Чтение онлайн

– Самантакже называют «танцем тысячи рук», – сказала Фифи. – Предназначение этого танца – поведать людям об истории, духовности и о том, как сделать жизнь лучше.

Танцоры – как правило, женщины (иногда танец исполняют и мужчины, однако мужчины и женщины вместе – никогда) – встают на колени в ряд, выставляют вперед голову и грудь, поют рифмованные строки и в определенном порядке наносят себе удары по телу. Затем они сцепляют руки и делают волнообразные движения телами и руками.

Фифи научила меня четырем комбинациям и уточнила:

– Комбинаций столько, что один танец может длиться до двух часов. Обычно он состоит из восьми – двенадцати частей. Первые четыре – основные. После этого начинается импровизация.

Мы сделали паузу, и она сказала:

– Чтобы написать книгу, ты должна узнать как можно больше об исламе и понять природу цунами. Цунами послал Аллах, рассердившись и устав от бесконечной войны. – Фифи считала, что люди совсем забыли о Боге и начали убивать друг друга без разбора. – Цунами принесло мир, – заключила она. – Ненависть и общественно-политические проблемы в Ачех стали незначительными перед лицом трагедии. Теперь внимание всего мира сосредоточено на этой далекой провинции, куда так долго не осмеливались заглянуть иностранцы. Чтобы помочь людям, к нам прибыли заграничные организации. Когда в городе появилось так много иностранцев (мы называем их турис),бои прекратились. Все стали думать только о том, как выжить.

Другие люди, с которыми я говорила, трактовали ситуацию иначе:

– Грешники остались в живых, а те, кто умер, не должны больше страдать; теперь они в счастливом месте.

Как бы то ни было, все сходились в одном: цунами послал Аллах, лишь Аллах решает, когда людям умирать, и мы должны смириться с его волей.

Фифи также сказала:

– Я люблю ислам и хочу следовать всем его предписаниям. Ислам дает мне силу, вселяет любовь и поддерживает меня – я могу добиться всего, чего желаю. – Ей нравилось носить закрытую одежду. – Не нужно волноваться, что какая-то деталь одежды упадет или выскочит, не нужно стесняться своего тела. – Она даже выдала маленький секрет: – В закрытой одежде кожа защищена и становится красивее.

Еще она объяснила, почему так важно молиться пять раз в день: молитва наполняет человека ощущением внутренней свободы, и он возвращается к этому чувству в течение дня.

– У каждого всегда есть разочарования и проблемы. Во время молитвы люди просят Аллаха о помощи, просят дать им силы и понимания или другие качества, необходимые для того, чтобы сделать жизнь лучше.

Ее слова заставили меня задуматься о том, как изменился бы мир, если бы власть имущие общались с Богом с такой регулярностью. Сколько людей удалось бы спасти?

Устроившись в маленьком чайном домике, я заказала тех сусу панас(чай, процеженный через полотняный мешочек, с щедрой добавкой сгущенного молока), старательно выговаривая индонезийские слова. В Банда-Ачех никто не воспринимал мои попытки говорить на бахаса Индонесия, и я не понимала, что мне отвечают. Наконец до меня дошло, что они говорят на другом языке. Напротив меня присела миниатюрная молодая женщина, назвалась Каде и объяснила:

– Мы говорим на ачехском, но я учу английский и с удовольствием позанимаюсь с вами. На бахаса «один», «два», «три» будет сату, эмпат, тига,а на ачехском — са, дуа, лех.

Я выучила новый диалог.

– Пуэ кахме джак камеве? – «Хотите поехать на рыбалку?»

– На. – «Да».

– Теримеунг геунасех. – «Спасибо».

– Сабан сабан. – «Не за что».

Мы не поехали на рыбалку, но подружились. Я взяла чай навынос. Его разливали в полиэтиленовые мешочки и завязывали резинкой. Мешочки были совсем тоненькие, но почему-то никогда не плавились.

Каде училась в медицинском, а я сидела в офисе; мы с ней часто встречались и совершали вылазки в город на моторикшах. Я брала интервью у местных, а Каде помогала переводить.

Мы проезжали мимо торговцев бензином – их было несколько десятков. Бензин хранили в больших пластиковых контейнерах, зачерпывали канистрами и заправляли мотоциклы. Однажды мы видели человека, который вместо канистры налил бензин в целлофановый мешочек и завязал резинкой. Как и мой мешочек с чаем, он не расплавился.

Как-то раз Каде тайком протащила меня в великую мечеть Байтуррахман, одну из главных достопримечательностей Банда-Ачех.

Это прекрасное здание из белого мрамора возвели голландцы. Раньше здесь находилась квадратная деревянная мечеть в индонезийском стиле. На этом месте жители Ачех сражались с голландцами и доказали, что колонизировать их не удастся. Ачех всегда был королевством ревностных мусульман, и жителей глубоко уязвило, что на их землю напали чужеземцы и разрушили любимый храм. После того как голландцы объявили об окончании войны, они построили мечеть Байтуррахман в знак примирения. Мечеть была возведена в чуждом индонезийцам архитектурном стиле британской колониальной Индии. Поначалу ачех не приняли ее, но последующие поколения полюбили ее элегантный стиль, и мечеть стала символом надежды и гордости.

Интерьер мечети представлял собой лабиринт прекрасных колонн и белоснежного мрамора. Группы учеников собрались на чтение Корана; дети играли, носились в догонялки и смеялись. Многие взрослые молились в одиночестве, некоторые дремали. Здесь царила атмосфера полной свободы, за одним только исключением: посещать мечеть могли только мусульмане. Табличка на входе гласила: «Вход в мусульманском платье». Мужчина у дверей спросил, мусульманка ли я, и Каде приказала мне плотно завернуться в шаль и тихонько протолкнула внутрь. Я чувствовала себя белой вороной, но зато мне удалось увидеть мечеть изнутри.

Мусульмане, которых я встречала в Индонезии, казалось, вовсе не осуждали западный образ жизни. Даже Каде восхищалась фотографиями на моем сайте: на одной из них я лежала на земле в бюстгальтере с роскошной вышивкой и стразами и обтягивающей бедра юбке, с голым животом. Каде показала этот снимок своим подругам в колледже – все они носили платки и были очень религиозны. Когда я познакомилась с ними, они воскликнули: «Мы видели ваш сайт! Прелесть!» Многие, кого я встречала, от сотрудников ФВА до учителей и лавочников, ясно давали понять, что их убеждения тверды, они знают, кто они и как хотят жить. Азнави однажды сказал: «Нам все равно, чем занимаются другие, лишь бы нам позволили жить так, как того требует наша вера».

В 2004 году в Ачех было объявлено главенство шариата. Прежде женщины не должны были покрывать голову, однако большинство все равно делали это добровольно. Теперь же существует так называемая «исламская полиция». Полицейские ездят на мотоциклах и следят, чтобы парочки в общественных местах не слишком откровенно проявляли свои чувства, а у женщин были покрыты волосы. Это касается лишь мусульманок. Другие женщины могут ходить как угодно. Если мусульманка не покрывает голову, ее могут обрить. Закия, единственная женщина из ФВА, объяснила: