Чтение онлайн

— Ты меня заинтриговала! — Гарри улыбнулся своей обычной немного кривоватой улыбкой. Он поел и отставил тарелку в сторону, так чтобы можно было опереться локтями на стол. — Ты расскажешь мне свой секрет, и я расскажу тебе свой.

— Ты первый. Сознаюсь, что уже умираю от любопытства.

— Хорошо. И имей в виду, это действительно секрет. Прямо здесь, в Вашингтоне, есть изумительная группа людей, которые тихо встречаются приблизительно раз в месяц, чтобы обсудить интересующие их проблемы. Попасть на встречу или стать членом группы можно только по специальному приглашению. Я стал членом этой группы три года назад, после публикации монографии по архетипологии «Стоящих Камней» в Англии — ты, наверное, помнишь ее, ты помогала проводить мне исследования.

— Помню. — Бренвен перестала есть, рассказ Гарри полностью захватил ее внимание. Она ощущала в себе необычное возбуждение ожидания, как будто бы он должен был сейчас сказать или сделать что-то очень важное для нее.

— У этой группы нет названия. По крайней мере официального. Я называю ее «Психическим подпольем».

— Психическое подполье? Здесь, в Вашингтоне? — По телу Бренвен пробежала легкая дрожь. — Гарри, но это очаровательно!

— Да. А если бы ты знала, какие люди туда приходят! Разумеется, тайно, ты же сама сказала только что, что твоя карьера может пойти прахом, если кто-то узнает о твоем гадании на рунических камнях. Так же и для них.

— Угу. — Бренвен задумалась. Пробежавшая по ней дрожь была дрожью волнения, страха и тревоги одновременно. — Гарри, но они не занимаются чем-нибудь опасным, правда? Не… не сатанизм ли это или что-нибудь в таком роде?

— Нет, нет, Бог с тобой! — Гарри откинулся на спинку стула и отрицательно замахал руками. — Сатанизм — это религия. Культовая, если хочешь, но все же религия, с поклонением и всем, что подразумевает концепция поклонения. Нас вовсе не интересуют подобные вещи. По правде говоря, мы больше похожи на группу теоретиков, а не практиков — если ты понимаешь, в чем здесь различие. — Бренвен кивнула, чтобы показать, что понимает, и Гарри продолжил: — Мы ищем оккультное знание, оккультное в истинном значении этого слова — то есть скрытое. Мы устраиваем обсуждения, лекции, демонстрации и тому подобное. Я организовал тебе приглашение на нашу следующую встречу в качестве моего гостя. Ты должна прийти, Бренвен. Правда, давно уже наступило время, когда ты просто обязана применить каким-то образом свои способности.

— Ты хочешь, чтобы я прочла руны для этих твоих подпольных друзей. Я буду одним из приглашенных демонстраторов? — осторожно спросила Бренвен.

— И да, и нет. Ты приглашена как потенциальный член группы, а, как я уже сказал, мы скорее теоретики, чем практики. Причем почти каждый — специалист в какой-нибудь конкретной области, и время от времени мы делимся своими знаниями с другими членами группы. Твой талант чтения рун — это как бы плата за вступление в общество. Доказательство твоей откровенности, твоего подлинного интереса. В конце концов, ты работаешь тележурналистом, Бренвен. Несмотря на то, что я поручился за тебя, существует вероятность, что ты придешь только для того, чтобы написать репортаж, а очень немногие из этого подполья готовы оказаться в центре внимания публики. Как только ты продемонстрируешь, что являешься одной из нас, что у тебя есть способности, которые ты обычно скрываешь, ты будешь сразу же принята в общество. После этого ты можешь приходить на встречи, когда пожелаешь, со мной или без меня. Поверь, ты не разочаруешься. Скажи, что придешь!

— Почему сейчас?

— Извини. — Гарри пошевелился в кресле. — Я не понимаю, о чем ты спрашиваешь?

— Я хочу сказать, если ты уже три года являешься членом этой группы, то почему не рассказал мне об этом раньше, а приглашаешь присоединиться к вам только сейчас?

Гарри отбросил назад светлую прядь, упавшую на лицо.

— По правде говоря, я сам не знаю толком почему. Я не думал раньше, что смогу тебя заинтересовать, а сейчас… такое ощущение, будто наступил подходящий момент. Ты можешь назвать это интуицией, но я просто чувствую, что для тебя настало время присоединиться ко мне.

