Чтение онлайн

–  Не простой вопрос задаешь, княже, - ответил уклончиво Меркурьев.
– А если я спрошу, сколько твоих подданных проживает на белозерской земле?

–  Могу сказать только приблизительно.

–  Вот и я скажу только приблизительно - сполна ли собрал я ханскую и твою дань. Когда ханские люди проводили перепись, не мало ли мы утаили людишек? В нашем лесном, болотистом крае сделать сие было совсем не трудно. Вот и людишкам затаиться от нас тоже не составляет труда. Прячутся по лесным выселкам, отгораживаются от мира болотами, непроходимыми дебрями. Много ли таких неведомых обитателей - один Бог знает. Собрал то, что смог, что было в моих силах. Вот мой ответ.

Григорий Меркурьев представил князю писцовую книгу с цифрами, касающимися всех сборов с населения.

–  Изволь, княже, полюбопытствовать. Вот денежные поступления.

–  Посмотри. А ты не желаешь, Гриша, сплавать до Ростова, чтоб передать дань баскаку?

–  Как прикажешь.

–  Заодно узнаешь о здоровье матушки. Плоха она, боюсь, что долго не протянет.

–  Навещу твою матушку и ханскую дань доставлю. Только дай мне надежную охрану. Ведь большую сумму денег повезу. Как бы лихие люди не встретились: шалят по лесам, по рекам.

–  О каких лихих людях толкуешь?

–  Каких? Русских мужиках, которых сборщики дани и свои бояре обобрали, разорили, вынудили уйти в леса, ушкуйничать.

–  Скажи мне, Гриша, к нам на Белоозеро приходят беглые?

–  Приходят. Есть людишки с Костромской земли, Нижегородской, даже с Рязанской. Я позволил им поселиться на Кубене и по Южной Шексне. А некоторые ушли дальше на север. Не берусь сказать, сколько всего беглых: разве всех учтешь? Затаились в лесах, на дальних озерах.

–  Дам тебе охрану. Не тревожься.

Потом Глеб Василькович принимал у управляющего деньги, поступающие на пополнение княжеской казны. Считал долго, тщательно насыпал в холщовые мешочки, которые завязывал бечевкой. А потом укладывал их в окованный железными листами сундук.

–  Можно снова выкупать полонян в Орде. Деньги есть, - наконец сказал с удовлетворением Глеб, закрывая тяжелую крышку сундука. Да и с долгом можно рассчитаться.

–  С каким долгом?

–  Хан мое воинство не кормил, пока я сидел в ханской столице. Пришлось самому раскошеливаться. Не рассчитал я, что хан так долго нас в Сарае продержит, да еще в поход пошлет. Вот денежки-то помаленьку и кончились. Пришлось к ростовщику идти на поклон. Взял у него в долг немалую сумму, а теперь придется отдавать увеличенную вдвое.

–  Это же грабеж среди белого дня.

–  Что делать. По весне пошлю в Сарай Власия. Дело для него привычное. Пусть выкупит еще сотню-другую полонян и свезет ростовщику должок…

Глеб вспомнил о прошлогодней поездке в верховья Андоги, о своем намерении организовать в окрестных болотах добычу болотной руды, необходимой для выплавки железа.

–  Послушай, Гриша… Верхняя Андога лежит близко к Белоозеру, и там имеются большие -запасы болотной руды. Сейчас наши кузнецы везут руду, не перерабатывая ее на месте, с большого болота, что лежит к северу от Кубенского озера. Теряют и силы, и время. Почему бы не воспользоваться рудой с Андоги, которая ближе?

–  Ты уже говорил мне об этом, князь.

–  И почему бы не везти в Белоозеро не руду, а выплавленное на месте железо? На Андоге живет кузнец Леонтий. Он помаленьку плавит руду для своих нужд. А если ему дать двух-трех помощников, которые добывали бы руду, чтоб он мог выплавлять больше железа для нужд всех кузнецов города?

–  Разумный план, княже.

–  Я думал выкупить для этой цели полонян в Орде, да остался без денег. Теперь придется ждать новой партии.

–  А зачем ждать? Я тебе подберу скитальцев, которые уже отвыкли от земли и крестьянского труда и с охотой станут копаться в болоте, если это их прокормит.

–  Найди мне таких людей. Только сперва отвези дань баскаку Файзулле в Ростов. И не медли, пока стоит хорошая погода.

–  Отплыву завтра же. Только не забудь, княже, об охране. Ушкуйники шалят. Как бы чего не случилось.

–  Не волнуйся. Два десятка дружинников хватит?

–  Надеюсь.

Григорий Меркурьев вернулся из Ростова быстро, передав собранную дань баскаку. Навестил мать Глеба, инокиню, и нашел ее в тяжелом состоянии.

Когда управляющий вернулся, Глеб вновь завел с ним разговор о выплавке железа на Верхней Андоге.

–  Найду я тебе подходящих мужиков, - сказал Григорий и через неделю привел трех лапотников в ветхих обносках.

–  Откуда, православные?
– спросил их Глеб.

–  Из-под Городца на Волге, - ответил тот, что казался старше других и степеннее.

–  Чем занимались на Волге?

–  Я кузнец. Больше якоря ковал, бывало, и лемехи к сохам. А товарищи мои охотой, рыболовством промышляют.

–  Где сейчас обитаете?

–  На реке Ухтомке. Поставили выселок.

–  Как житуха?

–  Неважная житуха. В ближнем селе Ухтоме есть кузнец, известный на всю волость. Так что мой труд вроде бы не нужен никому.

–  А как твои други?

–  Пусть сами расскажут. Высказался другой из лапотников:

–  Пытались рожь, овощи выращивать. Да землица плохая, больше песок. И год выдался неурожайный. Думали охота подспорьем будет. А охота такое дело… сегодня повезет, завтра нет.

–  Выходит, неважно живете, мужики. Семьи-то есть?

–  Как не быть. У каждого женка, детишки.

–  Тогда слушайте, что я вам предложу, - начал Глеб.
– Переселяйтесь в верховья реки Андоги, на юг от Белого озера.

–  Что мы там станем делать?
– удивился третий лапотник.

–  Добывать болотную руду и доставлять тамошнему кузнецу, Леонтию, для выплавки железа. Но он один не управится, ему нужен помощник. Вот ты, кузнец, и будешь помощником Леонтия. По наделу земли получите: выращивайте рожь, овес, овощи. Коли дело пойдет, освобожу вас от всяких поборов в течение ближайших двух лет. Согласны?

Задумались мужики, почесали затылки. И согласились после недолгих размышлений: авось хуже не будет.

Глеб приказал призвать Вукола, старосту белозерских кузнецов.

–  Доведем до конца наше дело, Вуколушка, - сказал князь, когда кузнец вошел в палаты.
– Видишь этих мужичков? Согласились поселиться на Верхней Андоге. Эти двое станут копать руду для переплавки, а третий - кузнец: его определим в помощники к Леонтию.

–  Надо бы хорошую плавильную печь поставить, - раздумчиво сказал Вукол.