Чтение онлайн

Анн-Бритт рассмеялась:

— Он наверняка купится. Ты его в точности описал.

На Снаппханегатан они выехали на машине Анн-Бритт. И Валландер, как всегда, досадовал, что водит она неровно, плохо. По дороге он хотел рассказать про фотоальбом, утром попавший к нему в руки. Но не мог сосредоточиться, думал только об одном: как бы с кем не столкнуться.

Валландер зашагал к входной двери, Анн-Бритт — к соседу. У комиссара вилла тоже незамедлительно вызвала ощущение заброшенности. Он как раз отпер дверь, когда Анн-Бритт вернулась.

— Отныне человек в халате — наш агент.

— Надеюсь, ты не сказала, что парнишку мы ищем в связи с убийством Сони Хёкберг?

— За кого ты меня принимаешь?

— За хорошего полицейского.

Валландер открыл дверь. Они вошли и затворили ее за собой.

— Есть кто живой? — крикнул комиссар.

Голос заглох в тишине. Ответа не было.

Медленно, но целеустремленно они обошли помещения. Отметили, что все прибрано, все на своих местах. Парень уезжал в спешке, однако никаких следов оной они не увидели. Повсюду образцовый порядок. Хотя мебель и картины оставляли безликое впечатление. Словно закуплены оптом и расставлены в комнатах, чтобы заполнить пустоту. На одной из полок — фотографии молодой пары с новорожденным младенцем. И больше ничего личного. На столе телефон с мигающим автоответчиком. Валландер перемотал кассету, нажал кнопку воспроизведения. Лундская компьютерная фирма сообщала, что заказанный модем получен. Потом кто-то ошибся номером. Следом анонимный звонок.

А дальше то, на что в глубине души надеялся Валландер.

Голос Сони Хёкберг.

Комиссар узнал его сразу. Анн-Бритт потребовалось несколько секунд, чтобы понять, кто звонил.

— Я перезвоню. Это важно. Я перезвоню. — И она повесила трубку.

Валландер сумел найти кнопку «сохранить все сообщения», и они прослушали пленку еще раз.

— Теперь мы знаем точно, — сказал комиссар. — Соня действительно была в контакте с парнем, который здесь жил. Причем по телефону даже не назвалась.

— Может, это и есть тот самый звонок, насчет которого мы строили догадки? Сделанный после побега из управления?

— Не исключено.

Через кухню и прачечную он прошел к гаражу, открыл дверь. Там стоял автомобиль. Темно-синий «фольксваген-гольф».

— Звони Нюбергу. Пусть хорошенько изучит машину.

— На этом автомобиле она поехала навстречу смерти?

— Очень может быть.

Анн-Бритт принялась по мобильнику разыскивать Нюберга. Валландер тем временем поднялся на второй этаж. Там было четыре спальни. Но использовались только две. Одна принадлежала родителям, другая — сыну. Валландер открыл гардероб в родительской спальне. Аккуратные ряды плечиков с одеждой. На лестнице послышались шаги Анн-Бритт.

— Нюберг выехал.

Она тоже заглянула в шкаф.

— Вкус у них хороший. И денег хватает.

Валландер углядел в дальнем углу гардероба собачий поводок и маленькую плетку.

— Возможно, им по вкусу и кое-что нетрадиционное, — задумчиво обронил он.

— Говорят, мода нынче такая, — засмеялась Анн-Бритт. — Якобы от траханья больше удовольствия, если напялить на голову пластиковые пакеты и чуток поиграть со смертью.

Валландер аж вздрогнул: не ожидал он от нее таких речей, даже смутился. Однако ничего не сказал.

Они прошли в комнату сына. Удивительно: обстановка прямо-таки спартанская. Голые стены, кровать. И большой стол с компьютером.

— Пришлем сюда Мартинссона, пускай глянет, — сказал Валандер.

— Если хочешь, могу включить.

— Пока повременим.

Они опять спустились вниз. Валландер покопался среди бумаг в ящике кухонного стола и нашел-таки что искал.

— Не знаю, обратила ли ты внимание, — сказал он. — Но на входной двери нет таблички с именем, а это редкость. Однако я нашел тут рекламные буклеты на имя Харальда Ландаля, отца Юнаса.

— Объявим его в розыск? В смысле, сына?

— Пока нет. Сперва надо собрать побольше информации.

— Это он убил Соню?

— Трудно сказать. Хотя его отъезд, пожалуй, говорит о спешке, верно? О попытке скрыться.

В ожидании Нюберга они осматривали содержимое шкафов и ящиков. Анн-Бритт наткнулась на пачку фотографий, изображавших новый дом на Корсике.

— Может, туда-то и ездят его родители?

— Не исключено.

— Любопытно, откуда у них такие деньжищи?

— Пока что нас интересует сын.

В дверь позвонили — Нюберг со своей командой. Валландер проводил их в гараж.

— Пальчики, — сказал он. — Возможно, они совпадут с найденными ранее. К примеру, на сумке Сони Хёкберг. Или в квартире Тиннеса Фалька. Или на Руннерстрёмсторг. Но прежде всего проверь, нет ли свидетельств тому, что этот автомобиль побывал у подстанции и что в нем ехала Соня Хёкберг.

— Тогда начнем с покрышек, — решил Нюберг. — Это быстро. Если ты помнишь, у нас есть неопознанный след.

Валландер ждал. Не прошло и десяти минут, как Нюберг дал ему ответ, на который он надеялся.

— Отпечатки совпадают, — объявил криминалист, сравнив покрышки с фотографиями следов, зафиксированных возле подстанции.

— Ты совершенно уверен?

— Конечно нет. Существуют тысячи почти абсолютно одинаковых покрышек. Но как видишь, вот здесь, на левой задней покрышке, слишком маленький просвет. И внутренняя сторона стерта, потому что колеса плохо отбалансированы. А это резко увеличивает вероятность, что машина та самая.

— Иными словами, ты все-таки уверен?

— Насколько это возможно.

Валландер вышел из гаража. Анн-Бритт была в гостиной. Он задержался на кухне. Подумал: правильно ли я поступаю? Может, надо прямо сейчас объявить парня в розыск? Движимый внезапной тревогой, он вернулся на верхний этаж, сел в комнате парня на стул возле письменного стола. Огляделся по сторонам. Встал, открыл гардероб. Вроде бы ничего примечательного. Поднялся на цыпочки, ощупал верхние полки. Пусто. Снова отошел к письменному столу, сел. Компьютер. Повинуясь внезапному побуждению, поднял клавиатуру. Ничего нет. По некотором размышлении вышел на лестницу, позвал Анн-Бритт и вместе с ней вернулся в комнату. Показал на компьютер.

— Ты хочешь, чтобы я его включила?

Он кивнул.

— Значит, Мартинссона ждать не будем?

В ее голосе сквозила откровенная ирония. Видно, все-таки обиделась. Но сейчас комиссару было не до этого. Сколько раз за годы полицейской службы он сам чувствовал себя обиженным? Другими полицейскими, преступниками, прокурорами и журналистами, а в особенности теми, кого принято называть общественностью.

Она села на стул, запустила компьютер. Прозвучало короткое арпеджио. Монитор осветился. На экране обозначились иконки.