Чтение онлайн

Грифон заметил Файлид и издал тихий звук.

Файлид посмотрела на животное, и грифон склонил голову, как будто тоже кланялся. По толпе пробежал ропот. Я потерял дар речи.

Принцесса медленно обвела взглядом людей, те склонили головы ещё ниже, и воцарилась мёртвая тишина.

Затем она заговорила тихим голосом, как раз достаточно громко, чтобы тот разнёсся

— Я благодарю всех, кто молился за меня. Бог Сольтар услышал вашу молитву, и теперь я снова стою перед вами, исцелённая от раны, — она сделала небольшой жест рукой. — Пусть мой народ поднимется, капитан. Все, кроме тех, кто служит владельцу аттракциона, и сам владелец.

С бормотанием массы поднялись, теперь все знали, что грядёт что-то необычное.

Принцесса повернулась к нам, и когда заметила открытый взгляд Лиандры, её бровь над вуалью взлетела вверх.

— Вы легко не склоняете головы, эссэра, — заметила она своим мягким голосом.

Лиандра намного помедлила, затем тоже опустила голову.

— Выпрямитесь, — сказала Файлид. — Если вы меня не знаете, зачем вам проявлять уважение?

Прежде чем Лиандра успела ответить, Файлид снова обратилась к толпе.

— Зато вы меня знаете, верно? Как знает и этот владелец аттракциона и все, кто ему служит. Я об этом узнавала, каждый из них родился в нашей стране. Поэтому они должны, по меньшей мере, проявить уважение, которое заслуживает мой клан и мой дорогой отец, эмир этого города, чьей дочерью я являюсь.

В этой части рынка царила мёртвая тишина. Даже вдалеке я видел, что люди смотрят сюда, и там, где её нельзя было услышать, стало тише.

— Уважение проявляется множеством способов, — спокойно продолжила она. Я восхищался её голосом. Говорила она не громко, но с чёткостью глашатая. Так обучались говорить священники, глашатаи и короли. Или генералы. — Прямая спина, высоко поднятая голова и ясный взгляд — это не проявление неуважения. Иногда это может быть даже выражением величайшего уважения, — она снова замолчала, обвела толпу взглядом и остановила его на смотрителе. Толпа это заметила, и теперь все тоже смотрели на него. Мужчина растянулся на каменных плитах, а с его лба ручьями стекал пот. — Но когда проявляешь ненависть или не знаешь чувств, тем тоже показываешь неуважение, — сказала она. — Такие люди кланяются для того, чтобы спрятаться. Потому что трусливы. Трусливы настолько, что используют невинное животное, чтобы убить Дочь Льва.

Плечи мужчины на земле напряглись.

По толпе пробежал шёпот. Взгляды, направленные на мужчину, помрачнели. Я почувствовал, что люди поняли, что хочет сказать им их принцесса, и ощутил, как возрастает их гнев. Я заметил, как на мои волосы на затылке встали дыбом.

— Мой отец уже вынес приговор убийце. Но убийца не грифон, а этот человек. Схватите его!

Двое солдат вышли вперёд. Возможно, они действительно ожидали, что мужчина останется лежать на земле и будет ждать, когда они его не схватят. В любом случае они были недостаточно быстрыми. Мужчина откатился в сторону, схватил копьё, вскочил на ноги и так завертел оружием, как я до сих пор видел всего один раз. У Кеннарда, когда Зокора мерилась с ним силами. Сверкающий наконечник копья описал полукруг, и солдаты остановились.

— Ты не сможешь сбежать, убийца, — сказал один из солдат.

Из толпы, распахнув свои плащи или откинув назад капюшоны, вышло двенадцать человек и переступило через верёвку. Из-под плащей они вытащили арбалеты и встали на колени, направив оружие на мужчину.

— Склонитесь перед милостью и правосудием племени Льва, и ваша смерть будет быстрой, — продолжил солдат.

Файлид не двигалась, её глаза одно мгновение смотрели на человека с копьём, затем она вновь перевела взгляд на толпу. Мне показалось, что она что-то или кого-то ищет.

