Чтение онлайн

Они закончили разговор. Валландер попробовал связаться с Анн-Бритт. Тщетно, абонент был недоступен.

В дверь постучали. На пороге стояла Ирена с картонной коробкой:

— Вот еда, которую ты просил. Кстати, кто возместит мне расходы? Я заплатила свои.

— Дай мне квитанцию, — сказал Валландер.

Мудин сел к столу и принялся за еду. Валландер и Мартинссон молча наблюдали за ним. Мобильный Валландера снова зажужжал. Звонила Эльвира Линдфельдт. Комиссар вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

— По радио сообщили о перестрелке в окрестностях Истада, — сказала Эльвира. — С участием полиции. Надеюсь, ты с этим не связан?

— Прямо нет, — уклончиво ответил Валландер. — Но у нас сейчас полно работы.

— Я тревожилась. А теперь опять спокойна. Правда, проснулось любопытство, но задавать вопросы я не стану.

— А мне и сказать особо нечего.

— Как я понимаю, о встрече в эти выходные можно не мечтать.

— Пока рано говорить об этом. Я позвоню.

Когда разговор закончился, Валландер подумал, что за него давненько никто по-настоящему не волновался. И тем более не тревожился.

Он вернулся в комнату. Уже без двадцати шесть. Мудин ел. Мартинссон разговаривал с женой. Валландер сел к столу, еще раз продумал ситуацию. Вспомнил записи в фальковском журнале. Насчет того, что «пространство безмолвно». До сих пор он считал, что Фальк имел в виду внешнее пространство. И только теперь понял, что тот конечно же думал о пространстве виртуальном. Фальк писал о «друзьях». Эти друзья не отвечали на вызовы. Какие друзья? Журнал исчез, поскольку в нем было что-то очень важное. Журнал пришлось уничтожить, так же как пришлось убить Соню Хёкберг. И Юнаса Ландаля. За всем этим стоял некто, называвший себя «К.». Человек, с которым Тиннес Фальк некогда познакомился в Луанде.

Мартинссон закончил разговор. Мудин вытер рот. И взялся за морковный сок. Валландер и Мартинссон пошли за кофе.

— Я забыл сказать, что проверил персонал «Сюдкрафта» по нашим базам данных. Но ничего не нашел.

— Да мы и не надеялись, — отозвался Валландер.

Кофейный автомат опять барахлил. Мартинссон выдернул вилку из розетки, вставил снова. Автомат заработал.

— В этой кофеварке есть электронная программа? — спросил Валландер.

— Вряд ли, — удивленно ответил Мартинссон. — Хотя, конечно, можно представить себе новомодные автоматы, которыми управляют микрочипы с подробными инструкциями.

— А если бы кому-то вздумалось с ним поэкспериментировать? Что тогда? Нажмешь на кнопку «кофе», а польется чай? И молоко, если нажмешь на «эспрессо»?

— Вполне возможно.

— Когда же это начнется? Что послужит триггером? Как обрушить лавину в недрах аппарата?

— К примеру, можно запрограммировать определенную дату. И определенный час. Или, скажем, часовой промежуток времени. Когда в течение этого часа в одиннадцатый раз нажмут кнопку «кофе», лавина рухнет.

— Почему в одиннадцатый?

— Это я так, для примера. С тем же успехом может быть девятый нажим или третий.

— И что дальше?

— Ну разумеется, можно выключить аппарат из сети и повесить табличку «Не работает». А потом заменить управляющую программу.

— Мудин имеет в виду нечто подобное?

— Да, только помасштабней.

— Но мы ведь понятия не имеем, где находится Фальков «кофейный автомат».

— Он может находиться где угодно.

— Выходит, тому, кто запустит лавину, даже не обязательно знать об этом?

— Человеку, стоящему за всей операцией, разумеется, весьма на руку, что сам он не будет при сем присутствовать.

— Выражаясь фигурально, мы ищем кофейный автомат, — подытожил Валландер.

— Можно и так сказать. А еще точнее: иголку в стоге сена. Не зная, где этот стог находится.

Валландер подошел к окну, глянул наружу. Уже стемнело. Мартинссон стал рядом.

— Если наши предположения справедливы, мы имеем дело с необычайно сплоченной и оперативной группой саботажников, — сказал комиссар. — Сведущих и беспощадных. Не останавливающихся ни перед чем.

— Но какова их цель?

— Вероятно, Мудин прав. Они хотят устроить всемирное финансовое землетрясение.

Мартинссон молчал, обдумывая его слова.

— Я хочу, чтобы ты сделал одну вещь, — продолжал Валландер. — Ступай к себе и подготовь докладную записку. Попроси Альфредссона, он тебе поможет. Затем отошли ее в Стокгольм. И во все полицейские организации за рубежом, какие только вспомнишь.

— Если это ошибка, нас поднимут на смех.

— Придется рискнуть. Дашь мне бумаги, я подпишу.

Мартинссон ушел. Валландер остался в кафетерии, погруженный в свои мысли. Даже не заметил, как вошла Анн-Бритт. И вздрогнул, когда она стала рядом.

— Я кое-что вспомнила, — сказала она. — Ты говорил про афишу в гардеробе Сони Хёкберг.

— «Адвокат дьявола». Я взял этот фильм в прокате. Но так и не выбрал время посмотреть.

— Я имею в виду не столько фильм, сколько самого Аль Пачино. Меня поразило сходство.

Валландер пристально посмотрел на нее:

— Сходство? С чем?

— С Сониным рисунком. Где ее бьют в лицо. Факт есть факт, и никуда от него не денешься.

— Какой факт?

— Карл-Эйнар Лундберг похож на Аль Пачино, хотя далеко не так красив.

А ведь она права, подумал комиссар. Он пролистал отчет, который она оставила у него на столе. Там была и фотография Лундберга. Но тогда он не обратил внимания на сходство. Вот и еще одна деталь вдруг стала на место.

Они сели за столик. Анн-Бритт очень устала.

— Я ездила домой к Эве Перссон. В тщеславной надежде, что она все-таки расскажет что-нибудь еще.

— Ну и как?

— По-прежнему равнодушная, вот что хуже всего. Ни намека на то, чтобы она плакала или плохо спала. Знай себе жует резинку, и больше всего ей мешает, что надо отвечать на вопросы.

— Она все прячет в себе, — твердо сказал Валландер. — Я больше чем уверен, в душе у нее бушует вулкан. Просто мы его не видим.

— Надеюсь, ты прав.