Чтение онлайн

• обеспечение автономии вузов в таком объеме, который позволял бы академическому сообществу принимать ключевые решения и в то же время осуществлять эффективный общий контроль со стороны правительства и соответствующих государственных ведомств.

Успешность развития национальных систем высшего образования в странах БРИК ни в коем случае не гарантирована. Поскольку всем этим странам необходима эффективная система высшего образования для поддержания бурного экономического роста, ставки особенно высоки. Не менее важно, что университеты являются краеугольным камнем гражданского общества стран, которым неминуемо предстоит играть ключевую роль на глобальной арене в ближайшие десятилетия.

Agarwal P. (2009). Indian Higher Education: Envisioning the Future. New Delhi, India: Sage.

Altbach P. G. (1993). Gigantic Peripheries: India and China in the World Knowledge System // Economic and Political Weekly. June 28. P. 1220–1225.

Altbach P. G. (2006). Tiny at the Top // Wilson Quarterly. Autumn. P. 49–51.

Altbach P. G. (2007). Peripheries and Centers: Research Universities in Developing Countries // Higher Education Management and Policy. Vol. 19. No. 2. P. 2–24.

Altbach P. G. (2009). One-third of the Globe: The Future of Higher Education in China and India // Prospects. P. 15–27.

Altbach P. G., Jayaram N. (2006). Confucius and the Guru: The Changing Status of the Academic Profession in China and India // Journal of Educational Planning and Administration. Vol. 20. P. 395–410.

Altbach P. G., Reisberg L., Rumbley L. E. (2010). Trends in Global Higher Education: Tracking an Academic Revolution. Rotterdam, Netherlands: Sense.

Buying Your Way into Heaven: Education and Corruption in International Perspective (2009) / S. P. Heyneman (ed.). Rotterdam, Netherlands: Sense.

Brazil Gross Enrollment Ratio: Trading Economics. <http://www.tradingeconomics.com/brazil/school-enrollment-tertiary-percent-gross-wb-data.html>.

Levin R. Top of the Class: The Rise of Asia’s Universities // Foreign Affairs. 2010. May-June.

Levy D., Zumeta W. (2011). Public Policy for Private Higher Education: A Global Analysis // Journal of Comparative Policy Analysis: Research and Practice. Vol. 13. No. 4. P. 383–396.

Liu C., Li F. (2012). BRIC Key for Sustained Growth // China Daily USA Weekly. February 3. P. 24.

Ma W. (2009). The Prospects and Dilemmas of Americanizing Chinese Higher Education // Asia Paciёc Education Review. Vol. 10. P. 117–124.

OECD (2007). Thematic Reviews of Tertiary Education: China. Paris: OECD.

Paying the Professoriate: A Global Comparison of Compensation and Contracts (2012) / P. G. Altbach, L. Reisberg, M. Yudkevich et al. (eds). N.Y.: Routledge.

The Questions of Tenure (2002) / R. P. Chait (ed.). Cambridge, Mass.: Harvard University Press.

The Road to Academic Excellence: The Making of World-class Research Universities (2011) / P. G. Altbach, J. Salmi (eds). Washington, DC: World Bank.

UNESCO Institute of Statistics. <http://stats.uis.unesco.org/unesco/TableViewer/tableView.aspx>.

Zakaria F. (2008). The Post-American World. N.Y.: Norton.

Современное состояние международного высшего образования в значительной степени определяется установившимся глобальным климатом, который характеризуется ростом политической и военной напряженности в нескольких регионах мира. Обостряющиеся националистические, религиозные и идеологические конфликты бросают вызов первоначальным идеям международного сотрудничества и обмена в высшем образовании, направленным на поддержание мира, взаимопонимания и глобальных взаимодействий. Мы переживаем невиданный после окончания холодной войны рост напряженности в мировом масштабе и вызванные им потрясения. Какие уроки можно извлечь из прошлого и как мы должны действовать и реагировать в новой обстановке?

Университеты всегда были международными институциями, привлекавшими студентов и преподавателей из разных стран и поддерживавшими между собой партнерские отношения. Университетский интернационализм уходит корнями в VI в. – в индийском Университете Наланда учились студенты со всего буддистского мира. Международными были и первые университеты в Болонье и Париже, учрежденные примерно 500 лет спустя, – в них зачислялись студенты из разных частей Европы, а преподавание велось на общем латинском языке. Поэтому мы можем говорить о средневековом европейском образовании как о предшественнике европейского пространства высшего образования, которое начало формироваться в конце XX в. в период относительно глобального мира и усиления внимания к проблемам регионализации. Неудивительно, что по инициативе Европейской комиссии важнейшая программа по повышению мобильности европейских студентов и преподавателей была названа «Эразмус» в честь знаменитого голландского философа эпохи Возрождения Эразма Роттердамского.

На протяжении XVIII–XIX вв. основное внимание университетов уделялось национальным приоритетам. Обучение велось уже на родных языках; в некоторых странах появился запрет на учебу за границей. Произошли деевропеизация и деинтернационализация высшего образования. Одновременно высшее образование в европейском стиле распространилось на другие части света. Использованию европейских национальных моделей и европейских языков в некоторой степени способствовала политика колониализма.

В XX в. на мировую авансцену вновь выходит интернационализм. Изучение процесса интернационализации, происходившего в прошлом веке, позволяет нам глубже понять современные реалии, так как они в значительной степени являются результатом повышения роли международных аспектов высшего образования. Начало интернационализации мы связываем с окончанием Первой мировой войны и преодолением ее ужасных последствий. В те далекие годы академическое сообщество верило, что оно способно помочь укреплению международной солидарности и внести важный вклад в достижение и сохранение мира во всем мире. В связи с недавним столетием Первой мировой войны особенно уместно отметить роль ученых в этих идеалистических усилиях, в конечном счете окончившихся неудачей.

Первая мировая война нанесла Европе тяжелые раны. Интеллектуалы и ученые полагали, что залогом мира должна стать общая ответственная политика всех европейских стран. Большинство представителей академического сообщества с ужасом вспоминали, насколько быстро в самом начале конфликта все его участники заразились национализмом, как легко были забыты ими идеалы Просвещения.

В рамках политических инициатив, направленных на укрепление мира и взаимопонимания, под эгидой Лиги наций были созданы такие организации, как американский Институт международного образования (1919), Германская служба академических обменов (1925) и Британский совет (1934). Но ни эти ни подобные усилия не смогли остановить возвышение фашизма и нацизма в Европе и японского милитаризма на Дальнем Востоке. Разрушительные мировые силы вновь взяли верх над стремлением к миру и сотрудничеству.