Чтение онлайн

31-го июля я, распрощавшись с Екатериной Евстафьевной, неохотно открыла дверцу автомобиля, села, повернула ключ зажигания.

Моя машина притормозила у поворота на выезде из деревни. Я глянула в зеркало заднего вида: тетя Катя все еще стояла у калитки, глядя мне вослед. Обернувшись, положила подбородок на спинку сиденья…

Отчего так больно защемило сердце? Мой взгляд упорно не хотел покидать деревенскую улицу, одинокую фигурку вдали и ветви березы, свисающие из-за забора моего дома, словно желал запомнить…

Почувствовала, как слезы вдруг навернулись на глаза…. Почему так трудно отвести глаза и спокойно двинуться в путь? И откуда взялось странное чувство, будто надолго покидаешь родные места?

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение- через неделю, не более, снова буду здесь, мой дом примет меня, ветер с лугов разгонит мрачные мысли и гнетущие воспоминания, душа в очередной раз примет благословенный отдых от дум, денно и нощно терзающих мой разум.

" Впереди роковая дата, — уговаривала я себя. — она-то и нагоняет приступы меланхолии… Не иначе…"

Однако, тяжесть на сердце, так и не проходила. До тех пор, пока я не переступила порог своей городской квартиры.

А дома меня ждал сюрприз…

— Рита, вернулась? — голос мамы доносился из кухни. — Поди, взгляни, что ждет тебя на столе.

Я прошла в свою комнату- поверх стопки писчей бумаги лежал листок — повестка из прокуратуры. Сердце глухо ухнуло и замерло в тяжелом предчувствии.

Итак, второго августа ровно к десяти мне надлежало явиться в 21 кабинет по известному адресу…Замерев, я смотрела на пресловутый листок, пытаясь осмыслить происходящее… В голову лезла всякая чушь и ничего по-настоящему вразумительного…

— Рита, что за фортель ты выкинула?

Прозвучавший вопрос вывел меня из оцепенения. Мама стояла в дверях, сверля меня вопрошающим взглядом.

— Мам, почему фортель? Ты прекрасно знаешь, где я работаю. Мало ли что…

— Мало ли что… — передразнила она меня. — Андрей вчера вечером телефон оборвал. Твой мобильник, как всегда, отключен.

— Андрей? — удивилась я.

— Да, Андрей. У него до тебя дело есть, срочное какое-то, а ты в деревне с выключенным телефоном загораешь. Позвони. Очень просил… — она повернулась и вышла из комнаты, на ходу развязывая фартук.

— Хорошо… — прошептала я сама себе. Мои предчувствия, кажется, начала приобретать реальные формы, иначе Андрей после всего случившегося не был бы так настойчив.

Заметила, как предательски дрожали руки, пока я набирала знакомый номер.

— Добрый день, Андрей… — голос едва подчинялся мне. Мне стоило титанических усилий выдавить из себя эти слова. В трубке повисла тишина, показавшаяся мне почти вечностью. Андрей не любил тянуть, но на этот раз…

— День-то, Маргарита, не шибко добрый. — он обреченно вздохнул. — Получила?

— Да.

Опять повисла неловкая пауза.

— Ты что-то знаешь? — наконец решилась я.

— Ещё бы… — чувствовалось, как он замялся, подбирая слова. — А ты, надо полагать, в полном неведении?

— Я только что переступила порог своего дома…

— Понятно… — протянул он. — Что ходить вокруг да около! В общем, Коля Волченок… Он на тебя иск за клевету, распространяемую в СМИ, подал. Сгоряча-то рисанулся, а теперь как змей в мешке мечется. Не к добру всё это…

— Волчков?

— Кто ж ещё? — усмехнулся он. — Но, думаю, без патриаршего благословения не обошлось.

— Андрей, ни слова больше! — выкрикнула я. — Телефон, как пить дать, на прослушке.

— А черт с ними!

Я резко бросила трубку. Впрочем, мы уже успели сказать друг другу более чем достаточно.

В ванной шумела вода — Яна плескалась в душе, напевая модный мотивчик.

Я заглянула в её комнату. На не разобранной кровати увидела мобильник, схватила его и снова набрала номер Андрея.

— Прости… Это опять я…На домашний больше не звони, хорошо?

— Да ладно тебе!

— Никаких ладно, Андрей! Позволь мне самой расплачиваться за свои грехи. А что ты имел в виду, говоря о патриаршем благословении? Мер? Губернатор?

— Точно не знаю. Возможно, и тот и другой. Ты же знаешь- рука руку моет. А они свои ручонки до дыр поди друг дружке истерли. И ещё… Хочу тебя предупредить- в прокуратуре на понимание не рассчитывай. Эх, рано я тогда вернулся! — он усмехнулся.

— Когда? — не поняла я сразу. Потом почувствовала, что краснею. — Прости, Андрей…

— Да, поторопился я, — продолжил он, как бы не слыша моей последнее реплики. — Ты бы ещё много чего в моем компе раскопала.

— Много чего? — переспросила я.

— Много… Факты в основном…. Там были голые факты, подтверждающие, что организованная преступность срослась с правоохранительными органами, как сиамские близнецы в утробе нашей особой демократии.

"Особой" он произнес резко с нажимом, точно выделил красным маркером.

— Жаль, что ты не успела просмотреть эти материалы. Может, подумала бы, писать или нет собственное резюме к сказке об инцесте.

Мысли метались в голове, словно стайка загнанных в ловушку зверьков. Я лихорадочно искала решение, хоть какое, только не эта глупая беспомощность.

— Может, подкинешь мне эти самые факты? Уж если тонуть, то и их за собой.

Андрей хохотнул:

— Ну ты даешь! У них, видишь ли, круг спасательный имеется, не воздухом накачанный, а у.е., учти. А ты успела обзавестись таким же? Может, угораздило в речке выловить, как золотую рыбку? Вот и прёшь теперь напролом!

— Не издевайся, слышишь? — голос предал меня, задрожав на самой высокой ноте.

— Прости… — тихо отозвался Андрей. — Не хотел… Получилось… Попробую поискать, кому эти факты подкинуть, что бы спесь сбить.

— Отвлекающий маневр?

— Вроде того… А тебе в прокуратуру когда?

— Второго.

— Послезавтра, значит. Как вернешься, свяжись со мной, хорошо?

— Конечно. Если вернусь….

— Завернула! Пока только предисловие разворачивается.

— Как знать, Андрей. Как знать… Надеюсь, до встречи…

— Я тоже…Пока.