Бренвен поняла его. У нее у самой было точно такое же чувство. Она доверяла этому ощущению тем больше, что привыкла оказывать сопротивление любому давлению, которое Гарри оказывал на нее в этом направлении, а на этот раз она не ощущала внутри никакого отталкивания. И все же нужна осторожность. Не отводя от Гарри своих сине-зеленых глаз, она спросила:

— А другие члены этого «Психического подполья», они обладают подобной силой?

— Некоторые обладают. Думаю, этого хочется большинству из них, но доступно лишь немногим.

Гарри заерзал, пытаясь устроиться поудобнее на стуле с высокой прямой спинкой. Он чувствовал, что Бренвен мысленно проверяет его, и ему это не нравилось. Он подумал, не выставить ли ему внутреннее заграждение, но затем отказался от этой мысли. Пусть проверяет, она не найдет никаких скрытых мотивов. Ничего более серьезного, чем естественное для него желание немного похвастаться ею, провести больше времени вместе. Последние годы это удавалось так редко. Почувствовав, что она закончила исследовать его мысли, он сказал:

— Нас всех объединяет вера в то, что психические силы и явления реально существуют, и их необходимо исследовать.

«И взнуздать, и использовать», — подумала Бренвен. Но она не стала говорить этого вслух, потому что почувствовала искренность Гарри. И еще была убеждена в том, что, по крайней мере, на этот раз он оказался прав. Наступило ее время. Она положила ладони на стол.

— Ты знаешь, как я отношусь ко всем этим дешевым трюкам, Гарри, — использовать свой талант только для того, чтобы произвести впечатление. Или, еще хуже, мошенничать по какой бы то ни было причине. Но в данном случае я понимаю необходимость этого поступка и сделаю то, о чем ты просишь. Существует только одна проблема. Я никогда не читала руны для кого-то, только для себя самой.

Гарри хмыкнул.

— В этой жизни все возможно. У меня нет ни малейшего сомнения в том, что у тебя все получится.

— Ты так уверен в этом? — Бренвен лукаво улыбнулась и приподняла брови.

— Абсолютно. Моя собственная область, в которой я являюсь экспертом — по крайней мере, насколько это известно членам нашего подполья — это способность выяснять, кем был человек в своих прошлых жизнях.

— И ты действительно можешь выяснить это?

— Конечно! Хотя я сам и не испытываю такого отвращения, как ты, к тому, что ты называешь «дешевыми трюками». Со всей скромностью я заявляю: да, я действительно могу выяснить это. Ты знаешь так же хорошо, как и я, Бренвен, что мы оба были раньше на этой земле вдвоем. И ты знаешь — независимо от того, признаешь этот факт или нет, что ты не была чужаком для рунических камней, когда я впервые дал их тебе. Чего я не понимаю и никогда не мог понять, так это почему ты так упорно отказываешься заглянуть вместе со мной в наши прошлые жизни вдвоем.

Бренвен вздохнула и посмотрела в сторону. Что ж, ничего не поделаешь. Нужно сказать ему правду независимо от того, понравится она ему или нет. Она снова перевела взгляд на него и неосознанно расправила плечи.

— Если тебе так необходимо узнать, Гарри, то это потому, что я слегка боялась тебя. А иногда, может быть, очень боялась. Но это, — твердо сказала она, вставая, — было в прошлой жизни. Помоги мне, пожалуйста, с посудой.

— Когда люди тебя боятся, в этом есть определенные преимущества, знаете ли, — сказал Гарри, подмигивая. — Например, вам не придется помогать им с посудой. Однако в данном случае я охотно помогу. Обед был прекрасным, дорогая.

Он сновал между обеденным столом и кухней, подавая Бренвен посуду, которую она мыла и ставила в сушилку. Затем облокотился на стойку у окна и наблюдал, как она кипятит воду, мелет зерна и варит кофе.

— Ты сказала, что хочешь рассказать мне о чем-то, — напомнил он ей.

Бренвен отбросила волосы за спину.

— Надо же, а я чуть было не забыла об этом! Конечно же, хочу. Давай-ка возьмем кофе в гостиную, и я все тебе расскажу.

Они устроились на разных концах кушетки, и Бренвен тут же сбросила шлепанцы и поджала ноги под себя.