Чтение онлайн

— Я знаю, что это такое, — сказал Джим, роняя полотенце на пол и направляясь к Эллен. — Мне с огромным трудом удавалось держать свои руки подальше от тебя с того самого момента, как только я тебя увидел впервые!

— Глупый. — Эллен поцеловала и погладила его по щеке, а затем легонько оттолкнула от себя. — Ты такой нетерпеливый, грубиян! Неужели ты не понимаешь, что происходит между ними? Ты думаешь, это хорошо? Я помню то, что ты говорил о состоянии Уилла, и, по правде говоря, мне бы не хотелось, чтобы хоть один из них пострадал.

Джим, который всегда спал раздетым и наслаждался тем, что снимал со своей жены наряды, на надевании которых она ежевечерне настаивала, повернулся к ней спиной и направился к кровати. Он знал, что она скоро последует за ним.

— Да, дорогая, я видел то же, что и ты. За последние двадцать четыре часа в Уилле Трейси произошли значительные изменения. Сохранятся эти изменения или нет, я не знаю. Он необыкновенный человек: то, что ему пришлось перенести, не ослабило его, а скорее укрепило. И потом мы должны помнить о том, что, судя по тому, что ты мне сама говорила, Уилл и Бренвен очень давно любят друг друга. Я думаю, что любовь всегда права, и если ты придешь сюда, то я с радостью продемонстрирую тебе это.

В другом крыле большого дома Бренвен думала о том, что лучше бы она привезла с собой что-нибудь более сексуальное для сна, чем длинные трикотажные рубашки, к которым она привыкла за долгие годы одиноких ночей. Жаль, что ни предвидение, ни оптимизм не подсказали ей купить симпатичную ночную сорочку. Она вздохнула и натянула на себя розовую рубашку, которая доставала ей до бедер, затем вынула булавки из прически и, тряхнув головой, распустила волосы. Она не обрезала волосы почти столько же лет, сколько не покупала себе настоящих ночных сорочек. Они были почти такими же длинными, как и надетая на ней рубашка. Бренвен взяла свою щетку с комода, села на кровать и принялась рассеянно расчесывать волосы.

«Возможно, я неверно прочитала сигналы, — подумала она. — Может быть, Уилл не придет ко мне сегодня». Если он не придет, нужно ли ей пойти к нему? Нет, по крайней мере не сегодня. Может быть, завтра, после того, как купит себе новую ночную сорочку, что-нибудь действительно прекрасное, с лентами и кружевами…

Раздался тихий стук в дверь. Бренвен подумала, что это могла бы быть Эллен, но, пока она об этом думала, дверь открылась, и Уилл проскользнул в комнату.

— Привет, — сказал он. Он выглядел слегка неуверенным в себе и был полностью одет во всю свою новую одежду: бежевую шелковую пижаму, золотисто-коричневый велюровый халат, который почти подходил по цвету к его глазам, и светло-коричневые кожаные шлепанцы.

— Можно войти?

— Входи. Я надеялась, что ты придешь. — Сейчас, когда он уже был здесь, Бренвен абсолютно не волновало, что на ней надето. Она по-йоговски поджала ноги под себя и уронила свою щетку на кровать, тут же забыв о ней.

— Я принес для нас довольно необычную выпивку. — Уилл вынул из-за спины большую бутылку с минеральной водой. — Я, кажется, отвык от алкоголя — то шампанское, что мы пили в первый вечер, чуть не убило меня. Но если ты хочешь чего-нибудь покрепче, я принесу.

— Минеральная вода полезнее для здоровья. Я с удовольствием выпью немного.

— Хорошо. Э-э… у меня тут в карманах пара стаканов.

Сердце Бренвен гулко билось, когда она наблюдала за ним. Как у него получается быть одновременно таким сильным и бесхитростным, таким неуклюжим и грациозным? Она чувствовала, что будет узнавать Уилла заново и что во второй раз этот процесс будет бесконечно приятнее из-за той зрелости, которой они оба достигли. Точно так же, как каким-то образом, несмотря на облысевшую голову и ставшие более резкими черты лица, Уилл сейчас был гораздо более красивым мужчиной, чем десять, двенадцать, четырнадцать лет назад. Неужели она уже так давно знает и любит его? Да.

— Тост, — сказал Уилл, вручая ей стакан с водой. Его голос слегка дрогнул, когда он сказал: — За нас. За эту ночь, и пусть она станет первой из многих-многих ночей, которые мы проведем вместе.

— Замечательно, — сказала Бренвен. Она прикоснулась своим стаканом к его, и они выпили.

Уилл нервничал и ощущал такое сексуальное напряжение, как семнадцатилетний мальчишка. Он не был с женщиной уже почти два года. Он знал, что не сможет растянуть удовольствие, не сможет доставить удовлетворение Бренвен. Он сделал шаг назад, оглянулся, заметил стул, направился к нему и сел.

— Я дозвонился до отца, когда мы все разошлись спать.

— И? — Бренвен знала, что его отца не было дома, когда они пытались дозвониться до него днем.

— И он не был полностью удивлен. Его уведомили, что меня привезли в Вашингтон и что ему позвонят сразу же, как только эксперты разберутся со мной. Поначалу он продемонстрировал всю свою требовательную натуру, но потом сломался, и стало ясно, что он просто рад тому, что я остался жив. Он приедет. Но он не будет жить здесь. Он любит отели. Даже когда я жил в джорджтаунском доме, он всегда, приезжая, останавливался в своем любимом номере в «Мэйфлауэре». Он там и собирается остановиться. Он приедет на машине и будет здесь завтра. Я должен пообедать с ним в «Мэйфлауэре».

— Эллен будет разочарована, что он не приедет сюда. И я тоже, немного. Но я думаю, что будет лучше, если в первый раз вы встретитесь наедине.

— Я предпочел бы, чтобы вместе со мной была ты. Но я должен так много рассказать ему… я не хочу даже думать об этом. Я ненавижу саму мысль о том, что мне придется рассказывать все сначала, как раз в тот момент, когда я начал отодвигать все это в прошлое.

— Выбрось это из головы. Когда настанет время, сделаешь — и тут же забудешь.

Уилл с благодарностью посмотрел через комнату на Бренвен. Снова, так же как и утром, морщины тревоги и напряжения на его лице разгладились.

— Какие простые слова! Я так рад, что у меня есть ты! Я чувствую себя счастливейшим из мужчин — о Боже, какой штамп. Но это действительно так.

— Нам обоим повезло. Это как будто бы два раза влюбиться в одного и того же человека, и притом как раз в того, в кого надо. У многих ли есть такая возможность?

— Нет, не у многих, — хрипло сказал Уилл. Он подошел к кровати и поднял щетку. — Я всегда хотел расчесать твои волосы. Можно?

— Это тяжелый труд, — поддразнила его Бренвен. — Ты уверен, что справишься?

— О, думаю, что да.

Уилл сел рядом с ней, и она повернулась к нему спиной. Длинными, чувственными прикосновениями Уилл расчесывал ее густые шелковистые волосы. Проведя по ним щеткой, он затем приглаживал их другой рукой. Седая прядь имела другую структуру, была чуть грубее остальных волос. Его пальцы задержались на этой пряди…

— Это просто чудесно, — пробормотала Бренвен. — Не останавливайся.

Она вовсе не хотела провоцировать его, но другое, интимное значение этих самых слов всплыло в сознании Уилла. Желание разгоралось в нем все сильнее и сильнее. С каждым взмахом щетки его неуверенность в себе таяла. Каждое прикосновение щетки к ее волосам как бы превращалось в другое прикосновение.