Чтение онлайн

Иногда я боялась его решений. Не знала, что он посоветует Флике делать со мной. Сегодня оказалось, что он не вмешивался. А я боялась...

Когда я была совсем маленькая, Гилар рассказывал мне сказки - настоящие, унговские, я это хорошо помню. Сейчас их уже и не вспоминают. Думаю, некоторые его рассказы были правдивыми историями унгов. Но потом он говорил, что все это небылицы. Даже не знаю, верить ли хоть одной истории.

Сегодня Гилар сказал, все работает правильно. Он имел в виду меня? А что работает? Так часто Флика говорит: "У тебя не работает механизм принятия. Ты - женщина. Тебе нужно во всем, что ни происходит, искать хорошее. Чтобы желания сбывались и накапливалась энергия, просто необходимо хорошее настроение. С утра до вечера. Понимаешь, как все это работает?"

Так о чем же говорил Гилар? Я должна вернуться и выяснить. Как-то успокоиться и поговорить по-человечески. А не так, как сегодня...

Я поднимаюсь с камня, на котором сидела. Чем дольше я здесь остаюсь, тем меньше вероятность, что меня потом примут с распростертыми объятьями. А возможно, наоборот: лучше не показываться старейшинам на глаза какое-то время.

Дикие земли. Настолько тихие, что жутко. Не зря нас сюда никогда не пускали. Здесь возникает отвратительное чувство, словно кто-то невидимый наблюдает за тобой.

Я очень далеко зашла. Чересчур погруженная в размышления. А вот теперь по коже бегут мурашки. Хотя я стараюсь убедить себя, что это с непривычки. Ведь я здесь только второй раз... Да, еще один мой проступок. Однажды я бывала в Диких землях. Но лишь однажды. Здесь, в горах остались несколько домов, почти полностью сохранившихся. При других обстоятельствах я бы зашла в каждый. Но не решаюсь. Вдруг старейшины смилостивились и отправили за мной кого-нибудь? Не хватало еще, чтобы меня нашли в доме унгов. Тогда точно не будет прощения!

В прошлый раз я тоже не зашла в дом. Только приблизилась, как увидела с другой стороны здания какой-то силуэт. Я так испугалась, что меня схватят с поличным, что бежала без остановки до самой Воронки, а потом строила мысленные барьеры вокруг себя, чтобы солгать, будто все в порядке. Меня так никто и не сдал, никто не пригрозил, что видел меня. Позже я вспоминала тот силуэт. Кто был этот человек, если он так и не рассказал ближним о моих делах? Если он, как я, разыскивал предметы прошлого, то почему не захотел поговорить?

Человек был широкоплечий и выше всех людей, которых я знаю. И черный, даже при свете дня, еще темней моего тигра. Когда я вспоминала незнакомца, будучи уже во Фрактале, то испугалась гораздо больше прежнего. Ведь я не понимаю, кто это был? Солнечный или ожившая тень? Призрак прошлого? Или, быть может, будущего?

Я останавливаюсь перед горным озером. К неизвестному морю я как истинная солнечная не подошла бы ни за что. Но озеро дарит спокойствие и благодать. Это именно то, что мне сейчас необходимо.

Высокие кипарисы устало склоняют свои ветви к воде. Унги считали эти деревья символом смерти и похорон. Поэтому их высаживали на кладбищах.

Я присаживаюсь там, где ствол дерева поднимается над водой, и склоняюсь над идеально гладкой поверхностью. Вижу в отражении себя. Плечи и руки до самых пальцев покрыты замысловатыми узорами и изображением ярких цветов. На левом предплечье - лицо богини Иоланты в фиолетовых тонах в окружении таких же нежно-фиолетовых бабочек.

Я подношу руку к лицу и рассматриваю ладонь. На указательном пальце несколько раз изображено солнце, только каждый раз по-разному. Так выглядит наша письменность. Эта цепочка светил обозначает крылатую фразу унгов, которую повторял мой отец: "Солнце светит даже злым". В жестоком мире, в котором я родилась, она объясняла многое...

