добыть и кабана. - У Корзуна мелькнула мысль: расстараться где-нибудь чучело вепра и привезти его Ливе Петровне. Ах, как хорошо получилось с цветами! Они проторили тропинку. Конечно, в ее словах уже есть обещание, поддержка. Они уже почти друзья, а друзья, как известно, помогают друг другу. Интересно, какая у нее семья? Эти чиновные дамы часто бывают одиноки. Она старше его, Ивана Валерьяновича, лет, наверное, на пять. Ну и что? Помнится, он был в составе медицинской комиссии при райвоенкомате. Как-то райвоенком ему сказал: "Сейчас к нам войдут два молодца. Обратите на них внимание". Иван Валерьянович заинтересовался. Парни как парни. Рослые, краснощекие, одного года рождения. "Ну что? - спросил райвоенком. - Как ребята?" - "Они что, братья?" - в свою очередь спросил Корзун. "Как бы не так. Отец и сын. А точнее - отчим и пасынок".

Вспомнил Иван Валерьянович об этом случае и, кажется, понял, что может заставить молодого человека пойти на такой брак. Да окажись Лива Петровна вдовой или даже просто разведенкой, тут было бы о чем подумать. Во-первых, хороша собою, во-вторых, молодо выглядит и, в-третьих - положение. Но это, как некоторые говорят, гипотетическая ситуация. Как узнать ее адрес? Взять да спросить? Неудобно. Лучше потом, через справочное бюро. Чтобы закрепить достигнутое, добавил:

– Первый же трофей ваш, - и, чтобы отвести возражения, поспешил перевести разговор на другое: - А вы, простите, разбираетесь в охоте?

– Что вы! Где вы видели женщин-охотниц? Рыбачки бывают, да. Я слышала, в Минске завоблздравотделом даже зимой рыбачила мужикам на зависть. А насчет охоты... Мы если и разбираемся, то разве что в охотничьих рассказах. И то больше принимаем на веру.

"Вот и отлично, - подумал Корзун. - До чего же это у меня ловко получилось, насчет трофея. И почему - чучело? Она женщина практичная, скорее оценит кабанью тушу".

Уезжал Корзун домой в приподнятом настроении.

Надо сказать, в последнее время отношения между ним и Ребеко обострились. Правда, проявлялось это несколько даже забавным образом. Вроде игры в гляделки. Раньше, бывало, как? Яков Матвеевич, если ему нужно что-нибудь уточнить, скажет: "Иван Валерьянович, голубчик, съезди, пожалуйста, в Поречье и разберись в делах этого курятника". Сейчас это же звучит иначе: "Вы не контролируете работу участковых больниц. Вчера я звонил в Коровичи. В шестнадцать часов. А там уже никого не было. Разберитесь и доложите. Срок - два дня". Корзун ехал, разбирался, но с докладом не спешил. Проходила неделя. Главврач вызывает Корзуна: "Разобрались?" "Разобрался". - "Почему до сих пор не доложили?" - "Ждал вашего вызова". Ребеко поднимет голову и долго смотрит в глаза своему заместителю. Пусть. Иван Валерьянович выдержит этот взгляд. Как и вопросики вроде: "Вы знали, что вчера дети остались без молока?" - "Знал". - "Почему же не приняли никаких мер?" - "Эти меры должен принимать ваш заместитель по хозяйственной части. Я же занимаюсь лечебными вопросами". - "А детское питание - не лечебный вопрос?" - "Питание - лечебный вопрос. Но его доставка - забота хозяйственников". Вот так. Пусть знает, что Корзуна голыми руками не возьмешь.

По возвращении Иван Валерьянович обошел своих больных. Взял истории болезни, чтобы заполнить дневники. Эту часть работы он делал в своем кабинете. Не успел сесть за стол, как кто-то постучался.

– Войдите.

В кабинет протиснулся, озираясь, мужчина средних лет. В нем Корзун узнал больного, которого оперировал две недели тому назад. Операция прошла удачно, и теперь больного готовили к выписке.

