Чтение онлайн

Но моим вниманием завладела молодая девушка, которая встала и поклонилась мне.

Сначала я её не узнал, несмотря на сильное сходство с Мариной. Затем вспомнил кровь и ужасную рану. От неё ничего не осталось, только её лицо казалось мне слишком серьёзным для человека её возраста.

— Приветствую вас, саик Хавальд. Желаю найти вам на вашем пути мир, — произнесла она голосом, которому позавидовал бы любой бард.

Как я уже отметил ранее, по росту и фигуре она была похожа на сестру, но немного стройнее. Однако держалось совсем по-другому, была более спокойной и взвешенной, а в её тёмных глазах читалась печаль. Только когда я заглянул в эти глаза, я вспомнил, что её семья оплакивала потерю дочери, внучки и сестры.

Я поклонился.

— Пусть боги защитят вас и наградят на вашем пути мудростью, — сказал я и удивился моим словам не меньше неё. Она приподняла вверх бровь, затем вопросительно посмотрела на бабушку.

— Твой отец уже идёт, — заметила эссэра Фала, и вот уже дверь распахнулась, и в комнату ворвался эмир. Он увидел меня и побледнел, отступил на шаг, прежде чем взял себя в руки.

— Значит вы человек из плоти и крови, — наконец промолвил он.

— Ваше Высочество, вы…, - начал я, снова кланяясь.

Он поднял руку.

— Забудьте. Садитесь. Я Эркул, это моя мать Фала, а это дочь Файлид. Титулы мы будем иметь ввиду.

Думаю, у меня отвисла челюсть.

На мгновение я увидел веселье в глазах этих троих, затем оно вновь исчезло.

Когда я собрался сесть, я взял в руку Искоренителя Душ, чтобы отцепить его от портупеи, и все трое вздрогнули и со страхом в глазах, уставились на мой меч. Но никто не сказал ни слова. Я медленно положил его на пол рядом с одной из подушек на таком расстояние, чтобы как раз ещё можно было дотянуться.

— Простите, — сказала Фала, немного неуверенно улыбнувшись. — Думаю, в эту комнату ещё никогда не вносили меча.

Я сел, и правящая семья последовала моему примеру. Я, массируя виски, закрыл глаза.

— Что здесь происходит? Я не привык, чтобы правители принимали меня по-семейному или ждали, пока я сяду. Боюсь, что тут какая-то ошибка.

— Вы были в храме Сольтара, — заметила Фала. В её голосе слышалась тревога, но также стальные нотки.

— Да.

— Файлид, — попросил её отец, — расскажи ему, что ты видела.

Взгляд принцессы на мгновение задержался на мне, прежде чем она выполнила просьбу отца.

— В тот день я умерла на площади Дали, — сказала она своим мягким голосом. Теперь она смотрела сквозь меня. — Я видела, как грифон растерзал меня, как кричали люди, как бабушка схватила меня и то, что было моим телом и понесла к дому Сольтара. Я следовала за ними. Я видела, как в храм поспешил мой отец, видела мальчика на коленях у лестницы, видела ваш клинок. Он медленно пульсировал. Мне почти казалось, что он притягивает к себе мою душу. Я увернулась от тёмного света клинка и последовала за отцом в храм. Там я увидела вас. Рядом с вами стоял священник, и вы говорили о моей смерти. Так я узнала, что это было убийство. Вы посмотрели на меня, встали и отдали священнику нить. Я видела вас так ясно, как вижу перед собой теперь, а в ваших глазах я обнаружила звёзды. Затем заметила, как моё тело зовёт меня назад.

Когда я, исцелившись, открыла глаза, вы уже ушли.

Файлид замолчала, и все трое посмотрели на меня. Что мне на это ответить?

— Я благодарю богов за ваше исцеление, эссэра.

— Разве я не должна благодарить скорее вас? — спросила Файлид с многозначительной ноткой в голосе.

Я, отклоняя её утверждение, поднял руку.

— Нет, это дело Сольтара, это он совершил чудо. Смешно намекать на то, что я как-то к этому причастен.

Фала встала и подошла к витрине. Она открыла её и вытащила книгу, которая даже издали выглядела старой.

Она осторожно положила её на кафедру перед окном и открыла. Перелистнув два раза, она твёрдо посмотрела на меня своими старыми глазами.