Внезапно искажённое страхом лицо мужчина разгладилось, и он выпрямился. Его глаза сузились, и теперь уже больше смотрели на принцессу не испуганно, а с ненавистью.

Реакция Файлид удивила меня: она резко отвернулась от него, и её глаза остановились на ком-то в толпе.

Я попытался проследить за её взглядом, но увидел только массы людей.

— Милостью? Вы говорите о милости? Это вы получите её! — закричал мужчина, прыгая вперёд.

Большинство болтов попало в мужчину. Он должен был упасть, но продолжал идти вперёд перед моими испуганными глазами. Один из стражей набросился на него, но его отражающий удар копьём был настолько мощным, что сбил солдата с ног, будто тот был куклой. Ни один человек не мог обладать такой силой.

Изо лба смотрителя торчал болт, всё же он продолжал идти, направив полный ненависти взгляд на Файлид.

На него набросились другие охранники. Он замахнулся и метнул копьё. Собственно, копьё было слишком тяжёлым для метания. Тем не менее оружие достигло бы своей цели, если бы один клинок не отбил его в сторону во время полёта.

Я сам уже тоже начал действовать, возможно, намереваясь оттолкнуть Файлид в сторону или отразить копьё. Вероятно, Лиандра и Янош разделяли мои намерения, потому что тоже подались вперёд.

Может быть мы как раз успели бы, ведь принцесса стояла не далеко от нас.

Также её загородил собой один охранник, так что, возможно, копьё попало бы в солдата, который захотел отдать свою жизнь за принцессу.

Но это оказался клинок Зилинды, Ледяной Защитник, отбивший копьё в сторону. Ледяной Защитник, меч-бастард, брошенный в копьё!

Файлид даже не пошевелилась, будто эта жуткая атака была ничем. Её глаза всё ещё смотрели в толпу. Оттуда раздался крик, и мужчина с болтом во лбу вздрогнул.

Только теперь Файлид повернулась к нему. Она улыбалась.

— Как…? — прохрипел мужчина, потом упал, ещё прежде, чем солдат тяжело ранил его мечом. Тело упало на землю и осталось неподвижно лежать, он уже давно был мёртв.

Грифон издал крик, который не нуждался в переводе. Это был триумф.

Раздался звон, когда Ледяной Защитник заскользил по каменным плитам, прыгнув в руку своей хозяйки, которая сунула его в ножны, прежде чем солдаты увидели в ней новую угрозу.

Принцесса Файлид стояла и ждала, потому что зрелище ещё не закончилось.

Перед ней толпа расступилась, и появились шесть стражников. Они несли мужчину, худого и костлявого, с бледными, впалыми щеками и глубоко посаженными глазами.

Его руки отсутствовали, кровавые обрубки были перетянуты кожей. Из его открытого рта текла кровь, где кровоточил обрубок языка, небольшие щепки были воткнуты в его глазные яблоки и плакали кровавыми слезами.

Из пяти копий был возведён каркас над трупом мёртвого смотрителя. Истекающего кровью человека привязали к этому каркасу. Все зачарованно наблюдали за этим спектаклем.

Файлид подала сигнал одному из охранников. Мужчина встал позади неё, что-то расстегнул на шеи и вытащил из одежды тяжёлую золотую цепь, на которой висела огромная белая жемчужина.

Снова по толпе пронеслось бормотание.

Файлид взяла цепочку, которую протянул ей охранник и подняла вверх.

— Когда Вечный Правитель отрёкся от престола и вернул королевствам их короны, — крикнула она своим чистым голосом, в этот раз достаточно громко, чтобы её голос разнёсся далеко, — он также дал им задание. В нашем королевстве за эту работу взялось племя Льва — моё племя, племя моих предков. И вы знаете, что это за задача. Она гласит: изгонять самую тёмную магию, которая когда-либо угрожала нашему королевству. Магию охотников за душами. Чтобы облегчить эту задачу, каждая королевская династия получила из рук Асканнона инструмент. В наши руки он вложил эту жемчужину — Глаз Газалабада.