Чтение онлайн

В дни «хлебного кризиса» начала 1928 года, ставшего важной вехой на пути ликвидации НЭПа, особое внимание обращалось на настроение военнослужащих Красной армии. Начальник Информотдела Н. Н. Алексеев 2 февраля 1928 года направил телеграмму всем полномочным представителям, начальникам областных и губернских отделов ГПУ. В ней, в частности, говорилось: «В целях ограждения Красной Армии от проникновения в нее писем с выпадами против Соввласти <…> и вообще с сообщениями, могущими иметь вредное и разлагающее влияние на красноармейцев, <…> принять все возможные меры к охвату на 100 % всей деревенской корреспонденции, идущей в части Красной Армии». Тут же предлагалось конфисковывать всю нежелательную корреспонденцию, а усиление читки писем в армию проводить за счет ослабления просмотра других видов корреспонденции [619] .

В продолжение и развитие этого циркуляра в связи с усилением хлебозаготовок по тем же адресам 28 мая 1928 года последовало указание о просмотре 100 % корреспонденции, идущей из деревни в территориальные части Красной армии, и конфискации всего, что носит «резкий разлагающий характер» [620] .

Ил. 4. Фрагменты отчета Екатеринославской губернской чрезвычайной комиссии, касающиеся работы секретно-оперативного отдела ВЧК и перлюстрации корреспонденции. Отчет был отпечатан в 1921 г. типографским способом и не подлежал распространению. (Опубликован в виде отдельной брошюры в 1994 г.: Отчет Екатеринославской губернской чрезвычайной комиссии с 1 января 1920 г. по 1 ноября 1921 г. / Сост. В. В. Ченцов. Днепропетровск: Б. и., 1994)

Сведения о политических настроениях различных групп населения представлялись органами ВЧК — ОГПУ в виде сводок различного типа. Они составлялись на всех уровнях — от уездного политбюро, городскими и губернскими управлениями, до отделов центрального аппарата — в нескольких экземплярах. Количество экземпляров могло колебаться от трех до нескольких десятков в зависимости от вида сводки, ее назначения, степени секретности и т. п. Один из экземпляров сводки направлялся в вышестоящий орган ВЧК — ОГПУ, другой передавался в местный партийный комитет (уездный, губернский) или ЦК РКП(б) — ВКП(б). Виды сводок, связанных с политическим контролем населения, можно систематизировать в зависимости от периодичности их составления и тематики.

Прежде всего, можно выделить ежедневные сводки. Выше уже говорилось о ежедневных госинформсводках, рассылавшихся по 33–36 адресам. Всего за 1922 год было подготовлено 328 номеров [621] . С мая 1922-го в ИНФО стали одновременно готовить ежедневные спецсводки по конкретным вопросам в количестве не более восьми экземпляров. За весь год было подготовлено в общей сложности 1035 номеров, в том числе спецполитсводки — 200 номеров, продсводки — 200 номеров, промсводки (о работе промышленности и политико-экономическом состоянии рабочих) — 200 номеров, земсводки (вопросы сельского хозяйства, помощи голодающим) — 167 номеров, церковные сводки — 167 номеров и 7 номеров финансовых сводок. Начальник ИНФО В. Ф. Ашмарин назвал госинформсводки «в некотором роде секретной ежедневной газетой ГПУ» [622] .

Со 2 февраля 1923 года отдел готовил ежедневные спецсводки о состоянии советского аппарата и советских служащих. Было подготовлено шесть номеров, каждый в девяти экземплярах. Зато с 27 марта были отменены специальные церковные сводки. Проявлением опасений власти стала подготовленная 24 марта 1923 года спецсводка «Краткий доклад о впечатлении, произведенном на население РСФСР правительственным сообщением о болезни т. Ленина» [623] . Имел место также выпуск так называемых «единовременных сводок», среди которых «наиглавнейшими» стали сводки по проблемам незаконных действий работников продаппарата и о политико-экономическом состоянии Закавказья [624] . С 21 апреля были отменены трехдневные сводки при одновременном требовании улучшить присылку недельных сводок [625] .

