Чтение онлайн

Это было жадное чувственное соитие, полное животной страсти и силы. Сначала Идэйн показа­лось, что она этого не выдержит. Но постепенно она покорилась его чувствам, и ее тело стало отве­чать на его ласки.

Идэйн вскрикнула, когда он стянул с нее пла­тье, и его губы прижались к ее телу, пожирая и покрывая поцелуями всю ее. Она больше не могла противостоять этому сладостному и мучительному прикосновению. Идэйн впилась зубами в его пле­чо и услышала его восклицание, полное изумления и боли.

Его рука, заблудившаяся в ее волосах, оттяну­ла назад ее голову, и он ответил властными поцелуями на ее укус – он целовал ее шею, лицо, по­кусывал ее щеку и мочку уха до тех пор, пока ко­жа ее не начала гореть.

И это было нечто совсем иное! На этот раз их занятие любовью вовсе не походило на медленное падение среди золотых звезд – сейчас оно было жарким и неистовым, а вокруг пахло сухой тра­вой, потом и лошадьми. Идэйн казалось, что она погрузилась в опаляющее пламя страсти, способной сжечь их заживо. И тут она была равна ему – от них обоих не оставалось теперь ничего, кроме пепла.

Здесь, на этом серебристом лугу, было сладо­страстие, но была и любовь. И ее сильный, гибкий возлюбленный, чье тело с такой силой вторгалось в ее собственное, завоевал ее, но и она, в свою очередь, тоже завоевала его.

А в следующую секунду тело его содрогну­лось, и он издал громкий крик, похожий на рык, а она вторила ему тихим стоном. Он опустился ря­дом с ней, все еще дрожа, весь покрытый потом, и она слышала его сдавленные крики.

Идэйн облизнула припухшие губы. Все ее те­ло было словно избито и покрыто ссадинами. Она чувствовала себя усталой, но торжествующей.

– Матерь Божия, я никогда не покину те­бя! – пробормотал он. – Идэйн, – пробормо­тал он, – Идэйн! Как мне жить без тебя? Ты и вправду, должно быть, ведьма. На земле мне не найти второй такой женщины, как ты! Никто не сравнится с тобой!

Она смотрела куда-то через его плечо, стараясь восстановить дыхание. В лунном свете недале­ко от них сидел белый кот и вылизывал лапки. Идэйн с трудом удалось прошептать:

– Нет, я не ведьма.

– Нет? – Он приподнялся, опираясь на ло­коть, чтобы заглянуть ей в лицо. – Почему тогда ты говоришь и делаешь такие вещи, которых ни­кто не понимает?

Его рука отвела влажные волосы с ее глаз.

– Почему ты назвала по имени заблудивше­гося кота и сказала, что он твой родственник?

Взгляд Идэйн скользнул куда-то в сторону.

– Я… я не знаю. Иногда я не знаю, что скажу. Вот только мое Предвидение… – Ее го­лос затих, истаял. Нет, он не понял бы. – Я не могу объяснить. Кажется, это просто приходит мне в голову…

Магнус ждал, пристально вглядываясь в ее лицо, потом слегка отстранился и натянул штаны, чтобы прикрыть обнаженное тело.

– И заставляешь корабль сесть на мель, что­бы он не прибыл, когда на другой совершили на­падение. И это тоже пришло тебе в голову?

– Да. – Идэйн села. Ураган страсти, под­хвативший и унесший их обоих несколько минут назад, стих, опустошив ее. Идэйн натянула платье на плечи и грудь, наклонилась и оправила юбку.

И услышала его вздох. Магнус провел рукой по взлохмаченным рыжим волосам.

– Страсти Господни! Ну и история! Едва ли в Честере найдется хоть один человек, который в нее поверит!

Лицо Магнуса было в тени, но свет падал на обнаженные плечи и волнистые волосы, ниспадав­шие на них. Он был сильным и красивым. Идэйн не могла вспомнить без чувственной дрожи, как всего несколько минут назад это могучее тело по­коилось в ее объятиях, когда они занимались лю­бовью.

– Когда я привезу тебя к своему сюзерену, графу Честеру, – говорил Магнус, – ты долж­на все это объяснить ему как можно понятней. Я потерял два графских корабля со всеми их коман­дами, и мне придется за это отчитываться. Понимаешь? Ты – мой единственный свидетель.

На несколько минут воцарилось молчание. Кот подошел к ним танцующей походкой и при­нялся тереться о плечо Идэйн и мурлыкать. Идэйн взяла его, посадила на колени, понимая в этот мо­мент только, что мир ее пошатнулся и накренился. И не в лучшую сторону. Очень тихим голосом она спросила:

– Ты хочешь отвезти меня к своему сюзере­ну, чтобы я засвидетельствовала, что потеря ко­раблей – не твоя вина?

Магнус встал и поднял брошенный под дере­вом плащ на подкладке. Нагнувшись, надел его, завязал тесемки и опоясался мечом.

– Поверь мне, – сказал он, – за это я бу­ду охранять тебя всю жизнь. Эта поездка в каче­стве сборщика подати с самого начала была для меня тяжким бременем, сущим проклятием! По правде говоря, история эта слишком длинная, что­бы ее рассказывать.

Магнусу припомнился пьяный вечер в обще­стве французов и то, как он просадил все деньги, выигранные во время турнира и выплаченные ему в виде приза, и свое дурацкое бахвальство, при­ведшее его в конечном итоге к кораблекрушению и катастрофе.

– Клянусь Господом, – пробормотал он сквозь зубы, – дело в том, что я должен спасти свою честь – честь семьи.

Идэйн встала, держа кота на руках, и сказала еще тише, чем прежде:

– Поэтому ты не вернулся в Честер, а пошел в услужение к тамплиеру? Ты знал, что он разыс­кивает меня, а я была тебе нужна, чтобы доказать твою невиновность?

Что-то в ее голосе заставило его помедлить и посмотреть на нее – Магнус пытался прочесть в ее взгляде, что она думает.

– Ну… да, это было для меня главным. «Что это с ней такое?» – недоумевал он.

Идэйн смотрела на него своими изумрудными сверкающими глазами, наполненными влагой, ко­торой могли быть только слезы. Ради всего свято­го, он не мог понять причины такой печали!

Он же сходит по ней с ума, сказал себе Маг­нус. Ни одна женщина не вызывала в нем таких чувств, как она. Когда ее не было с ним, он непре­станно думал о том, когда снова будет обладать ею. Но, конечно, даже она, сирота из какого-то жалкого монастыря на северном побережье, не может требовать от него больше того, что он уже дал ей. Он ни разу не произнес слова «любовь», он изо всех сил старался показать, что то, что между ними происходит, не может быть истолковано именно таким образом. Хотя с некоторым, чувством вины должен был признать Магнус, именно он лишил ее невинности.