Чтение онлайн

— Это все? — выждав минуты две молчания, спросила Лера.

— Почти… Кое-что позже показалось мне странным. Например, грек при встрече так радостно меня благодарил, употреблял такие выражения, как будто это я все затеяла. Он сказал, что мой звонок о сыне перевернул всю его жизнь. А потом я вспомнила, что первым позвонил он.

— Значит, не было письма доброжелателя, о котором ты говорила в квартире Самойлова?

— Не было. — Элиза, натянув одеяло на нос, стойко выдержала взгляд Леры.

— Тебе просто позвонил Корамис и предложил встретиться?

— Нет. Сначала мне позвонил адвокат. Я ему не поверила, решила провести кое-какое расследование.

— Значит, — подвела итог Лера, — Попа не звонил Корамису, он кого-то попросил, чтобы позвонила женщина от твоего имени.

— Не понимаю, — честно созналась Элиза. — Зачем?

— Он не мог вот так запросто позвонить отцу ребенка, которого тот семь лет назад отказался взять в свою семью, и предложить еще раз попробовать его забрать. Но теперь уже не очень законными методами.

— Почему?

— Потому что он — адвокат. И потому, что он совсем не хотел светиться в этом деле. Зачем? Есть очень энергичная, обиженная на зятя бабушка, она все сделает! Даже похищение устроит, не нужно бандитов нанимать.

— Прекрати свои нападки и объясни, с чего ты завелась? Ну, не предупредила я тебя тогда, ну извини. Зато именно для тебя я так красиво все обставила. Олень, Снежная королева… Конец-то счастливый!

После настойчивых просьб внучки Элиза согласилась позвонить Коломбине.

— Вообще-то мы договорились вечером встретиться в баре, — отводила она глаза.

— Это ее пиджак висит в твоем шкафу? — спросила Лера.

— Нет. Это из другого водевиля, с переодеваниями.

Коломбина сказала, что освободится только после полуночи и не уверена, что будет трезвой. Элиза уговорила Леру поехать с ней в бар, где, возможно, нетрезвая Коломбина будет завершать свой трудовой день.

Устроившись за стойкой (свободных мест в небольшом зале не оказалось), Коломбина пристально осмотрела девочку, хмыкнула с плохо скрываемой досадой и спросила у Элизы: «Чья порода?»

— Ну не зятя же! — возмутилась Элиза.

— Зять — это?…

— Это на другую тему. Не отвлекайся.

— Хорошо, — Коломбина взяла руку Леры и рассмотрела ее ладонь. — Ого! Не линии судьбы, а смерч какой-то. Жизнь тебя не слишком утомляет? — спросила она Леру после этого. — Столько событий на отдельно взятую ухоженную ладошку! — не дождавшись ничего, кроме неопределенного пожимания плечами, Коломбина показала на стойку, на которой в этот момент бармен наливал виски в шесть рюмок, выстроенных в ряд.

— После первой, — сказала Коломбина, — я буду рассказывать, как меня утомляла жизнь, пока я страдала в не предназначенном для счастья мужском теле. После второй ты постараешься меня убедить, что наш разговор — не простая потеря времени. После третьей — если убедишь — можешь задавать вопросы. После пятой я теряю навыки речи. Все понятно?

Лера молча скинула со стойки на пол первую рюмку. Подумала и так же невозмутимо сбросила еще две с другого края — пятую и шестую.

— Начнем сразу со второй, ты не против? — спросила она.

Коломбина рассмотрела осколки у своей левой ноги — рядом с острым носком серебристой туфли на шпильке. Медленно опустила руку и растерла мокрые брызги на розовом чулке над щиколоткой. Посмотрела в спокойные светло-серые глаза девочки.

— Характер! Очень уж ты напориста. Случайно не любишь переодеваться в мужскую одежду?

Лера скинула со стойки еще одну рюмку.

— Зачем терять время на убеждения? — усмехнулась она. — Ты и так обо мне все чувствуешь. Будешь пить третью?

— Только с тобой за компанию.

— Нет! — вступила Элиза.

— Мне бабушка не разрешает, — невинно поморгала Лера.

— Сколько экстремизма, сколько целеустремленности и напора в этом юном невинном создании! — вздохнула Коломбина. — Предвижу озлобленную девственность до седых волос.

— Мимо, — заметила на это Лера. — Меня вчера изнасиловали.

— И как ощущения? — подалась к ней Коломбина, а Элиза судорожно цапнула рюмку со стойки и залпом выпила.

— Ничего особенного, — пожала плечами Лера.

— Что будешь делать?

— Отомщу.

— А вдруг ты залетела? Он предохранялся? — Придвинувшись лицом почти вплотную к лицу девочки, Коломбина с упоением всасывала выражение ее глаз, наслаждаясь произведенным шоком.

В расширенных глазах Леры полыхнул страх. Элиза со стоном выпила еще одну рюмку.

— Не паникуй. — Удовлетворенная Коломбина выпрямилась и успела забрать последнюю рюмку из-под руки Элизы. — Может, обойдется. Что ты хотела узнать?

— Бабушка одела тебя в костюм Снежной королевы. Два года назад. Помнишь?

— Ничего подобного! Из этого костюма Элизе принадлежит только накидка из шифона. А костюм был с презентации, на меня шит. Идея с лосем — твоей бабушки.

— С а-ле-нем, — поправила Элиза, с трудом справляясь с гласными.

— Где мальчик, которого ты увезла?

— Сбежал, — без всякого сомнения в голосе ответила Коломбина. — И карлуши мои сбежали. Нет, сначала карлуши подняли крик, а потом уже мальчишка побежал.

— А можно поподробней? — попросила Лера.

— Если поподробней, то начать придется с Воронежа. Там такая фишка… Сестра уговорила меня помочь сбежать из города Чуку и Геке — семейной парочке лилипутов. Какой-то их родственник из цирка подписал на них контракт — то ли на органы, то ли чтобы из них сделали чучела после смерти, я толком не поняла, но сдуру согласилась. Чук еще ничего себе — спокойный зверушка, с пониманием к моему росту и полу, а Гека оказалась вздорной сучкой, но это к делу не относится. Я их вывезла на поезде с жуткой конспирацией — в дорожных сумках, а гардероб мне потом багажом Гулливер отправил.

— Гулливер — это?…

— Зазывала в кафе моей сестры и по совместительству вышибала. Cестра как начала с детства подбирать всяких зверушек покалеченных, до сих пор не может остановиться. Но что-то в мужике есть, это точно. Рост, например, — два тридцать два, неплохо, да? Сшили на него настоящий костюм Гулливера, вот такие сапожищи со шпорами, и стоит он у кафе под названием «Гулливер», шляпой размахивает, посетителей зазывает. К нему-то и прибились сбежавшие из цирка Чук с Гекой. Сама понимаешь, после такой живой иллюстрации к роману Свифта в кафе отбоя не стало от посетителей. Лилипуты в шапочках с бубенцами пляшут, Гулливер сидит себе, трубочку покуривает, газету почитывает, но один раз за вечер лилипуты его обязательно на пол повалят, веревками обвяжут, и ну скакать по нему туда-сюда… Веселится, короче, народ в Воронеже, — закончила она с ностальгическим унынием. — О чем это мы?… — Коломбина показала знаками бармену убрать стекло под ногами и подготовить еще стопочки.