Чтение онлайн

Стул, на который Шолто меня усадил, был большим. Подлокотники под моими руками были деревянными, гладким от касания многих рук на протяжении многих лет. Подушки подо мной были мягки, а драпировки на спинке стула — из шелка глубокого фиолетового цвета, как зрелый виноград, и более темного цвета вина. Я осмотрела комнату и поняла, что большая часть комнаты была отделана в оттенках фиолетового и винного. Почему то я ожидала черного и серого цвета, которыми была отделана комната королевы. Шолто провел так много времени при Дворе Неблагих, стараясь быть таким же, как неблагие, вписаться в их ряды. И я только что поняла, что черные одежды, которые он носил при дворе, были совсем не в его вкусе. Я была у него дома и все мои представления о нем оказались неверны.

Среди винного и фиолетового были вкрапления красного и лавандового, золотого и желтого, и они были сплетены с более темными цветами. Моя квартира в Лос-Анджелесе была в основном бардовая и розовая. Я не думала об этом до сих пор, но у моих мужчин есть свое собственное мнение об обстановке нашего дома. Я носила их детей, но действительно не знала их любимые цвета, за исключением Галена. Я знала, что Галену всегда нравился зеленый, еще с тех пор, когда была маленькой. Но для остальной части моих мужчин, даже для Дойла и моего потерянного Холода, у меня никогда не было времени узнать у них, что они любят или не любят из мелочей. Цвета, подушки, коврики, или голое дерево? Что они предпочитали? Я понятия не имела. Мы переходили из одной чрезвычайной ситуации в следующую и уже так долго, что казалось это было нашей работой. Не было времени даже волноваться о таких вещах, которые обычно обсуждают семейные пары.

Я росла рядом с отцом среди людей, американских людей, и я знала, что значит быть парой. Но у меня была та же самая проблема, которая была у всех членов королевских семей. Мы могли пытаться быть обычными, но недолго. То, чем мы были, будет всегда перечеркивать то, кем мы были.

Шолто появился передо мной с чашкой в его руке. Над ней вился пар и пахло чем-то сильным, теплым, сладким. Можно было узнать некоторые из составляющих, не все.

— Это глинтвейн, но его нельзя пить беременным.

Целитель проговорил от кровати.

— Вы видели, что слуга наливал вино?

Я прищурилась, глядя на него из-за плеча Шолто.

— Нет, — сказала я.

— Тогда Вы должны выпить это, принцесса Мередит. Полагаю, что у Вас шок, а сколько еще Вы можете выдержать сегодня будучи беременной близнецами? Ваше тело выносливо, и хотя факт, что Вы происходите от божеств плодородия помогает Вам, все же частично Вы человек и частично брауни. Ни одна из этих частей не защитит от осложнений.

— Что Вы знаете о брауни? — Спросила я, поскольку Шолто обернул мои руки вокруг чашки. Мне нужны были обе руки, чтобы удержать деревянную чашку.

— Пока Генри живет у нас, он часто осматривал малых фейри, — сказал Шолто. — Одной из причин, почему он приехал в наш холм, было его любопытство по поводу нашего многообразия. Он думал, что он сможет большему научиться у нас.

— Вы помогали в родах брауни? — Спросила я.

Шолто подтолкнул чашку к моему рту. Мои руки продолжали держать чашку, но не помогали Шолто. Было странно чувствовать себя пассивной, как будто ничего не имело значения. Они были правы, мне нужна была помощь.

— Да, — ответил доктор, — и обещаю, принцесса, что одна чашка разбавленного вина не повредит ни Вам, ни Вашим детям. Зато поможет яснее думать, согреет и поможет забыть те ужасы, которые Вы видели этой ночью.

Он казался очень любезным, карие глаза были искренни.

— Умеете Вы очаровать, — сказала я.

— Хорошо, клянусь, что я действительно обучался на врача. Но да, я тот, кого люди называют теперь экстрасенсом. Когда-то давно меня считали колдуном и вместе с горбом на спине это считалось опасным. Ведь я общался с дьяволом.

— Старый король слуа, — догадалась я.

Он кивнул.

— Однажды меня заметили с некоторыми из слуа, и это стало последним в моей судьбе среди людей. Теперь пейте. Пейте и все будет хорошо. — В его слова была не только забота. Еще была власть. Я знала, что волшебство его слов подействует больше, чем содержимое чашки.

Шолто помог мне держать чашку, и от первого же глотка пряной жидкости я чувствовала как уходит напряжение. Тепло растеклось по всему телу, неся комфорт. Это как обернуться любимым одеялом зимней ночью. С чашкой горячего чая в одной руке, любимой книжкой в другой, рядом с любимым человеком, ощущая его голову на своих коленях. Все это было только в одной этой чашке теплого вина.

Я допивали и Шолто уже не нужно было помогать мне держать чашку.

— Лучше? — спросил целитель.

— Намного, — ответила я.

Шолто взял у меня чашку и поставил ее на поднос, стоящий на маленьком столике рядом со стулом. Рядом стояла лампа на изогнутой ножке. Это была современная лампа, а значит в комнату было проведено электричество. Как же много я пропустила пока была в изгнании на Западном побережье. И сейчас, глядя на эту лампу, и понимая, что ее можно включить щелчком выключателя, это было очень утешительно. В последнее время бывали моменты, когда волшебства слишком много, и поэтому даже признаки технологий людей казались сейчас не такой уж плохой вещью.

— Вы чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы присоединиться к нам в кровати? — спросил целитель.

Я подумала, прежде чем ответить, а потом кивнула:

— Да, вполне.

— Принесите ее, мой королю, я нуждаюсь в вашей общей помощи.

Шолто помог мне встать и у меня на мгновение закружилась голова. Его рука твердо держала меня под локоть, а вторая нежно поддерживала за талию. Комната прекратила кружиться перед глазами и я не была уверена от чего именно было головокружение — от волшебства в вине, волшебства этой ночи, или из-за двух новых жизней в моем теле. Я была частично человеком, скорее всего частично людьми были и мои близнецы. Но слишком быстрым было такое проявление беременности, не так ли?

Шолто подвел меня к кровати, около которой был скат, а не подиум. Я задалась вопросом, зачем последнему королю слуа был нужен именно скат. У чистокровных ночных летунов не было ног, а значит скат был для него удобнее. Конечно, они могли летать и, возможно, скат предназначался для одного из предыдущих королей.

Кто-то обхватил пальцами мое лицо. Это поразило меня и заставило посмотреть на целителя.

— Вино должно было позаботиться об этой растерянности. Не уверен, что она чувствует себя достаточно хорошо, чтобы помочь нам, мой король. — Целитель выглядел взволнованным, и я чувствовала его беспокойство. Я поняла, что он мог спроецировать свои эмоции. Если он мог бы выбрать, какие эмоции разделить с пациентами, тогда это был поразительный дар.

— Что мы должны делать, Генри? — спросил Шолто.

— Я положил припарки на каждую рану, они должны вытянут часть яда, но все жители волшебной страны сами являются волшебными. Они нуждаются в магии, чтобы выжить, как люди нуждаются в воздухе или воде. Я давно был уверен, что причина смертельной опасности холодного железа для волшебной страны в том, что оно замещает магию. В действительности, железо в его теле разрушает магию, которая поддерживает его жизнь. Мы должны дать ему другую магию в замен потерянной.