Круг получавших местные сводки также постоянно уточнялся. 30 июля 1925 года зампред ОГПУ Г. Г. Ягода указал, что в губерниях информсводки направляются Информационному отделу ОГПУ, ответственному секретарю губернского или окружного комитета РКП(б), секретарю контрольной комиссии РКП(б), председателю губернского или окружного исполкома, губернскому прокурору [626] .

Но кроме этого готовились ежедневные сводки, «имеющие местный интерес». Они направлялись губкомам, губисполкомам, заведующим отделами губЧК, а также «нескольким самым ответственным товарищам» [627] . Например, 2-е отделение Петроградского ГПУ готовило ежедневно сводку «Об общем положении и экономическом состоянии города, губернии и Петрогарнизона» к 17 или 19 часам. Она направлялась начальнику горотдела ГПУ, начальникам Секретно-оперативной части и Экономического отдела, секретарю Петроградского комитета партии, председателям губисполкома и губпрофсовета [628] .

По объему эти сводки были небольшими, от одной до трех страниц. В них содержались сведения по отдельным предприятиям и учреждениям, о поведении и разговорах, ведущихся их персоналом. Так, сводка за 2 января 1924 года характеризовала положение на заводах «Вперед», «Красный путиловец», фабриках «Красное Знамя», 2-й и 3-й табачных, в трампарке имени Леонова, Электротехническом институте, на рабфаке Горного института [629] .

Кроме этого, готовились недельные или десятидневные информационные сводки «О политическом и экономическом состоянии губернии». Их объем составлял 8–10 страниц. Они имели несколько тематических разделов: по городу (предприятия), предприятия военного и морского ведомства, транспорт, вузы, крестьянство. Каждый из этих разделов, как правило, имел свои рубрики: рабочие (металлисты, текстильщики, пищевики, табачники и т. д.), вузы (профессура, студенчество), крестьянство (кооперация, сельскохозяйственный налог, быт деревни и т. д.). В некоторых случаях рубрики разбивались еще на подвопросы: антисоветские явления, отношения рабочих с администрацией, с партийно-общественными организациями; зарплата и расценки, сокращение рабочих; взаимоотношения профессуры со студенческими организациями, отношение к новым методам преподавания; антисоветские явления среди студенчества, работа партийных и общественных организаций, академическая жизнь, экономическое положение студенчества, «вычищенное студенчество», политическое настроение профессуры и т. д. [630]

Здесь характеристика всех социальных групп давалась в более развернутом виде. При этом особое внимание уделялось причинам недовольства. Так, в ряде сводок по Петроградской губернии за 1923–1925 годы подчеркивалось воздействие на настроения рабочих положения с расценками, поведения администрации и общего экономического состояния предприятий. Эти сводки также фиксировали проявления недовольства властью в самых различных формах. Вот лишь некоторые примеры из недельных сводок «О политическом и экономическом состоянии Ленинградской губернии» за 1924 год: «К совхозам крестьянство не питает особой симпатии и относится к ним не сочувственно, считая их ненужными и бесхозяйственными объединениями»; на беспартийной крестьянской конференции Дновской волости «крестьянин хутора Погребец Иванов Василий сказал: „Пусть крестьянский голос будет слышен от Черного моря до Великой Сибири“»; табельщик станции Дно вел разговоры, что «коммунистам недолго царствовать и всех их ждет виселица»; «весовщик станции Сущево говорил с крестьянами о тяжести налогов»; в Горном институте студент Брандт «заявил, что кризисы промышленности возможны не только в капиталистическом обществе, но и у нас»; в Военно-медицинской академии «раздавались голоса о заслугах Троцкого и о желании ознакомиться с его книгой» (речь о книге Л. Д. Троцкого «Уроки Октября». — В. И.); на заводе «Красная Заря» «некоторые из партийных <…> замечены в защите линии Троцкого»; работающий на трамвайной подстанции «Пролетарской диктатуры» член партии рабочий Кузьмин «замечается как бы в соглашательской политике <…> указывает, что ответработники разъезжают на автомобилях на деньги рабочих и что он, Кузьмин, посещая партшколу, слышит одно, а на стороне видит другое»; «в типографии им. Соколовой отдельные лица из администрации и мастеров стараются критиковать распоряжения советской власти (нами берутся на учет)»; на заводе «Красный путиловец» рабочие столярной и вагоностроительной мастерских «Воробьев, Скворцов и Рудаков (состоят на учете как политически неблагонадежные), желая завоевать симпатии со стороны несознательных чернорабочих и возбудить в них негодование к Соввласти, отчислили в их пользу несколько % со своего заработка, <…> в вагоностроительной мастерской рабочие Петровский Григорий и Борисов Николай открыто высказываются за линию „Троцкизма“»; в Горном институте «проф. [С. О.] Майзель, читая „Оптику“, весьма язвительно отзывался о положении производительности труда, намекая на гибель этого дела, ввиду нашего невежества и нищеты»; «24/XI на квартире у студента Сперанского П. В. состоялось чтение-беседа по „Истории партии“ Зиновьева, <…> при разборе <…> (их было 6 чел.) <…> не было недостатка в нападках, шпильках по адресу Соввласти», «в институте восточных языков проф. [В. М.] Алексеев заявил, что или он или Дальтон-план» и т. д. [631]

