Чтение онлайн

Тем временем покойник занял сидячее положение и направил указательный палец в сторону оцепеневшего от ужаса Семена.

– Теперь ты - это я!- сказал покойник, явно обращаясь к Семену. Было непонятно, откуда исходит голос, ведь у тела не было головы!

Семен почувствовал, что по спине потекли противные струйки пота, холодная судорога сковала мышцы.

– Посмотрим, как ты себя будешь вести себя в моей шкуре!- прогрохотал баритоном покойник, потом, утробно захохотав, опрокинулся на спину и сложил на груди руки. И в тот же момент дорогая крышка с гулким противным стуком захлопнулась. Катафалк двинулся с места. Деревья зашумели под внезапным порывом ветра.

Процессия уже скрылась за поворотом, а Семен все еще не мог прийти в себя. Он застыл, как от жуткого холода, только мелкие капли пота продолжали заливать лицо, искаженное гримасой страха, глубокого животного страха.

– Семен Иванович, Семен Иванович, что с вами?

Это был голос Ивана Федосеевича. Семен вздрогнул и опустил глаза. Потом глубоко с удовольствием вздохнул. Ему показалось, что все время, пока его Мерседес стоял возле похоронной процессии, он не дышал. Жизнь на пару минут остановилась, просто перестала существовать. И вот теперь можно было вздохнуть, так вздохнуть, как будто вышел из могилы, погребенный заживо, уже потеряв веру в то, что жизнь и дыхание когда-нибудь возвратятся.

Иван Федосеевич озабоченно смотрел на лицо Семена.

– Все в порядке, Семен Иванович?

– Да, уже все в порядке. Уже все в порядке

– Вы очень впечатлительный. Ну, подумаешь, покойник вам сказал пару фраз, что же теперь от этого, в штаны наложить, извиняюсь за выражение?

Семен разко повернулся и посмотрел на своего собеседника сумасшедшим взглядом..

– Так вы тоже это видели?

– Ну видел, видел, ну и что? Бояться нужно живых, а не мертвых.

– Тогда почему больше никто этого не видел?

– Так ведь вы уже непростой человек, Семен Иванович, вы- Глаз Муджароки. Вы теперь обладаете некоторыми свойствами, как бы это сказать, - Иван Федосеевич кашлянул,- сверхчеловека.

– И вы, стало быть, обладаете этими свойствами?

– И я немножко. Я ведь член коллегии, а это непростое звание.

– И что, я теперь всех покойников буду вынужден выслушивать?

Иван Федосеевич усмехнулся.

– Нет, только тех, кого захотите.

Семен покачал низко опущенной головой.

– И что же мне со всем этим делать? Давайте я вам все передам!

– И при этом умрете....

– Ах да, я забыл... Нет, пока еще не хочется...

– Тогда выбросьте все из головы и выходите из машины. Мы уже приехали....

***

Когда за Кореневым закрылась дверь, Октавиан постарался успокоиться. Снова он победил. Он сумел повернуть практически проигрышную ситуацию в свою пользу. В первый раз за всю свою колдовскую практику он столкнулся с тем, что давно отработанная, непробиваемая программа дала сбой. Совершенно непредвиденный сбой. Оглушающий и невероятный. Кто мог предупредить этого самого Рукова, что связка монет явится паролем ? Судя по словам Валентины, это все было чудовищным, непредсказуемым совпадением. А что, если нет? Но кто и с какой целью подсунул Рукову эти злосчастные монеты? Октавиан обхватил голову руками, медленно провел ладонью по волосам. Какая-то мысль промелькнула в его голове, какое-то воспоминание. И тут Октавиан вскочил со стула и зашагал по комнате. Ну точно, клад! Она ведь сказала о каком-то кладе, и при этом Коренев повел себя как-то странно. Ах ты, старая лиса. Так вот она где, плата за грех и подлость. Что же это за клад такой, что даже железный мэр не смог сдержаться от соблазна завладеть тайной?

