Чтение онлайн

Пожалуй, наиболее заметно это проявляется в том, как этот метод справляется с предотвращением аварий на дорогах, от которых люди получают тяжелые ранения. Ясно, что намерение «не навредить» на транспортной арене означает снижение максимальной скорости до 5 км/час. Ясно, что нам следует учитывать вред, возникающий из-за отсутствия достаточно быстрой связи в современном обществе. И мы снова оказываемся перед проблемой компромисса между затратами и выгодой.

В перспективе нашей целью должен стать настолько недорогой переход к низкоуглеродному будущему, что наши дети и внуки захотят это сделать. Настолько дешевый, что Китай и Индия также захотят этого. Вот почему для улучшения будущего нам необходимо больше заниматься научными исследованиями и развитием технологий.

Я надеюсь, что через 40 лет нам не придется рассказывать своим детям о том, каким долгим был наш путь, как он проходил через ряд, в сущности безрезультатных, Киотских договоров по принципу «прикажи и контролируй», которые очень мало повлияли на климат, но сделали наших детей беднее и менее способными решать проблемы будущего. Я надеюсь, что нам также не придется говорить о том, как упорно занимались мы глобальным потеплением в ущерб решению множества других очень важных проблем.

Через 40 лет мы должны быть в состоянии посмотреть нашим детям в глаза и сказать, что нам удалось сделать первый шаг очень долгой попытки справиться с изменением климата, и к этому мы пришли через создание более доступных дешевых низкоуглеродных энергетических технологий. И нам не стыдно будет сказать детям, что наши решения сделали мир более приспособленным для будущего: богаче, более сытым, более здоровым и с более здоровой окружающей средой.

Восстановление осмысленного, основанного на фактах диалога о климате будет означать, что мы можем приступать к энергичным действиям.

На решение проблемы глобального потепления уйдет столетие, и оно потребует политической воли, которая сблизит партии, континенты и поколения. Нам надо быть готовыми к длинному пути, и мы должны выбрать экономически выгодную стратегию, которая не разобьется об общие амбиции.

Мы должны сократить выбросы СО2 больше, чем это сможет сделать обессиленный Киотский протокол, но всего на 5%, и постепенно к концу века мы приблизимся к десятипроцентному сокращению.

Мы должны в 10 раз увеличить финансирование научных исследований и разработок в области низкоуглеродной энергетики. Ежегодно выделяемые на это 0,05 % от ВВП или 25 миллиардов долларов могли бы позволить стабилизировать климат на приемлемом уровне.

Но мы должны также представлять, что не только решение проблемы глобального потепления сделает мир в нашем столетии лучше. Если мы посмотрим па экономические расчеты IPCC, то увидим, что, даже каким-то фантастическим образом решив проблему глобального потепления, мы обогатили бы мир XXI века максимум на 14,5 триллиона долларов. Но будучи реалистами, мы видим, что климатическая политика может принести пользу, равную в денежном выражении только 0,6 триллиона долларов, а любые чрезмерные действия ухудшат положение.

Однако наш выбор — между экономикой или экологией, между развивающимся или отстающим миром, — даст более значительный результат в 553 триллиона долларов (по крайней мере). Если мы слишком увлечемся глобальным потеплением, поколение в будущем обеднеет, лишив среднего жителя развивающегося мира 70% увеличения доходов в 2100 году.

При одинаковой нехватке и внимания и денег важно, что мы сначала возьмемся за проблемы, с которыми легче всего будет справиться, получая от этого максимальную отдачу. Важно, что мы непременно должны оставить нашим потомкам самые лучшие возможности.

Но, может быть, слегка бесчувственно просто говорить о триллионах долларов. Лучше давайте поговорим о том, что мы можем сделать.

В обстановке «страха, ужаса и бедствий» изменение климата поглощает все наше внимание. Но послушайте, не надо так волноваться. Наши действия направлены на благо мира — прекрасно. Но нс факт, что сокращение СО2 сделает это наилучшим образом. Мы уже убедились, что существует масса других задач, которые можно решить с меньшими затратами, принеся больше пользы. Проект, подобный Киотскому протоколу, который потребовал огромных политических усилий в течение последнего десятилетия, и осуществление которого будет обходиться в 180 миллиардов долларов ежегодно, принесет к концу столетия на удивление мало пользы. Это стало очевидным.

В приведенной ниже табл. 2 сравнивается эффективность Киотского протокола и ряда целесообразных действий, которые мы обсудили в этой книге, включая важнейшие приоритеты, рассмотренные на совещании в Копенгагене. Давайте назовем их стратегиями «чувствуйте себя хорошо» и «приносите пользу» соответственно. Конечно, Киотский протокол можно было бы сделать лучше, но то, что есть, присутствует в таблице, и разница столь огромна и очевидна, что более эффективные сокращения выбросов только незначительно изменят таблицу и, соответственно, результат.

Можно обсуждать, что должно быть представлено в колонке Приносите пользу. И нужно обсуждать. Когда появится взаимопонимание по этим вопросам, необходимо будет обсудить, много ли понадобится средств, направленных против ураганов, и меньше — против наводнений, или много — на борьбу с малярией или, может быть, много — на борьбу с голодом. Получается, что ориентироваться нужно на последнюю графу.

Многие скажут, что нужно ориентироваться на обе колонки этой таблицы. Разумеется, необходимо делать все, что будет полезно, но сначала надо сосредоточиться на самом полезном. До сегодняшнего дня мы делали довольно много ошибок в обеих колонках, так что давайте начнем с разумного.

Нам придется всерьез заняться сельскохозяйственной реформой, практическими, но трудными делами, подобными возрождению затапливаемых территорий для того, чтобы снизить риск наводнения. Нам придется добиваться субсидированного страхования в зонах,