Я вздрагиваю, сквозь пальцы замечая какое-то движение. Инстинктивно отдергиваю руку и вглядываюсь в воду. Постепенно мое отражение тает, а на замену ему из воды на меня смотрит искаженное гримасой лицо.

Я закрываю рот ладонями, сдерживая крик. Лицо темное, в серых пятнах, щеки покрыты чешуей, желтые глаза прищурены, чудовище скалится, обнажая ряд острых зубов. Морда приближается из толщи воды к поверхности, еще мгновение - и оно поднимется над водной гладью...

Я в ужасе отползаю от этого монстра, моя рука соскальзывает с мокрого ствола, и я почти падаю в озеро, но вовремя хватаюсь за крепкий сук. Вскакиваю на ноги, спотыкаясь и рискуя все-таки оказаться под водой, бегу прочь. Когда я оказываюсь на твердой земле, то с замиранием сердца оборачиваюсь. Но чудища нет, только по воде расходятся круги...

От ужаса я не могу совладать с дыханием. Оборачиваюсь по сторонам, не помню, с какой стороны пришла. Кипарисы окружают меня со всех сторон. Могу поклясться, с одной стороны их точно не было еще десять минут назад.

Я бегу наугад, только бы дальше от озера. Тело плохо слушается, я то и дело спотыкаюсь, хватаясь за ветви деревьев. Я не чувствую их сок. Они словно мертвые. Я ощущаю их сознание, но оно совсем другое, не похожее на наши леса. В голове проскальзывает мысль: когда я только пришла сюда, почему не заметила неестественную энергетическую тишину?

У меня подгибаются колени, и я падаю. А когда открываю глаза, понимаю, что я на опушке леса, у подножья гор, все еще в Диких землях, но не так далеко от дома, чтобы паниковать. Значит, я нашла дорогу обратно.

Я откидываюсь на траву, переводя дыхание. События сегодняшнего дня доведут меня до того, что в теле останется один углекислый газ.

Так мне и надо. Нечего заходить так далеко от дома. Я достаточно напугана, чтобы вернуться в поселение и броситься в ноги старейшинам. Меня не волнует, что за пугало улыбалось мне из озера, но я очень надеюсь, что это не корриган. Они должны оставаться в океанах и морях, им запрещено проникать в озера и реки.

Небо уже окрашивается во все цвета радуги. Интересно, ближние молятся о моей пропащей душе или спешат смыть со своих тень моего позора. Я так утомилась, что не могу почувствовать даже самых близких мне людей.

Я поднимаю голову к небу, закрываю глаза. Чувствую, как веки трепещут от солнечного света, который проникает в мое тело с осторожностью и любовью. Я просто обожаю Солнце. Это больше, чем молитва, больше, чем очищение. Это созерцание. Будь у меня правильные отношения с ближними, я испытывала бы такое же блаженство. Но у меня крепкая дружба только с Солнцем. И ладно. Если Солнце светит даже злым, то пускай для эдемов я чужая, но им не изменить того факта, что Вселенная любит и меня. Я достойна света, несмотря на все свои недостатки. Как бы мне ни было трудно это принять, я не буду предавать себя. Какая есть. Я. Неповторимая. Одна такая во Вселенной.

Последние лучи заходящего Солнца ласкают тело, согревают мою душу. Вытягивают мои переживания через поры кожи, уносят в небо темные капли волнений.

Обычно во время молитвы мы чувствуем всю планету. Сейчас я полностью отрешилась от всего земного, только тихий гул где-то вдалеке напоминает мне о реальности. Все мое тело и душа купаются в солнечных лучах. Пока их не пробирает холод.

Свет, который ослеплял меня сквозь сомкнутые веки, исчезает. За доли мгновения наступает темнота. Внезапно по ушам проходится оглушающий рев, такой чужой для нашей планеты, но смутно знакомый мне.