Глубокая память (сборник)
Шрифт:
– Куда это она? – стараясь перекричать музыку, спросил Рома.
– На скамейку: не хочет танцевать! – крикнула в ответ Лена.
…Певец исполнил уже несколько песен. Крики зала давили на барабанные перепонки. Лена танцевала, как могла, игнорируя сидящую с похоронным видом на скамейке Наташу, но потом сдалась и, подойдя к ней, силой потащила на танцевальную площадку, лишь бы не испытывать угрызений совести.
– Я не хочу Лен! – кричала Наташа, яростно сопротивляясь.
– Это выпускной вечер! Он бывает лишь раз в жизни! И будь добра, проведи его так, чтобы было, что вспомнить! – невозмутимо отвечала ей Лена.
Дойдя до Ромы и Юры, она отпустила Наташу и принялась танцевать. Что тут поделаешь! Наташа с кислой миной присоединилась. Но как! Она лишь совершала слабые колебательные движения вокруг воображаемой оси, постоянно оглядываясь и явно чувствуя себя не в своей тарелке. Рома не сдержал улыбки, и Наташа, к сожалению, это увидела. Кинув на него взгляд, полный глубокого отвращения, она перекинула волну каштановых волос за спину и побежала в сторону выхода из зала.
– Зачем ты так, Ром! – с болью и укором в голосе воскликнула Лена и устремилась за подругой, но устыдившийся Рома опередил её, крикнув:
– Я сам!
Он нырнул в толпу и, растолкав танцующих выпускников, успел перегородить Наташе путь.
– Прочь, Ерёмин! – Наташа остановилась перед ним.
– Прости меня, Мар… Наташа. Я дурак…
Наташа саркастически усмехнулась.
– Ты очень скуп на самокритику, Ерёмин. Я бы выразилась жёстче!
– Давай, выражайся! Я выслушаю. – Рома шутливо наклонился к ней, делая вид, что внимательно слушает.
– Иди ты, Ерёмин…
Вконец разозлённая, Наташа пошла напролом, попытавшись оттолкнуть Рому с дороги. Но тот поймал её в объятия.
– Пусти!
Заиграла медленная грустная мелодия, и темноволосый красавец запел печальную песню о последнем звонке. Наташа выворачивалась из объятий.
– Кончай выделываться, Маркина! Давай лучше потанцуем, – предложил Рома.
Наташа прекратила сопротивление и с подозрением взглянула на него: шутит – не шутит. На всякий случай сказала:
– С тобой? Ни за что!
– Ну, ты уж, пожалуйста, снизойди до меня всего на три минуты, – не отпуская её, сказал Рома.
Наташу мучили смятение и недоверие, и он решил взять всё в свои руки. Он обнял её за талию и стал медленно покачиваться вместе с ней в такт музыке. Вопреки его ожиданиям, она не стала вырываться и даже положила руки ему на плечи.
– На две минуты, – сказала она.
Рома улыбнулся.
Они танцевали, а рядом чуть быстрее, чем нужно, кружились Юра с Леной. Они явно не замечали ни музыки, ни других танцоров, сплетясь друг с другом руками. Рядом с ними другие пары чувствовали себя неловко.
Юра и Лена в очередной раз сместились на танцполе, и Рома увидел за ними одиноко сидящую на скамейке Юлю Егорову. Её красивое лицо было таким печальным, что у Ромы больно сжалось сердце. Но он знал, что не в силах ей помочь (он уже тактично объяснил ей, что не может с ней встречаться), и поспешно отвернулся.
В глаза бросилась ещё одна пара танцующих. Стас Соломин с Лизой Уткиной, крепко обнявшись, медленно кружились у самой сцены. Лиза прижималась к мускулистой груди спортсмена с таким видом, будто только что выиграла в лотерею. «Она такая же пустышка, как и он, – невольно подумал Рома. – Два сапога пара».
Рома и Наташа танцевали молча, и молчание уже становилось гнетущим.
– Наташ, ты мне, кстати, не рассказала, что у меня там произошло с Соломиным, – сказал Рома, чтобы только не молчать.
– С Соломиным? Там был жуткий скандал! – живо ухватилась за тему Наташа, тоже, видимо, стеснённая отсутствием беседы. – Я, конечно, подоспела лишь под конец…
Наташа начала увлечённо рассказывать, а Рома с интересом слушал, и каждый в тайне надеялся, что партнёр за беседой не заметит, с каким наслаждением они танцуют друг с другом.
–//–
Под лиловым небом Адониса
Принцип «око за око» оставит весь мир слепым .
То сердце не научится любить,
Которое устало ненавидеть .
1
«Квазар» рассекал просторы Солнечной системы. В нём находилась группа людей, состоящая из военных, миротворцев и учёных.
Одним из этих людей был Андрей Буранов, молодой учёный, работающий в области химии и парапсихологии. Несмотря на свой юный возраст (ему было всего 25 лет), Андрей уже добился значительных успехов в научной деятельности и завоевал признание коллег-учёных. Также он был известен своей терпимостью к мутантам. Поэтому его одного из первых отправили на Адонис – колониальную планету Земной республики, – где неделю назад вспыхнуло восстание мутантов, и куда держал свой курс «Квазар».
Корабль вышел за пределы Солнечной системы и сквозь безжизненные пространства направился к звёздной системе Адониса.
Андрей сидел в мягком кресле и пытался читать книгу замечательного земного учёного Калинского, с которым Андрею посчастливилось познакомиться совсем недавно. Но тёмные глаза Андрея так и остались прикованными к пятой строчке первой страницы. Он напряжённо думал.
«Не верится, что мутанты подняли бунт. Они всегда были сторонниками реформ, а тут на тебе – термоядерная атака по Зариандру, одному из крупнейших городов Адониса! Да и откуда у мутантов термоядерное оружие? Откуда у них вообще хоть какое-нибудь оружие? Они всегда подчинялись воле людей и никогда не производили подобных вещей. Может быть, это им и надоело? Надоело подчиняться людям… Хотя на их месте никто бы не выдержал. Сначала депортация с Земли, затем гонения и поборы со стороны правительства Адониса. Да, кажется, люди получили по заслугам…
В голове не укладывается! Термоядерная атака по мирным жителям! Ночью! Без предупреждения! Может, я ошибся насчёт мутантов, и они, на самом деле, не такие безобидные, какими я их представлял на Всемирном съезде политиков? А может, имела место провокация с нашей стороны? Но зачем это людям? Чтобы объявить войну мутантам, конечно! Они давно мозолят глаза нашему правительству. И предлог-то какой хороший! Мутанты развязали войну, а мы лишь обороняемся. Это вполне возможно…
Ладно, пока не долечу, всё равно ничего не узнаю. Разберусь на месте».
Тряхнув головой, Андрей вернулся к книге Калинского, но уже через минуты три его глаза снова остановились на особенно непонятном предложении.
2
Небо Адониса было бледно-фиолетовым и таким облачным, что свет Гелиоса, звезды этой системы, еле-еле пробивался сквозь него. В атмосфере ощущался недостаток кислорода и примесь каких-то газов, скорее всего, оксидов азота и серы. А во всём остальном Деметра, столица Адониса, была очень похожа на обычный земной город: высотные дома, повсюду техника, бегающие туда-сюда люди.