– Что случилось?

– Я на одну минуточку, - шепотом ответил мужчина. - Вы не знаете, Иван Валерьянович, как я вам благодарен. Замучила было грыжа - спасу не было. А теперь я человек.

– Ну и хорошо. Мы это выяснили во время обхода. Что еще?

– За мое здоровье выпьете, - ответил мужчина, ставя на пол за столом сверток так, чтобы его нельзя было заметить со стороны двери.

– И вам не стыдно, - Корзун заглянул в историю болезни, - Павел Васильевич?

– Да какой же тут стыд? Не ворованное. От души.

– Где вы работаете, Павел Васильевич?

– Егеря мы. В Полевановском лесничестве. Может, слыхали?

– Как не слыхать. Там же участковая больница.

– Вот-вот. Из этой больницы меня и направили к вам.

Корзун отложил в сторону истории болезни, сцепил руки на животе и, откинувшись на спинку стула, сказал:

– Значит, егерь? Целые две недели вели разговоры о вашей болезни, а я только сегодня узнаю, с каким интересным человеком встретился.

– Да я человек простой.

– С простыми людьми интереснее. А у вас вообще редкая профессия. Если приеду, примете?

– Как самого дорогого человека.

Нет, поистине у него, у Корзуна, сегодня удачный день. Теперь под упрочение добрых отношений с Ливой Петровной подведена, так сказать, материальная база. А он-то корил себя: зачем ляпнул сдуру про охотничьи трофеи? Все будет выглядеть благопристойно. Выходит, не сдуру.

18

Ядька-чулочница, она же Ядвига Эдуардовна Плескунова, гостей не ждала. А они тем не менее нагрянули. Видные гости: новый участковый уполномоченный старший лейтенант милиции Калан, медсестра Марина Яворская и учительница Алла Захаровна Довнар.

Как подобралась такая компания? Да в общем-то просто.

В Поречье ни для кого не было секретом, кто снабжает пьяниц самогоном. В числе первых называли Ядьку-чулочницу. До поры до времени с этим мирились, как мирятся с затяжной ненастной погодой. Но после несчастья с доктором Титовой многие словно протрезвели. Пошли разговоры: сколько же можно терпеть алкоголиков и тех, кто на них наживается. Но разговоры, наверное, так и остались бы разговорами, если бы не Марина Яворская, которая в силу своей неугомонной натуры сразу перешла от слов к делу. С чего начинать? С корня. Такой корень, считала Марина, - Ядька-чулочница. Пошла в сельсовет и первым делом наткнулась на дверь с табличкой: "Участковый уполномоченный". Ага, он-то ей и нужен! Постучалась. Ответил знакомый голос. Вошла. За столом сидел старший лейтенант Калан и перебирал какие-то бумаги.

– Ой, Александр Петрович. А вы что тут делаете?

– На службе я, Марина.

– Здесь же был другой старший лейтенант.

– Был другой, верно. А теперь я. Что, не подхожу?

– Нет, почему же. Еще и как подходите. Просто неожиданно.

– Это смотря для кого. Я ждал этого назначения месяц.

Марина рассказала Калану, с чем она пришла. Алесь смотрел на Марину и думал, как же она кстати подвернулась. А он-то ломал голову, как приступить к делу. И вот он, ответ.

– Ты уверена, что нам удастся схватить за руку эту самогонщицу?

– Конечно.

– Тогда нам понадобится еще один человек.

– Мы что, сами не справимся?

– Справиться-то справились бы. Но по закону нужно не меньше двух понятых и санкция прокурора. Прокурора я беру на себя. Завтра за дело.

Марина пошла домой. Открыла дверь своей комнаты и остолбенела: за столом вся в слезах сидела Галина Чередович. Плакала тихо, беззвучно.

– Ты что, Галка?

– Ничего, - ответила та, утирая слезы. - Так просто. Тоскливо отчего-то стало, вот и развела сырость.