Октавин подошел к столу, плеснул себе в бокал коньяку из почти уже пустой бутылки. Залпом выпил, потом снова задумался. А как же его, Октавиана, принципы? Никогда и ни за что не соваться в интересы своих клиентов. Нужны Кореневу мозги Мышигина? На - получи. Осечка вышла, досадная и необъяснимая. Первый раз. Первый!!! Никогда Октавиану не приходило в голову влезть в дела заказчиков. Но неожиданно случился сбой. Теперь никто не мешает ему на равных правах с Кореневым воспользоваться подвернувшейся возможностью. А что? Где профессиональная этика, а? Молчит. Совесть? Тоже молчит. Что же это за клад такой, что даже мэру покоя не дает? И что он там плел на ухо Валенине про какие-то Чертовы Ворота? Ох, не простой это мэр, не простой...

Октавиан решительно набрал номер телефона.

– Бубо, привет, дорогой, как дела?

– Здравствуй, Октавиан. Говори сразу, что случилось?

– Ничего особенного, просто хочу, чтобы ты ко мне приехал.

– Когда?

– Прямо сейчас, немедленно.

– Хорошо, уже выезжаю.

Октавиан набрал еще один номер.

– Привет, Томаш.

– А, Октавиан! Привет, привет.

– Как дела твои?

– Как никогда прекрасно, что случилось, дело намыливается?

– Да, приезжай срочно ко мне.

– Да я тут...- голос на том конце провода зазвучал как-то неуверенно.
– Это не может подождать до завтра?

– Нет.
– Октавиан заговорил жестко.
– Через час жду тебя здесь.

– Октавиан, пожалуйста...

– Через час.- повторил колдун и выключил телефон. Некоторое время он сосредоточенно смотрел на какую-то точку посреди стены, потом лицо его просветлело. Он снова набрал какой-то номер. На этот раз на том конце провода никто не ответил. Октавиан раздраженно бросил телефон на диван.

Спустя некоторое время в дверь позвонил Бубо. Это был худой жилистый негр, неопределенного возраста с серьгой в мочке правого уха и выкрашенными в седой цвет короткими кучерявыми волосами. Он вошел в квартиру широким шагом, сбросил в прихожей легкие китайские шлепанцы и протянул руку для приветствия.

– Ну, еще раз здравствуй, Октавиан. Вот я и пришел. Давай, рассказывай.

Октавиан пожал протянутую руку, жестом предложил своему собеседнику проследовать в комнату.

– Проходи, Бубо. Разговор будет длинный. Кофе хочешь?

Негр прошел в комнату, плюхнулся на диван.

– Ну кофе, так кофе.

В это время зазвенел дверной звонок.

Бубо насторожился.

– Ты еще кого-нибудь ждешь?

– Да, это, наверно, Томаш.

Бубо непроизвольно поежился.

– Что, обязательно надо было приглашать этого садиста?

Октавиан серьезно посмотрел на Бубо.

– Мы работаем все вместе уже почти четыре года. Я не желаю выслушивать твои беспричинные хныканья.

Октавиан открыл входную дверь, впуская в квартиру высокого белокурого мужчину, возрастом около тридцати или чуть больше. Томаш был одет в белый спортивный костюм и кроссовки Адидас, которые, в отличие от Бубо, в прихожей не снял, а сразу прошел в комнату. Увидев Бубо, Томаш на секунду заколебался, но потом решительно протянул ему руку для приветствия.

– Ну вот и все в сборе.- удовлетворенно проговорил Октавиан, неся с кухни три глубокие чашки, наполненные ароматным кофе.
– Не хватает только Уадонго, но до него я не могу дозвониться уже второй день.

– Не мудрено, - усмехнулся Томаш.
– Он, наверное, у своей девчонки, Марины этой, прохлаждается.

– Что это за Марина такая?
– заинтересованно спросил Октавиан, выщелкивая из пачки сигарету.

– Да я сам толком не знаю, - растянуто произнес Томаш.
– Калека она, на коляске ее возят. Зато богатая.