Чтение онлайн

– Не торопитесь, подумайте, – сказал Полковник.

– Я и в самом деле всех их хорошо знаю. Мне их рекомендовали мои близкие друзья, которым я полностью доверяю.

– А я, тем не менее, вынужден подозревать всех без исключения. Только при таком подходе мы сможем добиться каких-то результатов.

– Господин…

– Зовите меня «Полковник».

– Полковник, я – археолог и не привык иметь дело с убийцами. Участники археологических экспедиций не те люди, которые могут кого-то убить. Расспрашивайте меня, сколько хотите, задавайте любые вопросы, однако я очень сомневаюсь, что убийцу вы найдете среди членов экспедиции.

– Вы будете мне помогать?

– Я окажу вам содействие, насколько это возможно, однако, боюсь, мне практически нечего вам сообщить.

– Я уверен, что ваша помощь окажется более существенной, чем вы можете себе представить. У меня есть список членов вашей бригады. Я буду вас расспрашивать о каждом из них. Может, нам удастся за что-нибудь зацепиться, а может, и нет. Ну что, начнем?

Пико кивнул. У него не было выбора. Сидевший перед ним человек, внушающий страх, не принял бы отказа, а потому Ив согласился на этот тяжелый для него разговор, но при этом он твердо решил не сообщать собеседнику ничего существенного.

В этот момент в комнату вошла Клара. Она улыбалась, и это очень удивило Пико. При наличии трех трупов, да еще с учетом того, что убийца до сих пор не найден, вряд ли были уместны улыбки.

– Полковник, вас хочет видеть дедушка.

– Стало быть, он пришел в сознание… – пробормотал офицер.

– Да, и он говорит, что чувствует себя так хорошо, как уже давно не чувствовал.

– Я немедленно иду к нему. Господин Пико, мы поговорим позже…

– Как скажете.

Полковник и Клара вышли из общей комнаты, и Пико вздохнул с облегчением. Он понимал, что ему не удастся избежать допроса, но теперь у него, по крайней мере, было время к нему подготовиться. Поэтому он немедленно отправился искать Фабиана и Марту, чтобы с ними посоветоваться.

Доктор Наджеб жестом показал Кларе и Полковнику, чтобы они не подходили к кровати Танненберга до тех пор, пока медсестра не поменяет сосуд с раствором на капельнице.

Прилетевшая с Полковником женщина, похоже, была умелой медсестрой, и уже через минуту сделала все необходимое.

Салам Наджеб буквально засыпал на ходу. По его лицу и по движениям было видно, как сильно он устал, что было неудивительно: он всю ночь продежурил у кровати Альфреда Танненберга, борясь за его жизнь.

– Похоже, ему каким-то чудесным образом удалось прийти в себя, но вам не следует его утомлять, – обратился врач к Полковнику и Кларе, хотя и понимал, что они пропустят его просьбу мимо ушей.

– Доктор, вам необходимо отдохнуть, – сказала Клара.

– Да. Раз уж теперь здесь госпожа Алия, я, пожалуй, и в самом деле пойду приведу себя в порядок и немного отдохну. Но прежде я посмотрю, как дела у Фатимы.

Ее сейчас допрашивают мои люди, – сообщил Полковник.

Я же просил этого не делать, покане решу, что она в состоянии давать показания! – возмутился врач.

Да ладно, не нервничайте! Она уже вернулась с того света, а ее показания могут оказаться очень важными. Только господин Танненберг и Фатима знают, чтопроизошло в той комнате, а потому мы просто обязаны с ними поговорить. У нас ведь три трупа, доктор.

Полковник говорил таким тоном, что было ясно: ничто и никто не заставит его отказаться от своих намерений.

Эта женщина находится в очень тяжелом состоянии, а господин Танненберг…

Салам Наджеб не договорил: взгляд Полковника был достаточно красноречивым для того, чтобы любой благоразумный человек понял всю бессмысленность дальнейших попыток в чем-то его убедить.

Медсестра отошла в сторону, а Клара и Полковник присели возле кровати больного. Клара обеими руками взяла иссохшую кисть дедушки и, слегка сжав ее, с радостью почувствовала, что в ней теплится жизнь.

– Они не смогли тебе ничего сделать, мой старый друг, – сказал Танненбергу Полковник вместо приветствия.

Глаза у Альфреда Танненберга глубоко запали, а лицо стало настолько бледным, что было ясно: смерть по-прежнему бродит где-то рядом с ним. Однако суровость его взгляда не оставляла никаких сомнений по поводу того, что он будет бороться за свою жизнь до последнего вздоха.

– Что здесь произошло? – спросил Танненберг.

– Об этом только ты можешь рассказать, – ответил Полковник.

– Я не помню ничего конкретного. Кто-то подошел к моей кровати – мне показалось, что это медсестра, – и посветил мне в лицо фонариком. Затем я услышал какой-то шум, попытался приподняться и… Не знаю, возможно, с моего лица слетела кислородная маска. Освещение было выключено, и я ничего не видел… кажется, меня кто-то толкнул… У меня в голове все путается, я плохо помню, что произошло, тем более что я ничего не видел. Я только знаю, что здесь кто-то был, и он подходил к моей кровати. Меня вполне могли убить, и я хочу, чтобы ты наказал тех людей, которым поручили охранять этот дом. Они – бестолочи, и им нельзя доверить обеспечение и моей безопасности, и безопасности этой страны.

– Не переживай по этому поводу, – успокоил Танненберга Полковник. – Я ими уже занимаюсь. Раз они не сумели предотвратить то, что здесь произошло, они еще пожалеют, что до сих пор живы.

– Надеюсь, все эти события никак не повлияли на работу археологической экспедиции, – сказал Танненберг. – У Клары еще есть шанс найти то, что мы здесь ищем.

– Пико уезжает, дедушка.

– А мы его не отпустим, – заявил старик. – Он останется здесь.

– Нет, мы не можем этого сделать. Это… это было бы ошибкой. Уж лучше пусть он уедет. А я, пока будет можно, останусь здесь, но тебе, дедушка, обязательно нужно отсюда уехать. Полковник тоже так считает.

– Я останусь с тобой! – воскликнул Танненберг.

– Тебе необходимо изменить свое решение, друг мой, – сказал Полковник. – Доктор Наджеб настаивает на том, чтобы мы увезли тебя отсюда. Я гарантирую, что Кларе здесь ничего не будет угрожать. Я лично позабочусь о том, чтобы с ней ничего не произошло, а вот тебе действительно нужно уехать.

Альфред Танненберг ничего не ответил. Он чувствовал себя изнуренным и понимал, что его жизнь сейчас висит на волоске. Если его перевезут в Каир, тогда, возможно, удастся немного продлить ему жизнь, но надолго ли? Он чувствовал, что в столь сложный период, накануне войны, ему не следует оставлять внучку одну, потому что если война все же начнется, то позаботиться о Кларе будет некому.

– Ладно, посмотрим, у нас еще есть время. А теперь мне хотелось бы переговорить с Ясиром и Ахмедом. То, что здесь произошло, не должно отразиться на наших делах.