Чтение онлайн

В центре лагеря стоял столб, к которому кто-то привязал труп человека. Было ясно, что этого беднягу пытали: на теле виднелось множество ран, а кисти и ступни были отрублены. А еще ему вырвали глаза и отрезали уши.

Некоторые из вышедших из домов людей не выдерживали вида изуродованного тела, их тошнило. Другие стояли абсолютно неподвижно, не зная, что делать. К всеобщему облегчению, вскоре появились солдаты и сняли со столба окровавленное тела.

– Я хочу уехать отсюда как можно быстрее! – гневно прокричал Пико, вернувшись в домик, в котором он жил вместе с Фабианом и своим помощником Альбером Англадом. – Они нас всех тут перебьют!

– То, что здесь происходит, не имеет к нам никакого отношения, – заявил Фабиан.

– А к кому же тогда это имеет отношение? – выкрикнул Пико.

– Успокойся! Если мы начнем психовать, все равно ничего не добьемся.

Альбер Англад вышел из помещения, где находился умывальник: его там стошнило, и теперь он был бледен, а его глаза были полны слез.

– Какой ужас! Это уже слишком, – сокрушенно сказал он.

И вдруг – неожиданно для всех троих – в их дом зашла Марта Гомес. Она села на стул и закурила сигарету, но так ничего и не сказала.

– Марта, ты себя нормально чувствуешь? – спросил Фабиан.

– Нет, не нормально. Я в полной растерянности. Не знаю что здесь происходит, но это место, по-моему, постепенно превращается в кладбище. Мне… мне кажется, что нам нужно побыстрее отсюда уехать. Если возможно, то прямо сегодня.

– Успокойся, – сказал Фабиан. – Прежде чем принимать какие-то решения, нам всем следует успокоиться. А еще нам нужно как можно скорее поговорить с Кларой и Ахмедом. Уж им-то известно, что здесь происходит, и они просто обязаны нам об этом рассказать.

– Это тот самый… это тот самый человек, который приехал сюда вместе с Ахмедом, – сказала Марта.

– Да, к столбу привязан изуродованный труп человека по имени Ясир, который, как говорил Ахмед, работал на господина Танненберга, – подтвердил Фабиан.

– Но… но кто мог совершить подобное зверство? – возмутилась Марта.

– Да ладно тебе, успокойся, – увещевал ее Фабиан.

– Я хочу увидеться с твоим дедушкой.

По тону, с каким произнес эти слова Ахмед, было понятно, что он в отчаянии и сильно напуган. Клара удивилась, увидев его в таком состоянии: Ахмед стоял перед ней растрепанный, с покрасневшими от слез глазами и трясущимися руками.

– Что случилось?

– А ты что, не выходила из дома и ничего не видела? Ты пропустила представление, которое нам устроил с утра пораньше твой дедушка? Неужели мало было его убить? Зачем понадобилось изуродовать его труп? Твой дедушка – подонок… Он – настоящий подонок…

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – пролепетала Клара.

– Ясир… Убили Ясира и изуродовали его труп. А затем его выставили здесь, прямо посреди лагеря, чтобы все это видели и чтобы мы не забывали, кто наш бог, кто господин над всеми нами…

Ахмед залился горькими слезами, не обращая внимания на охранников, которые смотрели на него, не скрывая презрения за проявление слабости, недостойное мужчины.

Кларе вдруг захотелось закричать и убежать куда подальше, однако она сумела сдержаться, потому что понимала: если она сейчас поддастся панике, то охранники перестанут уважать и ее дедушку, и ее саму.

– Мой дедушка не захочет тебя принять. Он отдыхает.

– Мне нужно его увидеть. Я хочу у него узнать, когда он убьет и меня! – крикнул Ахмед.

– Замолчи! И больше не смей произносить что-нибудь подобное в моем присутствии. А теперь уходи отсюда. Ты должен вернуться в Багдад и заниматься тем, что поручил тебе делать мой дедушка. Уходи, оставь нас в покое.

Увидев направляющегося к их дому Полковника, Клара смутилась, но, тем не менее, постаралась не дрогнуть под ледяным взглядом этого человека.

– Я хочу поговорить с господином Танненбергом.

– Я не знаю, встал ли он уже. Подождите здесь.

Оставив Полковника вместе с Ахмедом в общей комнате, Клара зашла в комнату своего дедушки. Алия только что его побрила, а доктор Наджеб в этот момент вытягивал иглу из его вены, уже отсоединив от руки старика капельницу.

– Я же вам говорил, что ему совсем нельзя напрягаться, – сказал врач Кларе вместо приветствия.

– Замолчите и, если вы уже закончили, оставьте нас одних, – сказал Танненберг. – Вы знаете, что сегодня мне необходимо быть в хорошей форме.

– Но вы отнюдь не в хорошей форме, и я теперь не ручаюсь за положительный результат проделанных мною манипуляций.

– Оставьте меня вдвоем с моей внучкой, – приказал Танненберг.

Медсестра и врач послушно вышли из комнаты. Они боялись Танненберга и понимали, что возражать ему опасно.

– Что случилось, Клара?

– Полковник хочет с тобой поговорить. Он настроен очень серьезно. И Ахмед тоже сюда пришел… Он говорит, что в лагере был выставлен на всеобщее обозрение труп Ясира… А еще он сказал, что это ты приказал его убить и изуродовать труп…

– Да, так и есть. Тебя это удивляет? Ни у кого не должно быть сомнений относительно того, что может произойти, если кто-то попытается выступить против меня. Это было предупреждение моим людям здесь и моим друзьям в Вашингтоне.

– Но… но что такого сделал Ясир?

– Он стал плести против меня интриги, шпионить в пользу моих друзей, заключать за моей спиной сделки.

– А откуда ты это знаешь?

– Что за вопрос! Откуда я это знаю? Тебя удивляет, что мне известно, чем занимается Ясир, хотя я лежу на этой кровати и почти не двигаюсь? Девочка моя, даже если я нахожусь здесь, у меня есть глаза и уши повсюду, и я знаю обо всем, что происходит.

– А его и в самом деле необходимо было убить? – отважилась спросить Клара.

– Да. Я никогда не делаю того, что не является действительно необходимым. А теперь скажи Полковнику, чтобы он зашел ко мне, а своему дерьмовому мужу – чтобы убирался отсюда. Он знает все, что ему нужно делать.

– Ты его убьешь?

– Возможно. Все будет зависеть от того, как будут развиваться события в ближайшие дни.

– Пожалуйста… пожалуйста, не убивай его!

– Девочка моя, даже ради тебя я не поступлюсь своими принципами. Я буду делать то, что считаю необходимым для нормального функционирования моего бизнеса. Если я начну колебаться, если я не совершу поступки, которые от меня ждут, тогда мои компаньоны совершат эти поступки по отношению к нам. Таковы правила, и я не могу их не соблюдать. Смерть Ясира была необходима для того, чтобы Джордж, Энрике и Фрэнки поняли, что я еще жив. Однако смысл этого сигнала ясен не только им, но и моим здешним компаньонам, в том числе и Полковнику. А теперь ступай и сделай то, о чем я тебя попросил.