— Мы суеверный народ. Мы любим наши приметы, пророчества и истории о призраках. А почему бы и нет? Все знают, что пророчества всегда неоднозначны и что их можно интерпретировать как хочешь. В храмах лежит много писаний, посвящённых таким вещам. Это, — она положила ладонь на книгу, — книга племени Льва. Она содержит историю нашей семьи, имена наших праотцов и матерей и многое другое. Обычно она лежит в сокровищнице, охраняемая более тщательно, чем любые другие драгоценности. Она содержит пророчество, произнесённое в тот день, когда был основан клан Льва. Я оставлю толкование этих слов вам: «В тот день, когда последний бутон Льва будет сражён предательством и невинным животным, на пороге в царство мёртвых она, благодаря силе Сольтара, увидит ангела смерти. Она узнает его по мечу, нити и звёздам в глазах. Он приведёт её обратно в мир живых. Если она в трудный час последует его совету один раз, то будет жить. Последует во второй раз — объединит королевство. Последует его совету в третий раз — станет мудрой и счастливой», — она осторожно закрыла книгу. — Этим словам больше девятисот лет. Десятки мудрецов уже толковали этот текст, их слова заполнили свитки, о которых я говорила. А как вы истолкуете эти слова?

Я закрыл глаза и мысленно застонал. Это была моя собственная вина. Одна из возможностей состояла в том, что я сам выбрал свою судьбу, когда в тот день вышел вперёд, чтобы добиться для сестры лучшей жизни, чем была у меня. Я выбрал быструю смерть, чтобы избежать медленную. Я знал, что город Келар падёт, а также, что случится с моей сестрой. Так что это был простой выбор.

Но думаю, всё случилось ещё намного раньше, когда я однажды ночью, мучимый голодом, прокрался в храм Сольтара и украл с алтаря сухой кусок хлеба для моей сестры. Тогда я почувствовал на себе взгляд бога. Я сказал ему, что он может делать со мной всё что угодно, только чтобы моя сестра не умерла с голоду. Я заключил с ним сделку, отдав душу за кусок сухого хлеба. Какой же он хитрый ублюдок!

Я открыл глаза. Но не было никакой ударившей меня молнии, а также я не услышал грохота грома вдалеке.

— Даже не знаю, что сказать. Только одно — я не его ангел. Вы должны…

Я замолчал, когда заметил, что они ловят каждое моё слово. Я чуть не дал им совет.

— Я видела вас, эссэри, — тихо сказала Файлид.

— Но вы не последний бутон Льва. Это Фараиза, — выкрикнул я, слишком поздно заметив, что глаза всех троих округлились.

— Фараиза была бы бутоном Дерева, — тихо заметил Эркул. — Когда моя дочь назвала мне имя, ребёнок ещё не родился. Я даже не знаю, выжил ли он при рождении, прежде чем убили мою дочь, а возможно и внучку.

Браво, Хавальд. Даже Зокора справилась бы с этим лучше. Что теперь?

— Она жива. Марина жива, — сообщил я.

Они продолжали на меня смотреть.

— Откуда вы знаете? — голос эмира был хриплым.

Не обращая внимание на этикет, я встал, подошёл к окну и выглянул в сад.

— Я сам её видел. Она вернётся к вам. Через три дня.

— Это пророчество? — спросила эссэра Фала.

Она улыбалась за своей вуалью со слезами на глазах. Боги!

— Нет. Таков был план, чтобы защитить её. Не спрашивайте. Это не совет, это просьба.

— Вы должны рассказать нам больше! — выкрикнул эмир.

Я помедлил лишь мгновение, в конце концов, тайну я уже разгласил.

— По дороге в Газалабад мы нашли разрушенный лагерь группы, с которой путешествовала ваша дочь. На лагерь напали, а вашу дочь похитили. Мы также нашли вашу внучку Фараизу, скрытую в песке. Она была жива. Ваша дочь умоляла Сольтара о милости и самолично спрятала её. Тогда мы ещё ничего не знали о кланах или их значении. Мы взяли Фараизу с собой и нашли для неё кормилицу. В поисках потерянных спутников мы обнаружили Марину в руках работорговцев. Я выкупил её и соединил с ребёнком, — я глубоко поклонился. — Простите, но сейчас я не хочу рассказывать больше.