В ряде случаев сотрудники ОГПУ сообщали о принятых ими мерах для устранения недовольства имеющимися проблемами. Например, Петроградский окружной транспортный отдел ОГПУ (ПОКТО ОГПУ) информировал, что в конце 1923 года часть кондукторов, бывших в командировке, не успела получить деньги и явилась в Отделение железной дороги с жалобой. ОКТО ОГПУ обратился к начальнику счетно-финансовой части и «ликвидировал данный инцидент». Председатель месткома, член РКП Назаров на станции Колпино ежедневно появлялся на службе в нетрезвом виде. Были приняты меры к его отстранению. Из-за нераспорядительности администрации в 3-м участке службы эксплуатации Северо-Западной железной дороги для тормозных кондукторов не хватило полушубков и тулупов. ОКТО произвел дознание.

На Пролетарском заводе администрация выдала рабочим бесплатные билеты на проезд до станции Фарфоровский Пост, но десятки лет люди пользовались правом бесплатного проезда до Ленинграда. ОКТО предложил Административной службе пересмотреть указанное постановление и по возможности удовлетворить требования рабочих. Часть рабочих высказала недовольство введением 1,5-часового обеденного перерыва, мотивируя это отдаленностью проживания от места работы и тем, что посещение столовой ложится бременем на семейный бюджет. В результате были проведены переговоры с завкомом о поиске решения. По полученным данным, большинство служащих станции Ленинград-Товарная (весовщики, кладовщики, руководство) занималось хищением грузов и взяточничеством. ПОКТО внес предложения по изменению порядка выкупа и перевески грузов [632] .

Одновременно, когда на Пролетарском заводе в декабре 1923 года произошло сокращение рабочих и часть из них, недовольная условиями расчета, выразила желание передать дело в суд и «нанять правозаступника», ПОКТО информировал Транспортный отдел губкома РКП(б), что «принимаются меры к негласному выяснению инициатора группы» [633] .

Параллельно составлялись двухнедельные и трехнедельные сводки. Они, как правило, содержали более 30 страниц и обязательно имели подробное деление на рубрики и подрубрики. Такие сводки могли иметь и два варианта подачи материала. Один — по производственному признаку: тресты (машиностроительный, судостроительный, военпром и т. д.), учреждения и учебные заведения и т. п., другой — по социальному делению: рабочие, крестьянство, служащие, учителя, профессура, студенчество и т. д. Здесь конкретные примеры отступали на второй план, лишь иллюстрируя общие размышления и выводы сотрудников ОГПУ о настроениях отдельных групп населения. Например, в январе 1925 года Ленинградское ОГПУ, характеризуя политические настроения служащих, сообщало: «Контрреволюционно настроенных групп и лиц в отчетный период не подмечено, хотя и есть лица с небезупречным прошлым, за которыми теперь ничего особенного не замечается. Настроение служащих, в общем удовлетворительно <…> но недовольство среди них все-таки есть», а причинами этого являются запоздание с выдачей зарплаты, невыполнение колдоговоров, неоплата за сверхурочные часы, т. е. реальные экономические явления [634] .