Чтение онлайн

– Не напоминай, - бурчу я, отламывая кусок хлеба.

Еще одна тропинка закончилась у небольшого выступа, и радует, что здесь мы помещаемся все вместе. Из нас троих Мике тяжелее всего даются эти переходы. Она больше привыкла проводить время в лаборатории и теплицах, поэтому сейчас ею как-то без особо энтузиазма воспринимаются слова Катсуро.

Невольно я засматриваюсь на вид, открывающийся перед нами. Горы, переходящие в холмы, на которых появляются деревья и кустарники, а где-то впереди их сменяет пустыня; солнце, которое уже вот-вот скроется за горизонтом, чистое небо над головой, теплые солнечные лучи и ласкающий лицо ветер.

– Хватит мечтать, - всю красоту заслоняет физиономия Катсуро.
– Идем дальше.

– А какая она, деревня Песка?
– вдруг раздается голос Мики, когда спуск наконец-то подошел к концу, и мы выбрались на более или менее ровную поверхность.

– Да, Катсуро, ты же был там. Какая она?

– Ммм... Наверное, как и все деревни. Правда, мне показалось, что люди там какие-то замкнутые. Хотя возможно они ко всем чужакам так относятся.

– Значит не как все деревни. В Листе люди приветливые и добрые, - воспоминания один за другим проносятся в голове.

– Если бы мне удалось пробыть в Песке так долго, как тебе в Конохе, то и у меня появились бы друзья вне нашей деревни, - хитрый взгляд в мою сторону.
– Хотя Совет почему-то старается до сих пор поддерживать дружеские отношения именно с ней.

– Потому что только она соглашается, - меткое замечание от Мики.

Улыбаюсь, глядя на ее серьезное лицо. Она всегда остается спокойной, внимательной и рассудительной. И именно ей удается обычно замечать те детали, которые Катсуро и я пропускаем. Вот и сейчас первая реагирует она:

– Похоже, нас встретят раньше, чем мы планировали.

Я несколько секунд прислушиваюсь к себе. Действительно, засмотревшись по сторонам, совсем упустила чувство, что кто-то смотрит в спину. А вот Катсуро, судя по беглым осмотрам вокруг, знает. Выходит, что только я такая невнимательная (но лучше промолчать, а то эта зараза ехидная будет мне до конца дней этот случай вспоминать).

– Можете выходить. Мы вас заметили, - лицо радостное, а вот глаза напряженные.

Их оказалось трое. Девушка со светлыми волосами, собранными в хвостики, и огромным веером за спиной. Парень в черной одежде и расписанным лицом. Оба выглядят старше меня (и самоуверенными). Но больше всего меня заинтересовал паренек по середине. Моего возраста, с красными волосами, иероглифом на лбу и безумно усталыми глазами.

И я вижу боль и печаль, что окутывают его.

Глава 3.

Когда-то давно появился на свет ребенок с голубой пеленой на глазах. Позже она исчезла, они стали обычными, но вскоре за его спиной появились крылья. Они называли его монстром, потому что он не был похож на других, а он мог видеть страх в их душах. Со временем этот ребенок вырос, стал сильным и покинул свой дом. В местах, где он появлялся, его сначала боготворили, а потом ненавидели. Лишь спустя какое-то время он смог найти ту, которая приняла его таким, какой он есть. У них родилась девочка с обычными глазами. Тогда он понял, что дар глаз наследует не каждый. А позже основал клана Неба.

***

– Мы шиноби из деревне Лучей. У нас послание лично для Казекаге-самы, - пока за всех отвечает Катсуро.

– А кто с вами еще?
– указывает в мою сторону девушка.

– Она тоже из деревни.

– Тогда почему прячется?
– а это уже раскрашенный паренек.

Катсуро уже собирается что-то ответить (и судя по лицу не особо приятное), когда я решаю вмешаться. Тем более, что пелена уже прошла.

– Не вижу смысла спорить, - снимаю капюшон.

Ветер ударяет в лицо, развивая более короткие пряди. Откидываю один из хвостов за спину, потому что шее уже жарко. Еще бы бандану с эмблемой деревни (круг и лучи, расходящиеся в стороны) можно было снять. Хотя нет, тогда будут видны части печати. Отец настоял, чтобы я уже начинала выглядеть прилично, поэтому цветные косички в хвостах пришлось заменить одной и своего цвета. Но вот от самих хвостов, совсем чуть-чуть, почти внизу, перевязанных лентой, я не отказалась.

– Пошлите, - всего одно слово от красноволосого паренька, и он разворачивается к нам спиной, идя в сторону своей деревни.

А у нас есть выбор? Правильно, его нет. Наблюдая за однообразием открывающихся просторов, начинаю понимать, что ребята, которые нас встретили, разделились на две группы: паренек в черном и девушка с веером теперь идут отдельно от красноволосого. И как-то смотрится он совсем одиноко. Так хочется поговорить с ним, хотя бы спросить имя.

Мой ускоренный шаг замечается Катсуро и перехватает за руку:

– Ты куда собралась?
– шепчет прямо в ухо, чтобы не слышали другие.

– Поговорить с ними.

– Плохая идея.

Но я рывком освобождаю руку и иду дальше. Поравнявшись с первой группой ребят, уже собираюсь делать еще шаг вперед, как перед ногами втыкаются в землю несколько сюрикенов.

– Назад!
– отталкивает меня девушка из Песка.

– Вот он! Чудовище!
– раздаются крики из-за ближайшего возвышения.
– Убить чудовище!

А дальше песок приходит в движение. Пара секунд затишья, и раздаются крики. Бегу туда (да, здравый смысл решил меня покинуть) и вижу всюду кровь.

Один из уцелевших падает к моим ногам:

– Спасите, прошу вас.

Он напуган. Но замечаю на нем бандану с эмблемой Песка. Зачем же нападать на своих?

– Отойди, если не хочешь запачкать одежду, - абсолютно спокойный взгляд того, кого они называли чудовищем. От этого взгляда не по себе становится и мне.

– Уходи оттуда!
– крик Катсуро.

Перевожу взгляд на тех двоих, что встретили нас, и вижу такой же страх. Они все его боятся! Да что у них такое творится?

– Нет, остановись! Они же из твоей деревни!
– смотрю в глаза, в которых нет и капли жалости.

– Я предупреждал, - он протягивает руку, а я слышу шуршание песка за спиной.

Вокруг меня вдруг становится темно. Где-то вдали слышится плач. Плач ребенка. Стараюсь идти на звук, хотя не совсем понимаю, как здесь можно ориентироваться. В какой-то момент он становится громче, и я вижу, что в луче света сидит маленький, красноволосый мальчик.

– Почему ты плачешь? Кто-то тебя обидел?

– Мне больно и страшно, - раздается сквозь всхлипы.
– Они все ушли и оставили меня одного. Первый порыв - обнять этого малыша, как-то успокоить, передать свое тепло.