Чтение онлайн

— Волшебная страна дома, — сказал он.

Я покачала головой.

— Я рассматривала Лос-Анджелес, как наказание. Теперь это убежище и я сделаю это нашим домом.

— Я никогда не был раньше в городе, — сказал Мистраль. — Не уверен, что буду там процветать.

Я протянула ему свою руку.

— Ты будешь со мной, Мистраль. Ты будешь наблюдать, как мое тело готовится к родам, ты будете держать наших детей в руках. Что больше дома, чем это?

Он подошел ко мне, к нам, и их руки обернули меня силой. Я спрятала лицо в аромате груди Дойла, зарылась в ней. Мое решение укрепилось бы, если бы другим обнимающим меня, был Холод. Возвращаясь в человеческий мир и отрываясь от волшебной страны, я отрывалась и от последней его части. Белый олень не выживет в городе из металла и бетона. Я спрятала эту мысль подальше. Мой выбор был верным. Я чувствовала это. Пришло время вспомнить о другой моей частичке. Пришло время вернуться в Лос-Анджелес и сделать его моим домом.

Хаттан, кузен Шолто, охранял дверь. Его брат был с другой стороны двери. Ночной летун уселся на полу, его большие крылья расстелились вокруг него как большой черный плащ. Стоя, ночной летун был немного ниже меня ростом. Я смотрела в эти огромные глаза без белков, их вид и вид наполненных чернотой глаз Хаттана наводил на мысль о наследственности.

Они были кузенам Шолто со стороны отца.

Хаттан внимательно глядя на меня, произнес:

— Принцесса Мередит, рад видеть Вас в здравии. Это — Тарлак, наш дядя.

Я знала, что он подразумевал под «нашим».

— Приветствую, дядя Тарлак. Приятно встретить еще одного родственника моего короля.

Тарлак поклонился тем странным текучим движением, которые были свойственны только ночным летунам, словно их позвоночники не походили на человеческие. В его голосе слышалось шипение змеегоблина, но при этом звук напоминал гудящий порыв ветра в небе, его слова напоминали крики диких гусей, улетающих зимовать, но смешанных со звуком штормовых волн и человеческой речи.

— Давно уже никто из сидхе не называл меня дядей.

— Я рожу Вашего племянника и Вашего короля. Согласно закону слуга это делает нас родственниками. Слуа никогда не настаивали на соблюдении формальностей, увеличивших бы количество родственников. Кровь взывает кровь. — В Неблагом дворе кровь к крови означало бы угрозу, но среди Ссуа это просто означало, что я ношу гены Тарлака в своем дитя.

— Вы знаете наши законы, это хорошо. Вы — дочь своего отца.

— Вне Неблагого Двора я встречаю людей, которые уважали моего отца. Мне становиться жаль, что он был на долю приятнее, нежели на долю безжалостней..

Тарлак пожал тем, что у человека означало бы плечи, но это движение было знакомо по движениям моего наставника ночного летуна Бхатара.

— Думаете, это спасло бы его? — спросил Тарлак.

— Планирую узнать это.

— Хочешь быть безжалостнее отца? — спросил Хаттан.

Я посмотрела на него и кивнула.

— Проводите меня в офис, мне нужно позвонить и я попытаюсь быть практичнее и неожиданнее.

— Какая может быть помощь от телефона против благих? — спросил штормовым голосом Тарлаке. Не у всех ночных летунов были такие голоса. Это был признак королевской крови. Но даже среди королевских особей не у всех был такой голос.

— Я вызову полицию и скажу им, что мой дядя опять пытается меня похитить. Они прибудут и спасут меня, а как только я уйду, благие уйдут за мной.

— Если слуа не могут противостоять благим, то люди точно не смогут, — сказал Хаттан.

— Но если благие посмеют напасть на человеческую полицию, то будет означать нарушение соглашения, которое они подписали, когда они прибыли в эту страну. Это война на американской земле, война с людьми. Их за это вышлют из страны.

— Вы стремитесь не бороться, а лишить их возможности бороться, — сказал Тарлак.

— Верно.

Он улыбнулся так, что вокруг его темных глаз собрались счастливые морщинки, это так напоминало широкие улыбки Бхатара, когда я была ребенком.

— Мы отведем Вас в офис, но наш король и племянник сейчас занят тем, с чем человеческая полиция помочь не может.

— Давайте мы пойдем, а Вы будете объяснять, — сказал Мистраль.

Тарлак кинул на высокого сидхе недружелюбный взгляд, который, уверена, Мистраль не понял. Я выросла, глядя в лицо ночного летуна, и я этот взгляд поняла.

— Сидхе здесь не командуют. — Тогда он посмотрел на Дойла.

— Когда королева приказала, чтобы я приехал и попытался быть вашим королем, вы отвергли меня. Решение слуа было окончательным. Я это сделал только потому, что мне приказали, не более того.

— Это плохо отразилось на нашей жизни, — сказал Тарлак.

— Королева приказывает, вороны повинуются, — произнес Дойл старое выражение Неблагих, которое я не слышала уже довольно давно.

— Некоторые говорят, что принцесса твоя марионетка, Мрак, но ты молчишь.

— Принцесса справляется самостоятельно.

— Да, это так. — Тарлак, казалось что-то решил. Он изящно вышел в прихожую, но менее изящно, чем если бы он скользил по воздуху.

— Мы слышали, что слуа проголосовали за нового короля по доверенности, потому что боялись, что Шолто не проснется к началу переговоров с благими, — сказала я, догнав Тарлака. Мистраль и Дойл пошли позади меня, держась ближе, чтобы слышать разговор. Хаттан шел позади них.

— Не только из-за этого, принцесса Мередит. Сад, который Вы создали, был ужасно похож на действия благих, хотя костяные ворота были хороши.

— Это была магия Шолто и моя.

— Но в основном там были цветы и свет. А это не очень похоже на Неблагих и это определенно не слуа.

— Я не всегда могу выбрать какую магию использовать.

— Это — дикая магия и она сама выбирает путь, как вода, находящая расселину в скале, — заметил он.

Я просто согласилась.

— Есть шанс, что они попытаются лишить Шолто власти?

— Они боятся, что в соединении с Вами он разрушит Слуа, поэтому выбрали чистокровного ночного летуна. То, что Шолто был лучшим и самым справедливым из королей, спасло его от потери королевства.

— Простите, — сказал Дойл, — но слуа мог просто не выбирать нового короля?

Тарлак говорил, пытаясь не оглядываться на Дойла.

— Так было и раньше.

Мы шли в тишине несколько минут. Ситхен слуа очень напоминал ситхен неблагих своими темными каменными стенами и холодным истертым каменным полом. Но энергия была другая. Мелодия, пульсирующая энергия, которая всегда присутствовала в волшебном холме, пока не блокировать это ощущение, было немного различно. Это походило на различие между Порше и Мустангом. Они оба были суперкарами, но один мурлыкал и другой ревел. Ситхен слуа ревел, сила, призывала меня все громче и становилась громче с каждым шагом.