Чтение онлайн

Идэйн хотелось спросить о лошадях. Пешими они не могли уйти далеко. Но Магнус решительно двинулся в лощинку, выстланную сосновыми иг­лами, и они скользили по ее отлогому склону, пока не оказались среди папоротников. И тут Идэйн увидела неоседланного жеребца де ля Герша с го­ловой, укутанной плащом. Конь стоял тихо, при­вязанный к ветке сосны.

Идэйн с трудом втянула воздух.

– Ты не можешь украсть его боевого коня.

– Я уже это сделал.

Магнус подсадил ее на спину жеребца. По­том, не снимая с головы коня плащ, потянул за собой по склону холма.

Идэйн вцепилась в гриву коня обеими руками. Сердце ее бешено колотилось. Сосновые иглы за­глушали цоканье копыт, и они надеялись, что не поднимут в лагере тревогу.

«Но какова дерзость», – подумала Идэйн. У тамплиера был добрый конь, который, как она предполагала, стоил целое состояние. Они не только убегали от посланца короля, заплатившего за нее выкуп, но и украли боевого скакуна рыца­ря-тамплиера!

Они продвигались по лесу, где темные тени от деревьев сменялись местами, освещенными пол­ной луной, и Магнус пока вел коня в поводу. На­конец лес закончился, и они оказались на краю ог­ромного луга – в лунном свете покрывавшая его высокая сухая трава казалась серебристым морем.

– Сядь назад, – прошептал Магнус. Идэйн передвинулась назад на широкой спине скакуна, освобождая место для Магнуса, и тот вскочил на коня впереди нее.

– Держись за мой пояс, – сказал он ей, на­клонился и сорвал свой плащ с головы жеребца.

Огромный конь тут же вздрогнул при виде незнакомого луга, издал могучее ржание, похожее на раскат грома, и встал на дыбы, а потом огром­ным прыжком рванулся вперед.

Идэйн обеими руками держалась за пояс Маг­нуса, стараясь задушить рвавшийся из груди крик. Все это было похоже на ночной кошмар. Трепе­тать от бешеной скачки могучего коня по травя­нистому, залитому лунным светом лугу, чувствовать, как напрягаются мускулы его огромных ног и массивная спина и как он сжимается в комок для нового прыжка! Тело скакуна пласталось и лете­ло, как стрела.

Несколькими секундами позже, когда Идэйн почувствовала, что от ужаса у нее пересохло во рту, до нее дошло, что Магнус смеется! Она не могла поверить этому! Их жизни были в опасности, поскольку жеребец мчался в кромешной тьме. Конь мог наступить в невидимую яму, споткнуть­ся о камень, и они могли сломать себе шею и по­гибнуть. Но, казалось, для Магнуса это не имело значения.

Идэйн отпустила пояс Магнуса и теперь об­хватила его руками и прижалась к нему. И почув­ствовала в нем то же, что и в коне, – мощное животное, мускулы которого напрягались в этой безумной скачке. Магнус бросал вызов судьбе, и ему это даже нравилось!

Но это не могло длиться вечность. Постепен­но бег коня стал медленнее и спокойнее. В лицо им летели капли конского пота и хлопья пены, ребра животного ходили ходуном. Наконец беше­ный галоп замедлился, и, храпя и встряхивая голо­вой, жеребец перешел на легкий аллюр. Магнус чуть натянул поводья, мягко уговаривая коня, на­зывая его «хорошим мальчиком» и «славным ма­лым» и убеждая, что бояться ему нечего.

Идэйн перевела дух. Она все еще крепко цеп­лялась за Магнуса, как во время их безумной скачки, а руки и ноги ее дрожали от напряжения.

Когда Магнус повернулся, чтобы посмотреть на нее, лунный свет упал на его лицо, и Идэйн увидела, что он все еще смеется.

Ей захотелось ударить его. И все же Магнус украл и обуздал прекрасного резвого коня там­плиера и ехал на нем, и она не могла осуждать его за это. Если бы Магнус не был таким первоклассным наездником, они не смогли бы удержаться на таком мощном коне, он бы их сбросил, и теперь они брели бы по ночному лесу. И, вероятно, заблудились.

И все же она почти ненавидела его.

Магнус направил тяжело дышавшего коня под деревья и там соскользнул с его спины, взял в руки поводья и привязал его к ветке. Жеребец покорно опустил голову и принялся щипать сухую траву. Магнус снял Идэйн с коня, принес под дерево и уложил на постель из опавших листьев Она все еще дрожала и смотрела, как он снимает плащ, потом рубашку и отбрасывает все это в сторону.

– Ты чуть не убил нас! – сев, заявила Идэйн.

– Вовсе нет. Этого никогда бы не случилось! Я слишком хорошо держусь в седле, чтобы допустить такое. – Магнус сел рядом с ней и попытался снять с нее плащ. – Какая ты глупышка! Сразу видно, что всю жизнь провела в монастыре.

Идэйн поняла, чего он хочет, и попыталась воспротивиться, несмотря на то что кровь быстрее побежала у нее по жилам при виде его обнаженного торса. В нем все еще бурлила энергия после то го, как ему удалось обуздать и приручить такого мощного коня.

Идэйн попыталась оттолкнуть его.

– Что, если тамплиер проснулся, и они уже ищут нас?

Магнус притянул ее к себе.

– У нас есть несколько минут.

Его рука потянулась к ее волосам, он пропус­тил пальцы сквозь ее золотые пряди. Потом на­гнулся к ней, и ее рот оказался в плену его жарких страстных поцелуев – он целовал ее губы, шею, потом губы его нашли ее грудь и начали целовать ее сквозь платье.

Она застонала, и он прошептал:

– О Господи, как я мечтал об этой минуте, как мне хотелось обнять и прижать тебя к себе. Я сгорал от желания и думал, как ты будешь ле­жать в моих объятиях – обнаженная, сверкаю­щая, прекрасная. Я только и мечтал о том, чтобы снова обладать тобой и почувствовать сладость твоего тела! – Не отрываясь от ее губ, он простонал: – Думать об этом – думать о тебе – от одного этого можно сойти с ума! Господи, как ты нужна мне!

Он отвел ее сопротивляющиеся руки, чтобы расстегнуть ее плащ. Когда он сделал это, из-под плаща выпрыгнул белый кот, бывший там с тех пор, как Идэйн положила его туда, когда готови­лась ко сну.

Магнус отпрянул:

– Проклятый кот! Как ты можешь всюду таскать его за собой!

Он взял зверька и бросил в кусты. Потом, го­ря лихорадкой страсти, опустился на колени и снял с нее плащ. Он делал это торопливо, руки его дро­жали, когда он поднимал ее платье, обнажая ее тело до груди. И вскоре их тела оказались переплетенными в тесном объятии.

– Магнус, – задыхаясь, прошептала Идэйн.

Это было безумием, но она не могла остано­вить его, потому что сама была охвачена такой же лихорадкой. Его рот прижимался к ее рту и заглу­шил ее стон, когда его плоть с настойчивой силой проникла в нее.

На этот раз он овладел ею так же грубо, как обуздал боевого коня. Но даже когда Идэйн из­вивалась под ним, пытаясь сопротивляться, ее руки крепко прижимали его к себе, а он покрывал бесчисленными жаркими поцелуями ее лицо. Тело его снова задвигалось, а рот снова пленил ее рот, а зубы чуть прикусили ее нижнюю губу.

– Моя прекрасная золотистая колдунья, – задыхаясь, шептал он. – Я хочу наполнить тебя всю, сделать своей узницей, я хочу поглотить те­бя – я хочу тебя всю!

И слова его воплотились в действительность.